Внезапный визит Барака Обамы в Саудовскую Аравию

Внезапный визит Барака Обамы в Саудовскую Аравию
Объявив в обращении к нации о «чрезвычайных успехах» своей международной стратегии и об американском лидерстве в мире, Барак Обама тут же стал проявлять во внешней политике поспешность и нервозность.

Хотя в траурных мероприятиях по случаю смерти саудовского короля Абдаллы от США должен был принять участие вице-президент Дж. Байден, Обама сократил на сутки свой официальный визит в Индию и 27 января примчался в Эр-Рияд. Программа пребывания главы Белого дома в Дели была скомкана, что особенно заметно на фоне далеко идущих договоренностей, достигнутых во время визита туда В. Путина. У индийцев это оставило неприятный осадок.

Запоздалый с точки зрения ритуала и преждевременный по протоколу бросок Обамы на Аравийский полуостров показал миру степень обеспокоенности Вашингтона тем, как складываются для Америки дела на Ближнем Востоке. Попытка Обамы навязать линию поведения новому саудовскому руководству выглядела слишком очевидной. К тому же вся арабская печать отметила, что первая леди Мишель Обама явилась на прощальную церемонию в Эр-Рияде с непокрытой головой, в синих брюках и пёстром жакете. Думается, из всей программы визита президента США этот знак пренебрежения к мусульманским традициям запомнят в королевстве больше всего остального.

Саудовская Аравия – главный поставщик нефти на мировой рынок и опора американской политики в Персидском заливе (в том числе ввиду нахождения в Катаре и Бахрейне военных баз США) – оказалась в период смены главы королевской династии в непростом положении. И случилось это не без содействия Вашингтона. «Дистанционная борьба» с радикалами-исламистами, а вместе с тем беспринципное их использование американцами для свержения таких режимов, как сирийский, превратили исламистов на Ближнем Востоке в серьезную геополитическую угрозу и самой Америке, и её союзникам.

С севера со стороны Ирака к саудовским границам вплотную приблизились отряды «Исламского государства» (ИГ) Аль-Багдади, который заявляет, что его главная цель не Багдад или Дамаск, а Мекка и Медина. Обращаясь к их жителям в роли «халифа», он объявил: «Мы идём»! 5 января подразделения ИГ, состоящие из уроженцев КСА, уже совершили вылазку в северный саудовский город Арар. Для многих мусульман уравнительные идеи Аль-Багдади и его не доказанные, но и не опровергнутые притязания на то, что он является прямым потомком пророка Мухаммеда, звучат притягательнее, чем призывы к лояльности «погрязшей в роскоши» династии Саудитов, не принадлежащей ни к роду Хашим, ни к племени курейшитов, откуда вышел основатель ислама. И если с «Аль-Каидой», одним из негласных покровителей которой в прошлом эксперты называют вступившего на престол короля Салмана, Эр-Рияд каким-то образом договаривался, то «Исламское государство», всё более вбирающее в себя наследие Усамы бен Ладена, настроено по отношению к правящей династии гораздо более непримиримо.

Доигрался с беспилотниками Вашингтон и на юге Аравийского полуострова в Йемене. За пределами Афганистана именно на долю Йемена, наряду с Пакистаном, приходилась в последние годы львиная доля ударов этого «самого совершенного» американского средства борьбы с терроризмом. Но странное дело: результат борьбы был прямо противоположным тому, какой вроде бы ожидали. Тупые удары с воздуха по «скоплениям боевиков», невзирая на «побочный ущерб», лишь увеличивали силы джихадистов за счёт притока в их ряды местной нищей молодежи. В результате власть в Сане, столице Йемена, захватили враждебные Эр-Рияду шиитские повстанцы – хоуситы, которые свергли поддерживаемого саудитами и американцами президента Абеда Раббо Мансура Хади. Бомбить их уже поздно: они заняли все правительственные учреждения, Генеральный штаб, Министерство обороны и полностью контролируют столицу. С учетом того, что хоуситы проявляют солидарность с единоверцами-шиитам, населяющими Восточную провинцию Саудовской Аравии, где сосредоточены главные нефтяные месторождения королевства, Эр-Рияд весьма озабочен таким развитием событий и видит во всём руку Тегерана.

При этом юг Йемена, населенный суннитами, не признает хоуситов и подумывает о независимости. Саудовскому королевству, правда, от этого не легче, поскольку йеменский юг в результате показушной американской «борьбы с терроризмом» уже давно превратился в вотчину «Аль-Каиды». Наметившийся и здесь, как в Афганистане, переход отрядов «Аль-Каиды» под команду ИГ грозит саудовской династии объединением против неё шиитов и радикалов-суннитов. При этом население чрезвычайно бедного Йемена – 27 млн человек – уже практически достигает размеров населения Саудовской Аравии. То есть людских ресурсов для возможного вторжения с юга достаточно. И возникает вопрос, а так ли бессилен был Вашингтон отвести от своего «верного союзника» нависшую над ним угрозу, если в конечном счете существование такой угрозы американцам на руку? Не создана ли эта ситуация преднамеренно? Не торжествует ли тут старый принцип «разделяй и властвуй»?

Во время визита в Эр-Рияд Обама попытался рассеять тревоги нового монарха, выступая в роли «спасителя», хотя для КСА ситуация осажденной крепости во многом создана «непродуманными» (или, наоборот, очень хорошо продуманными) действиями самих американцев. Заодно Обама стремился заручиться поддержкой своего ближневосточного курса, в том числе на иранском направлении, со стороны короля Салмана. Как полагают эксперты, тремя главными вопросами, обсуждавшимися лидерами двух стран, были положение на границах КСА, отношение к ядерной программе Ирана и цены на нефть.

На первый взгляд, фигура нового короля очень удобна Вашингтону. Так, в свое время Салман тесно сотрудничал с американцами по вопросам финансирования афганских моджахедов, боровшихся против советских войск. Тогда же по договорённости с Вашингтоном Саудовская Аравия обрушила мировые цены на нефть, выбросив на рынок большие дополнительные количества этого сырья. Сегодня история повторяется, старые приемы используются снова.

Король Салман уже объявил, что сокращать производство нефти не будет и бороться за повышение ее цены тоже. Особенно американцы довольны назначением на положение второго наследного принца Мухаммеда бен Наджифа – внука основателя династии и родного племянника короля Салмана, известного своей проамериканской позицией и едва ли не «личного друга» президента Обамы, с которым они только в 2014 году встречались трижды. Второго наследного принца королевства называют «личным другом» госсекретаря Джона Керри и директора ЦРУ Джона Бреннана. С учетом возраста и недостаточной влиятельности первого наследного принца Мукрана (70 лет), последнего брата нынешнего монарха, именно с Мухаммедом бен Наджифом (55 лет) американцы связывают свои надежды по контролю над политикой Саудовской Аравии в будущем. Мухаммед бен Наджиф, занимающий также пост министра внутренних дел, считается самым непримиримым противником «Аль-Каиды» в саудовском руководстве. В 2009 г. эта организация даже организовала против него неудачное покушение (4). Собственного сына Мухаммеда бен Салмана новый монарх сделал министром обороны. Таким образом, пока в состязании за прерогативы управления королевством в будущем лидирует «клан Судейри», к которому принадлежат и король, и оба силовых министра из следующего поколения.

Эксперты расходятся в оценках того, что стоит сейчас за позицией саудитов по вопросу о цене на нефть – следование Вашингтону в его попытках «наказать Россию» или, напротив, желание подорвать конкурирующие американские проекты. Так или иначе, пока эти цены вполне отвечают, прежде всего, интересам США, и речь, скорее всего, идет о сговоре по образцу 80-х гг. Правительственный «Голос Америки», например, откровенно признает: «Несмотря на то, что США достигли энергетической самодостаточности и больше не зависят от поставок нефти из Саудовской Аравии, стремление королевства оставить объемы добычи на прежнем уровне, несмотря на падение цен, способствовало успеху усилий Обамы по восстановлению национальной экономики, а также его стратегии давления на две других нефтяных державы – Иран и Россию».

Вместе с тем зависимость Саудовской Аравии от капризов американской политики противоречат долгосрочным интересам самой этой страны. Ее бюджет уже сводится с дефицитом. Исчезают надежды на диверсификацию экономики. При таком уровне цен королевство обречено быть отсталым, оставаясь «бензоколонкой» Запада. Стабильность Саудовской Аравии – лишь видимая, ее общественное устройство архаично и уязвимо. Альянс с Западом влияет на положение дел в королевстве весьма противоречиво. С одной стороны, на Западе существует неписаный консенсус в отношении того, чтобы Саудовскую Аравию «не трогать». В общении с саудовскими лидерами Обама, кстати, лишь вскользь упомянул проблему прав человека.

С другой стороны, в эпоху всепроникающей информации страну нельзя поместить в вакуум. Западное проникновение развращает элиты, порождает ожидания лучшего будущего у образованной части населения, но мало что дает простым людям, недовольным и своим положением, и экспансией «чуждой культуры». Две трети населения КСА – это молодые люди в возрасте до тридцати лет, безработица среди них превышает 30% и при низких ценах на нефть будет только расти. Радикалы-исламисты вербуют своих сторонников как раз в этой среде. Взрыв может произойти в самый неожиданный момент.