Хождение за три моря, или Первый попаданец

Фильмы по русской истории, которые нужно снять. Часть 3

Один из основных жанров исторического кино — это героический боевик, то есть честный патриотический фильм, в котором хорошие свои жёстко рубят плохих чужих. Первые обычно защищают родную землю, а вторые, как правило, выступают в роли захватчиков. Русская история даёт богатый материал для таких сценариев. Но не стоит зацикливаться на идее «осаждённой крепости», которой во все времена только и приходилось отбиваться от поработителей. Наша история — это не только и не столько войны.

Хождение за три моря Афанасия НикитинаПоэтому следующим сюжетом будет рассказ об одном большом путешествии. О том, как тверской купец Афанасий Никитин в XV веке побывал в Индии и первым из европейцев составил её достоверное описание.

Фильм об этой истории на самом деле уже существует.

В 50-е годы, на фоне наметившегося советско-индийского политического сотрудничества, была создана двухсерийная кинокартина с хорошими актёрами и красивыми планами. Однако она не совсем о том. Непутёвый путешественник Афоня, индийские песни, танцы, звон браслетов… Тут нужно напомнить, что индийские фильмы пользовались в СССР бешеной популярностью, поэтому лёгкое подражание Болливуду в данном случае было вполне уместным с точки зрения кассового успеха.

Сегодня же нам нужен другой фильм.

Нам нужен фильм о русском человеке XV столетия, об Афанасии Никитине — таком, каким он был. Жизнелюбивым, отважным и наблюдательным. Твёрдым в вере, но без фанатизма. Предприимчивым, но не корыстным. Патриотичным, но свободным от всякого пренебрежения к другим народам.

Индия: за три десятилетия до Васко да Гамы

В 1468 году купец Афанасий Никитин вышел из Твери с торговой экспедицией в Шемаху (шамаханская царица — это оттуда), столицу Ширвана — исламского государства на территории современного Азербайджана. В Нижнем Новгороде он подождал ширванского посла Хасан-бека, который возвращался из Москвы. Вместе путешествовать веселее и безопасней. Почти всю Волгу прошли без приключений, но перед Астраханью к купцам подъехали три татарина с информацией о готовящейся засаде.

Осведомителям заплатили, Астрахань решили проходить ночью — скрытно, без вёсел, только под парусом. Первым шёл корабль посла, в который пересел и Афанасий. За ним — купеческая ладья с товаром. План почти удался, но взошла луна. Путешественников заметили, пришлось принять бой. Первому судну удалось прорваться, экипаж второго в темноте и суматохе заплыл в загородку для ловли рыбы. Татары разграбили товары, купцов, впрочем, отпустили.

На море их ждали новые неприятности. Начался шторм, злополучную купеческую ладью выбросило на берег в районе современного Дагестана. Купцов взяли в плен местные жители.

Афанасий Никитин долго хлопочет, чтобы шах Ширвана надавил на соседей и те отпустили пленников. Купцы получают свободу, однако они разорены. Правитель Ширвана отказался дать даже пару монет на то, чтобы путешественники могли вернуться домой. Мол, много вас таких. Часть купцов решает идти на Русь с попутными караванами, кто-то остаётся работать в Шемахе. Афанасий же задумывает разведать южные торговые пути.

Он идёт в Баку, где видит «огонь неугасимый» газовых факелов. Дальше в Персию, где скотину кормят финиками, которые стоят здесь очень дёшево — три копейки за ведро. В Ормузском проливе русский купец впервые в жизни знакомится с океанскими приливами и отливами.

За два года странствий по Персии Афанасий Никитин разжился имуществом. Во всяком случае, из Ормуза он собирается везти в Индию на продажу арабских лошадей: от мусульманских купцов Афанасий узнал, что это выгодный бизнес.

Индия поначалу сильно разочаровывает путешественника. Как он отмечает в своём дневнике: «Люди все чёрные, все злодеи, жонки все бляди, да колдуны, да воры, да господ своих ядом травят». Привезённых коней, оказывается, с большим трудом нужно переучивать на индийскую еду — варёный горох, рис, листья. В дополнение ко всем неприятностям один индийский раджа под предлогом того, что Афанасий не мусульманин, решил купца казнить и таким образом завладеть принадлежащим ему арабским жеребцом.

Писатели в стиле фэнтези до дыр затаскали такой литературный приём, как «попаданцы». Кто-то проваливается в другой мир/прошлое/будущее — и начинает там успешную карьеру. Поскольку сами авторы понимают, что обычный попаданец в новом мире нужен ещё меньше, чем в этом, обычно они наделяют своих героев некими сверхспособностями. Хотя бы для того, чтобы аборигены не прибили при первой же встрече. Герои владеют какими-то заклинаниями, артефактами, уникальными знаниями etc. Представить себе, что человек без сверхспособностей может успешно обустроиться в незнакомом окружении, нам уже трудно.

Между тем Афанасий Никитин — как раз такой пример.

Он решает свой конфликт с алчным раджой, много путешествует по Индии, ведёт с местными жителями диспуты на религиозные темы. Удивляется кастовому устройству общества и тому, насколько огромна разница между богатством аристократии и бедностью простого народа. Пьёт вино, которое делают из орехов. Привыкает к тому, что на улице можно встретить четырёхметрового удава, а дождь идёт несколько месяцев подряд. Отмечает, что чем тратить серебро на гулящих женщин (две монеты за раз!), лучше завести временную жену или купить рабыню, среди которых есть очень красивые и совсем недорого. В общем, жизнь налаживается.

Путь домой

Однако он скучает по Родине.

В Индии Афанасий записывает в своём дневнике по-тюркски, но кириллицей:

«А Русь Бог да сохранит! Боже, сохрани её! Господи, храни её! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя эмиры Русской земли несправедливы. Да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость! Боже, Боже, Боже, Боже!»

Купец сбился с календаря православных праздников — все его религиозные книжки пропали ещё при нападении татар на Волге. Афанасий постится одновременно с мусульманами. Молится Богу на персидском, арабском, татарском, узбекском, тюркском, таджикском языках. Цитирует суры Корана. Он уже наверняка еретик с точки зрения официальной религии, но всё равно держится христианской веры, потому что другой связи с родной землёй у него нет.

Одновременно купец прикидывает, как бы вернуться домой с прибылью. Основной экспортный товар тогдашней Индии — специи, ткани и краски. Если довезти на Русь, можно купить половину Тверского княжества. Разница цен огромна. Так, португальская экспедиция Васко да Гамы в 1497–1499 гг., главной целью которой была не столько торговля, сколько разведка морского пути в Индию, принесла доход, в 60 раз превысивший расходы на её организацию.

Впрочем, Афанасий Никитин — реалист. Он понимает, что товар он не довезёт. Каждый мелкий правитель по дороге сдерёт с него пошлину. А могут просто ограбить.

Поэтому за три года путешествий по Индии он собирает небольшую коллекцию драгоценных камней. Жемчуг, сердолик, алмаз — всё то, что легко спрятать и провезти одному человеку.

Вместе с мусульманскими купцами Афанасий Никитин отплывает из Индии. Месяц шли, не видя земли, пока корабль не прибило к африканскому берегу в районе современного Сомали. Ситуация с пиратством в этом регионе пять с лишним столетий тому назад если и отличалась от сегодняшней, то только в худшую сторону. Во всяком случае, бывалые спутники русского путешественника уже начали сетовать Аллаху, что здесь им и суждено изгибнуть. С сомалийскими пиратами удалось договориться. Пришлось, впрочем, отдать им рис, перец и хлеб.

Дальше — снова Ормуз и Персия. Афанасий решил, что добраться домой через Чёрное море будет проще, чем через Каспий. Это оказалось ошибкой. В это время идёт война между османами, завоевавшими Константинополь, и туркменами, ненадолго захватившими Персию. Афанасий Никитин уже собирался отплывать в Крым, как его взяли в Трабзоне, обвинили в шпионаже в пользу туркменского правителя и конфисковали имущество. Купцу удалось выпутаться и из этой переделки, хотя он снова остался у разбитого корыта.

Афанасий Никитин везёт на Русь единственную ценность, которая у него осталась, — тетрадь с записями о хождении за три моря.

По пути домой он тяжело заболеет, остановится неподалёку от Смоленска и перед смертью попросит проезжавших купцов позаботиться о том, чтобы его дневник дошёл до соотечественников.

История о путешествии Афанасия Никитина будет вписана в летопись под 1475 годом.

Валентин Жаронкин