ЕВГЕНИЙ РУССКИЙ

Кузнецк_Памятник_РодионовуВ Кузнецке открыт памятник «народному святому»

25 сентября 2010 года в городе Кузнецке Пензенской области был открыт и освящен памятник воину Евгению Родионову. На это знаковое событие (его и казенным‑то словом «мероприятие» не назовешь) приехала делегация ветеранов «Альфы» и мама героя — Любовь Васильевна Родионова.

«Пензенский мальчик»

В феврале 1996 года паренек из Подмосковья попал в плен вместе с тремя сослуживцами — рядовыми Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым. За отказ снять нательный крест Евгения Родионова, проведшего в плену сто дней, в день его 19‑летия обезглавили.

Памятник, который создал художник‑скульптор Сергей Мардарь, представляет собой бронзовую свечу, в ее пламени навечно застыл русский воин-пограничник с крестом. Установлен он на территории 4‑й школы, носящей имя Евгения Родионова. Отдать дань памяти солдату приехали боевые офицеры — пограничники, десантники, ветераны Чечни и Афганистана.

«Недалеко отсюда, в городском роддоме, 23 мая 1977 года Женя появился на свет. И тридцать три года спустя здесь, совсем рядом, теперь стоит его памятник. Называется он «Свеча памяти». Я хочу надеяться, что каждый — взрослый, ребёнок, мужчина, женщина, проходящие мимо этого памятника, спросят: «Кто это? Что он совершил, что стоит в камне, в пламени свечи?» Благодарю всех за то, что сегодня мы вместе делим гордость — гордость за простого русского парня, который не думал о наградах: жил по совести и умер, как умел.

Его фамилия — Родионов — от слов «Родина», «родной», «род». И то, что на нём этот род закончился, печально. Но то, что о нём знают во всем мире, хотя никто специально не занимался распространением информации о нём, это радует. Ну что же, значит, земля жива; значит, ещё растёт на ней что‑то доброе, кроме чертополоха и репейников. Памятнику — стоять и гореть теплом, любовью, добротой и памятью. Мы все в долгу перед ними — перед невернувшимися с разных войн безусыми мальчишками…

Поступок Жени взволновал огромное число людей, самое главное — не осталось равнодушных. Сейчас в Греции издаётся книга о нём, на Кипре пишут книгу, в Голландии уже снят фильм. Как случилось, что простой пензенский мальчишка вдруг стал так известен? Просто подвиг веры границ не имеет… Хочу пожелать этому городу и краю процветания, веры, надежды и много-много любви — ведь всё, что делается с любовью, то живёт вечно», — сказала на открытии памятника Любовь Васильевна.

Это далеко не первая поездка вместе с ней. Мы давно знакомы с этой удивительной женщиной, поражающей своей мягкостью и одновременно мужеством. Осенью 2009 года мы вместе с ней проводили Вахту памяти на территории Воловского района Липецкой области — это малая Родина сотрудника «Альфы» Олега Лоськова, спасавшего детей Беслана.

Право открыть памятник было предоставлено начальнику отдела Управления воспитательной работы Пограничной службы ФСБ России В. Т. Борзову, председателю правления Пензенской областной организации ветеранов «Боевое братство» Ю. В. Краснову, председателю совета ветеранов локальных войн и вооружённых конфликтов г. Кузнецка и Кузнецкого района П. В. Ильдейкину и автору этих строк.

Местный благочинный протоиерей Иоанн Киснясшкин освятил памятник церковным чином: «Благословляется и освещается памятник сей. Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа».

По всей России уже существует более полутора сотен иконописных изображений Евгения Родионова. В двух церквях — на моем родном Алтае и в украинском Донецке — иконы мученика Евгения мироточат. Воин Евгений Родионов почитается в лике мучеников, как местночтимый святой, в Астраханско-Енотаевской епархии. Рассказ о «Евгении Русском» дошел до бывшей Югославии: во время боевых действий сербские солдаты и русские добровольцы просили его небесного заступничества.

В память воина-мученика были сняты два документальных фильма — «100 шагов в небеса» и «Рядовой Евгений Родионов». В сентябре 2000 года наша газета «Спецназ России» откликнулась на эту историю очерком «Три дуба под Бамутом».

Вопрос о прославлении остается открытым. Тем не менее, глава синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами протоиерей Дмитрий Смирнов считает, что «вопрос о канонизации рядового Евгения Родионова будет решен положительно — это вопрос времени».

20 октября 2009 года состоялась двадцатая сессия Законодательного Собрания Пензенской области, на которой в числе других вопросов был рассмотрен проект закона Пензенской области «О присвоении муниципальному общеобразовательному учреждению школе № 4 города Кузнецка Пензенской области имени Евгения Родионова».

«Три дуба под Бамутом»

Женя родился 23 мая 1977 года в селе Чибирлей Кузнецкого района. «Косить» от армии не стал, посчитав это недостойным. Наоборот, гордился тем, что наденет военную форму. После учебки в г. Озерске Черняховского района Калининградской области его направили на пограничную заставу между воюющей Чечней и «мирной» Ингушетией.

13 февраля 1996 года Родионов вместе с рядовыми Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым заступил на пост. Их импровизированный КПП назвать блокпостом язык не поворачивался. В этой будке едва можно было спрятаться от дождя и снега, не то что от пули. Даже шлагбаума не поставили. Голое поле, дорога и триста метров до их лагеря…

Во время дежурства солдаты остановили для досмотра машину «Скорой помощи». Как позже выяснилось, в ней боевики под командованием «бригадного генерала» Руслана Хайхороева перевозили оружие. Схватка была короткой: десяток дюжих боевиков против вчерашних мальчишек. Их просто забили прикладами, скрутили и увезли в Чечню.

Так Евгений Родионов оказался в плену…

Вначале пропавших солдат отцы-командиры объявили дезертирами. Люди в погонах даже заявились домой к Любови Васильевне — искали сына… Хотя уже после того, как на блок-посту обнаружились следы крови, было ясно: пограничники не сбежали, а были силой захвачены боевиками.

Женя просидел в подвале в чеченском селе Бамут сто дней. Их часто избивали, пытали. А убили 23 мая 1996 года — в день рождения Жени, когда христиане отмечают Вознесение Господне. В день казни боевики предложили снять нательный крест, отречься от православной веры и принять ислам. После того, как Женя отказался, ему отрезали голову. Трусова, Яковлева и Железнова расстреляли. Трупы сбросили в воронку от авиабомбы и засыпали землей на скорую руку.

Вскоре после пропажи сына Любовь Васильевна, продав квартиру, приехала в Чечню — на поиски. Вальяжный полковник из комиссии по розыску военнопленных заявит Родионовой: «Найди себе боевика, стань его любовницей, и он быстро поможет найти сына, а так просто кто будет искать?»

Ее чеченский марафон длился девять месяцев. Как осталась жива, ведомо, наверное, одному Богу. Жила то у федералов, то у «чехов». Своеобразной охранной грамотой Матери служила снятая на «Полароид» карточка, где Родионовой отчаянной хитростью удалось сфотографироваться рядом с Черным арабом Хаттабом.

«О том, что ее сын был взят в плен полевым командиром Русланом Хайхороевым, Любовь Васильевна узнала только 21 сентября того же года, — рассказывала газета «Спецназ России». — Тот сначала врал, говорил, что Женя погиб во время бомбежки. Потом нервничал и, хватаясь за кобуру, все‑таки рассказал, что именно он казнил сына: «Я предупредил весь мир: не прекратите бомбить — начну казнить пленных».

Видя, что Хайхороев не пристрелит ее перед представителем ОБСЕ Ленардом, мать стала упорнее наседать на полевого командира. Тогда тот сказал, что у сына был выбор: мог бы Веру сменить, но не захотел с себя крест снимать. Бежать пытался…

Шестнадцать раз Хайхороев ставил разные условия выдачи тела Жени. Тянул время, чтобы тело сильнее разложилось и не было видно, каким образом он казнил Евгения. К тому же существовал приказ Аслана Масхадова, который, естественно, не афишировался, — обезображенные тела не выдавать…»

Чтобы узнать место захоронения, ей пришлось заплатить боевикам деньги. Тело сына Любовь Васильевна опознала по нательному кресту. Стоя на краю могилы, она скажет фразу, которую запомнят солдаты-добровольцы, выкапывавшие тела из земли, офицеры Вячеслав Пилипенко и Дмитрий Попов: «Если не будет крестика на теле, то это не он».

При свете фар армейского «Урала» среди опавших листьев, перемешавшихся с землей, солдаты закричали: «Крестик, крестик!» Было одиннадцать часов вечера.

В ночной темноте, при свете фар — разрытая воронка, в ней три тела. Два солдата обезглавлены. И на одном из них сияет, как золотой, простенький крестик сына. На множестве тел, виденных Любовью Васильевной во время опознания в Чечне и Ростове, нательных крестиков не было. Очевидно, «чехи» срывали их с убитых.

Голова, вернее, череп одного из солдат нашли вблизи от воронки, а тело Евгения так и осталось без головы. На календаре было 23 октября. Когда‑то в этот же день, но только двадцатью годами ранее, Любовь Васильевна вышла замуж…

Тело Евгения Родионова было привезено домой 20 ноября 1996 года, в день памяти мучеников Мелитинских — они были воинами-христианами Римской армии, и за отказ отречься от Христа им отсекли головы.

Один из этих тридцати трех воинов носил имя Евгений.

Во вторую поездку Любовь Васильевна в обычной сумке привезла домой голову сына…

Похоронен Женя неподалеку от деревни Сатино-Русское Подольского района Московской области. На кресте, установленном на его могиле, начертаны слова: «Здесь лежит русский солдат Евгений Родионов, защищавший Отечество и не отрекшийся от Христа, казненный под Бамутом 23 мая 1996 года».

Посмертно рядового Родионова наградили орденом Мужества и орденом «Слава России». А православный народ почитает его в лике святых. Нательный крестик Жени Любовь Васильевна передала в столичный храм святителя Николая в Пыжах, где он бережно хранится в алтаре.

Относительно смерти Руслана Хайхороева существуют две версии. Согласно одной, 8 сентября 1999 года он скончался в районной больнице Урус-Мартан от смертельных ран, полученных в ночь с 23 на 24 августа во время боев в Ботлихском районе Дагестана, где воевал в составе отряда Арби Бараева. Согласно другой — Хайхороев приблизительно в конце августа был застрелен по законам кровной мести односельчанами то ли в собственном доме в Бамуте, то ли в Грозном.

…Из тех многочисленных откликов, которые прозвучали, я бы выделил слова клирика храма Сорока мучеников Севастийских у Новоспасского моста Максима Первозванского: «Установка памятника — важная и правильная инициатива. Надо лишь грамотно расставлять акценты. Если это будет рассматриваться как момент противостояния православия и ислама, то я считаю, что это было бы неправильно. Дело не в том, что он отказался принять ислам, а в том, что он отказался отречься от православия. Это было не противостояние ислама и православия, а вопрос требования для него отказаться от своей национальной, религиозной и духовной идентичности».

Верные, очень точные слова.

Евгений Родионов — символ всех солдат и офицеров, отдавших своих жизни на Северном Кавказе. Рядом с ним в Небесной дружине стоят два священника, принявших там же мученический венец — Петр Сухоносов и Анатолий Чистоусов. Придет время, и они будут обязательно канонизированы вместе: Петр Слепцовский и Анатолий Грозненский. И вместе с ними — Евгений Русский.

Автор —  Сергей Поляков
вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»

1 Октября 2010