После Милана. Чего хотят европейцы.


Главный итог встречи в Милане лидеров ЕС, Украины и России в рамках форума «Азия – Европа» (АСЕМ) можно подвести коротко: стена непонимания не преодолена. Общего понимания истоков украинского кризиса не сложилось. Даже явные уступки российской стороны, согласившейся встречаться с П.Порошенко, легитимность которого как президента остаётся под вопросом, делу не помогли.Единственно возможное объяснение кризиса как следствия антиконституционного вооруженного переворота Западом не воспринимается. Не достигают слуха западных политиков и предупреждения Москвы о возрождении нацизма на Украине. Зато гиперболизированное представление о роли российских военных в победе над украинской армией пустило глубокие корни.

После Милана видно, что Запад сознательно не хочет прогресса в разрешении украинского кризиса. Пока шел геноцид населения Донбасса, Запад молчал, но как только начались поражения карателей, европейцы громко потребовали срочной приостановки военных действий. Однако миролюбие Москвы не принесло плодов. В позиции западных держав вышли на первый план ничем не подтверждённые утверждения об ответственности России за возникновение и эскалацию украинского кризиса.

Вместо придания нового импульса мирному процессу, на что надеялась Москва, стороны были вынуждены ограничиться в Милане ссылками на Минский меморандум, являющийся не более чем бумагой о временном перемирии. А это означает, что если временное перемирие не перевести в нечто более серьезное, то оно однажды закончится. Запад толкает Украину на «тропу войны».

О закулисной роли США как стороны, заинтересованной в разжигании украинского кризиса, сказано много. Однако не следует думать, что европейцы здесь действуют только под давлением американцев. В Европе видят, что Россия встала на путь укрепления своего могущества, и европейцев это пугает. Они предпочли бы, чтобы Россия оставалась в международной политике на тех ролях, на каких она была в 90-е годы ХХ века. Такие страхи не новы, они уходят глубоко в историю взаимоотношений России и Европы. Как только Россия начинает укрепляться, западные её соседи начинают думать о создании «буферной зоны», которая отодвинула бы от них Россию подальше.

Страхи эти являются атавизмом, а причина атавизма кроется в самой природе европейского военно-политического мышления. Даже в период разоруженческой эйфории конца 80-х годов, когда Горбачев согласился на уничтожение «кошмара» европейских стратегов – ракет средней дальности СС-20, в Европе не хотели стратегического паритета, продолжая вынашивать идею превосходства. Начался процесс расширения НАТО на Восток. На конференции по безопасности в Мюнхене в 2007 году В.Путин подал Западу ясный сигнал о том, что бесконечно так продолжаться не может. Это выступление российского президента стало шоком для европейских стратегов, но не изменило их способ мышления. Теперь они пытаются превратить в «буфер» Украину, чтобы завтра распространить «буферную зону» на Молдавию, послезавтра – на Белоруссию…

Именно поэтому европейцы в упор не видят украинский фашизм, поэтому их страшит укрепление суверенитета самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик, поэтому они не отказываются от мысли об уничтожении ДНР и ЛНР военной силой… Ведь если это удастся, можно будет придвинуть базы НАТО к границам Белгородской и Ростовской областей и начать говорить о том, что «Россия стоит на пороге НАТО», угрожая безопасности стран Североатлантического альянса.

В переговорах по украинскому вопросу следует исходить из того, что для Запада Минский меморандум – не более чем способ выиграть время. Стратегическая установка Брюсселя и Вашингтона на уничтожение Донецкой и Луганской республик как геополитической реальности сохраняется. В ближайшие недели и месяцы будут предприняты новые попытки задушить эти республики экономически и политически, а если это не получится, то сокрушить их в войне. Скорее всего, война возобновится с наступлением весенне-летнего периода – если, конечно, Киев сумеет пережить зиму без потрясений.

Однако, если вторая гражданская война на Украине разразится, она начнется в иных международных условиях, чем прежде. И реакция на нее в России будет иной. Требования активнее оказывать помощь самопровозглашенным республикам станут намного громче, настойчивее, не оставляя агрессору, который забыл, что он играет на чужом историческом поле, никаких шансов на победу.

Источник