Русские не сдаются. Крепость Осовец

Сто лет назад, в разгар Великой войны, мир облетела крылатая фраза «Русские не сдаются!». Произошло это во время обороны небольшим русским гарнизоном крепости Осовец, что на  Гродненщине – в той части западной Белоруссии, которая после 1945 года будет подарена Польше…

Русские не сдаютсяС января по август 1915 года немцы применяли против защитников крепости все новейшие достижения тогдашней военной техники, включая авиацию. На каждого защитника пришлось несколько тысяч бомб и снарядов, сброшенных с аэропланов и выпущенных из десятков орудий 17 батарей. Против оборонявших Осовец действовали и четыре из девяти имевшихся тогда у Германии знаменитых «Больших Берт» (две из них вместе со складом 800-килограммовых боеприпасов для этих супергаубиц русские ухитрились подбить).

В намного менее тяжёлых условиях французские и бельгийские крепости капитулировали перед немцами в течение одной-двух недель. Например, колоссальное фортификационное укрепление Льеж, включавшее 12 фортов и десятки отдельных долговременных оборонительных сооружений, пало через 11 дней – как только немцы начали стрелять по его фортам из «Больших Берт». Маленькому русскому гарнизону Осовца, имевшего 4 форта, требовалось продержаться лишь 48 часов. Он защищался более полугода – 190 дней.

Только в первую неделю обстрела немцы выпустили по русской крепости более 250.000 снарядов и применили не только «Большие Берты», но и бившие 400-килограммовыми боеприпасами тяжелые осадные мортиры «Шкода».

Одновременно в германском генштабе лихорадочно штудировали специальный раздел «Ливонской хроники» (1584) немецкого летописца Балтазара Рюссова; раздел назывался «Почему русские так хороши в крепостях». Хронист XVI века писал:   «Русские в крепостях являются сильными боевыми людьми. Происходит это от следующих причин. Во-первых, русские — работящий народ: русский в случае надобности неутомим во всякой опасной и тяжелой работе, днем и ночью, и молится Богу о том, чтобы праведно умереть за своего государя. Во-вторых, русский с юности привык поститься и обходиться скудной пищей; если только у него есть вода, мука, соль и водка, то он долго может прожить ими, а немец не может. В-третьих, если русские добровольно сдадут крепость, как бы ничтожна она ни была, то не смеют показаться в своей земле, так как их умерщвляют с позором; в чужих же землях они не могут, да и не хотят оставаться. Поэтому они держатся в крепости до последнего человека, скорее согласятся погибнуть до единого, чем идти под конвоем в чужую землю. Немцу же решительно все равно, где бы ни жить, была бы только возможность вдоволь наедаться и напиваться. В-четвертых, у русских считалось не только позором, но смертным грехом сдать крепость».

Вызубрив эту науку, немцы бомбили крепость день и ночь. Месяц за месяцем. Слово очевидцу: «Страшен был вид крепости, вся крепость была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрыва снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня. Впечатление было таково, что ни один человек не выйдет целым из этого урагана огня и стали».

Русские защищались среди урагана огня и железа до последнего. Их было крайне мало, но на предложения о сдаче всегда следовал один и тот же ответ. Тогда немцы развернули против крепости 30 газовых батарей.

В 4 часа утра 24 июля (6 августа) 1915 года на русские позиции ударила 12-метровая волна химической атаки. Противогазов не было. Все живое на территории крепости было отравлено. Из строя выбыло более 1600 человек. Отравления разной степени тяжести получил весь гарнизон. Почернела и пожухла даже трава. Толстый ядовито-зеленый слой окиси хлора покрыл металлические части снарядов и орудий защитников крепости.

1-я и 2-я линии русской обороны фактически лишились оборонявшихся. Полностью погибли 9,10 и 11-я роты Землянского полка, в 12-й роте осталось несколько десятков человек при одном пулемете. Одновременно германцы начали массированный артобстрел. Били одновременно обычными снарядами и снарядами с хлорпикрином. Вслед за ним на штурм русских позиций двинулись свыше 7000 пехотинцев. Казалось, крепость обречена и уже взята. Густые, многочисленные немецкие цепи подходили все ближе и ближе… И в этот момент из ядовито-зеленого хлорного тумана на них обрушилась… контратака!

Русских воинов было чуть больше шестидесяти. Остатки 13-й роты 226-го Землянского полка. Командовал ими уроженец Псковщины подпоручик Владимир Котлинский (за этот подвиг он будет позже посмертно награжден орденом Святого Георгия 4-й степени).

На каждого контратакующего приходилось больше ста врагов! Русские шли в полный рост. В штыковую. Вдоль железной дороги – единственного ориентира в отравленной мгле. Сотрясаясь от кашля, выплевывая сквозь тряпки, обматывавшие лица, куски легких на окровавленные гимнастерки…

Атакующие повергли противника в такой ужас, что немцы, не приняв боя, ринулись назад, в панике топча друг друга, повисая на собственных заграждениях из колючей проволоки. И тут по ним из клубов отравленного тумана ударила, казалось бы, уже мертвая русская артиллерия.

Сражение за крепость Осовец войдет в историю как «атака мертвецов». В ходе атаки несколько десятков полуживых русских воинов обратили в бегство 14 батальонов противника! Слово участнику боя: «Эта атака «мертвецов» настолько поразила немцев, что они не приняли боя и бросились назад, много немцев погибло на проволочных сетях перед второй линией окопов от огня крепостной артиллерии». К 8 часам утра все последствия немецкого прорыва были ликвидированы. Русские вернули 1-ю и 2-ю линии своей обороны. К 11 часам немцы прекратили обстрел крепости, что даже формально означало окончание неудавшегося штурма.

Крепость так и не была сдана, русские оставили её позже по приказу командования, когда оборона потеряла смысл.

Всё уцелевшее в крепости от немецкого огня и бомбежек было взорвано. 22 августа 1915 года командовавший обороной генерал Брозовский лично привел взрывное устройство в действие не оставив врагу ни патрона, ни гвоздя. Немцы решились занять руины только через три дня.

В своем последнем приказе в качестве коменданта крепости Осовец Николай Александрович Брозовский написал:

«В развалинах взрывов и пепле пожаров гордо упокоилась сказочная твердыня, и мертвая она стала еще страшнее врагу, всечасно говоря ему о доблести защиты. Спи же мирно, не знавшая поражения, и внуши всему русскому народу жажду мести врагу до полного его уничтожения. Славное, высокое и чистое имя твое перейдет в попечение будущим поколениям. Пройдет недолгое время, залечит Мать Родина свои раны и в небывалом величии явит Mиpy свою славянскую силу; поминая героев Великой Освободительной войны, не на последнем месте поставит она и нас – защитников Осовца».

Николай МАЛИШЕВСКИЙ