Новый шёлковый путь бросает вызов гегемонии США

Китайский круизный лайнер на днях вышел из китайского порта Бэйхай, чтобы символически пометить территории нового китайского мегапроекта – «Морского шелкового пути XXI века». Лайнер зайдет в порты Вьетнама, Таиланда, а конечным пунктом станет малазийский порт Куантан. Это лишь самое начало, планы куда шире: Китай намерен охватить своим шелковым поясом всю Евразию и запустить его конец в Европу. Достаточно посмотреть на карту, чтобы понять, что без участия России в качестве главного партнера этот проект невозможен. Вполне вероятно, на наших глазах происходит создание экономического союза с новой валютой, который оставит Запад на задворках.

84baba1c8e16e65f20d53978a8aa0194С начала февраля в КНР проходят разные мероприятия, конференции, семинары, на которых по китайской традиции много пляшут и поют, пропагандируя проект, по которому Китай намерен жить в ближайшие годы. Учитывая характерную для китайцев серьезность в крупных начинаниях, от потенциальных изменений, которые могут произойти в огромном регионе в связи с прокладкой нового шелкового пути, волосы встают дыбом.

Мегапроект, который в итоге стал называться «Один пояс – один путь», состоит из двух элементов – это «Морской шелковый путь XXI» века и «Экономический союз шелкового пути». Первый – морской, второй – континентальный. Примирение вечного геополитического противодействия теллурократии и талассократии – сухопутного и морского могущества.

В 2013 году, когда председатель КНР Си Цзиньпин впервые в Казахстане озвучил эту идею, ни о каком морском шелковом пути не было и речи. Инициатива состояла только в создании Экономического союза шелкового пути. Но концепция изменилась, и изменилась неспроста, поскольку Китай, раз уж Европа вместе с США забыли о том, что кроме Украины в мире что-то есть, намерен вобрать в пояс своих экономических интересов не только исторические страны шелкового пути, но и Азиатско-Тихоокеанский регион, жестко конкурируя там с американцами.

Вот, что пишут аналитики ЦРУ, предлагающие стратегию США в Восточной Азии:

“1) Следует углубленно изучить, как комплексность в регионе может быть использована в интересах США. Теоретически, системная сложность с множеством разнообразных игроков, является, при прочих равных условиях, источником стабильности. В Юго-Восточной Азии наиболее эффективным тормозом для китайских амбиций станет наличие многочисленных участников, которые будут защищать свои собственные интересы. Для китайской стратегии двустороннее противостояние КНР и США в Южно-Китайском море является гораздо более перспективным, чем ситуация, включающая в себя ряд стран АСЕАН и других азиатских акторов. Более многочисленные игроки и более сложные и плотные взаимодействия усугубят для Китая определение результатов. Одной из центральных задач стратегии США будет развитие и использование этой комплексности.

2) Морские линии коммуникаций должны быть четко определены в качестве жизненно важных или “центральных” интересов США – такую точку зрения разделяют все крупные морские государства, а также прибрежные государства Юго-Восточной Азии. Утверждение США о том, что морские линии коммуникаций являются “всеобщим достоянием” должно быть внедрено в более широкий спектр заинтересованных сторон”.

И первый, и второй, и еще четыре пункта этой аналитической записки жирно перечеркнуты китайским проектом.

Соседи Китая, похоже, не особо боятся китайской гегемонии. Цзяо Хонг, исследователь из Института исследований Юго-Восточной Азии отмечает, что колоссальные планы КНР простимулируют развитие экономического сообщества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

«Сейчас существует огромная разница в развитии инфраструктуры разных стран региона, необходима масштабная реформа и серьезные инвестиции – примерно 730 миллиардов долларов США ежегодно вплоть до 2020 года. Китай уже основал Фонд Шелкового Пути с капиталом 40 миллиардов долларов. Он будет использоваться для инвестиций в инфраструктуру, разработку ресурсов, развитие промышленности и других проектов в программе «Один пояс – один путь».

А экономист из Сингапура Цзень Чжоньян отметил, что гегемония Китая в экономическом плане в этом проекте не страшна и не удивительна. «Китай накопил большой опыт в создании инфраструктуры и большие капиталы. Он может вложить их в развивающиеся страны по линии Морского шелкового пути, что в свою очередь мощно простимулирует их экономический потенциал. Китайский капитал зачастую отвергается западными странами из соображений «национальной безопасности», и эта ситуация едва ли сильно изменится в обозримом будущем, поэтому Китаю необходимо искать новые торговые и инвестиционные территории, и запуск Морского шелкового пути сильно подтолкнет эти усилия, а тогда и Запад подумает, разумно ли отказываться от китайских денег».

Китайцы уже основали Азиатский банк инфраструктурных инвестиций со штаб-квартирой в Пекине. К нему изъявили желание присоединиться 26 азиатских государств. Фондирующими странами будут: Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Китай, Индия, Казахстан, Кувейт, Лаос, Малайзия, Монголия, Мьянма, Непал, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Сингапур, Шри-Ланка, Таиланд, Вьетнам, Новая Зеландия, Мальдивы, Саудовская Аравия и Таджикистан. Открытие банка состоится в конце 2015 года.

А где же здесь Россия?

У России роль серьезнее.

Экономический Пояс Шелкового Пути – это проект, который пройдет от побережья Китая, через Центральную Азию, Ближний Восток в Россию и далее в Европу, а Морской шелковый путь XXI века должен обогнуть Юго-Восточную Азию и опять же подойти к российскому Дальнему Востоку. То есть, проект этот с самого начала и по определению – не китайский, а китайско-российский, в ином случае он останется всего лишь узко региональным планом.

В феврале 2014 Си Цзиньпин с Владимиром Путиным достигли соглашения о строительстве «Одного пояса – Одного Пути» и соединения его с российскими евро-азиатскими железными дорогами. Российская нефть уже вовсю работает на мегапроекты. По данным Wall Street Journal, Россия в 2014 году направляет в Азию рекордные 30% нефтяного экспорта — примерно 1,2 млн баррелей в сутки. Естественно, подавляющая часть отправляется в Китай, и хотя наша нефть дороже арабской, китайцам она выгодна с точки зрения диверсификации поставок, да и находится довольно близко.

В связи с этим стоит вспомнить о крупнейших проектах России по модернизации портов Дальнего Востока и Северного морского пути. Если объединить их с китайским шелковым поясом, то получится невиданная доселе структура: российско-китайский канал для движения товаров и капиталов, который охватит большую часть земного шара и оставит Запад на задворках новой экономической общности.

Константин Маркелов