Почему возвращение Крыма было единственно верным решением

Константин Стригунов: Некоторые считают, что с Крымом произошел “неравноценный обмен”. Но так вопрос ставить нельзя.

Написать этот текст меня побудило мнение некоторых обозревателей и аналитиков, которые высказывались относительно воссоединения Крыма и России. Суть его заключается в том, что, по их мнению, с учетом последствий воссоединения произошел неравноценный обмен – Крым-то наш, но санкции, потеря рынков и ускорение экономического кризиса якобы перевешивают все позитивные эффекты от воссоединения, а сам полуостров России, вроде, и не нужен.

1395401977_rossii-pridetsya-dorogo-zaplatit-za-anneksiyu-krymaДавайте посмотрим, так это или нет.

Во-первых, хочется сразу отметить, что сама постановка вопроса о “равноценности или неравноценности обмена” изначально некорректна. С Крымом воссоединялись отнюдь не для того, чтобы смотреть, равноценно это или нет, тут выбора иного не могло быть. Да, несомненно, будь в России более высокого порядка экономическая и управленческая модель, то, что называется, “переварить” Крым было бы намного проще. Однако имеем то, что имеем. Независимо от того, какая в России модель, угроза превращения Крыма в мощный плацдарм для натовских сил никуда бы не делась. В 2017 году уход Черноморского флота мог стать окончательной сдачей интересов в регионе, тем более, что базе в Севастополе реально не было замены (разного рода проекты не в счет – до их реализации не то что дело не дошло, данная идея витала в воздухе и не более того).

Как только НАТО установило бы контроль над полуостровом, то можно не сомневаться в появлении систем противоракетной обороны (ПРО) на его территории, станций радиоэлектронной и радиотехнической разведки (разведцентры РУМО и АНБ), создании военно-морской базы на основе базы Черноморского флота, использовании местных аэродромов для перевозки грузов и прочее. Весь юго-запад России мог контролироваться военно-техническими средствами противника, а наличие системы ПРО привело бы к еще большему диспартету в стратегическом балансе сил. Причем равноценно ответить на такие действия российское руководство не смогло бы в течение длительного времени, поскольку для этого не имелось подходящей инфраструктуры. Сюда следует прибавить возможную потерю контроля над Черноморским бассейном и всего Причерноморья, поскольку вся акватория находилась бы под “опёкой” стран-участниц НАТО и стран, которые пребывают в теснейшем сотрудничестве с этим блоком, таких как Украина и Грузия. А ведь Черноморский бассейн – важнейшая стратегическая транспортная артерия, контроль на которой имеет чрезвычайно важное значение. Утеря же Крыма в этом отношении стала бы катастрофой.

Здесь нужно добавить и политико-информационный эффект от неготовности защищать Крым, который вообще трудно прогнозируем, хотя кое-что здесь можно отметить. Отказ от защиты соотечественников и зоны своего влияния мог привести к серьезнейшим социальным потрясениям. Кстати, здесь следует дать уточнение. Украина и Крым – именно зоны российского влияния, а не только зоны ее интересов. Зона интересов может быть где угодно – хоть на Марсе, хоть в туманности Андромеды, но повлиять на них невозможно. Зона влияния – это такая территория, где есть стратегические интересы, которые возможно отстоять политическими, экономическими, военными и информационными способами. Крым в этом отношении имел, имеет и будет иметь стратегическую значимость. Да и как в такой ситуации на Россию посмотрели бы ее союзники по ЕАЭС и ОДКБ? Как на страну, позиционирующую себя как минимум региональным лидером, а как максимум одним из мировых полюсов сил, но на практике не способную даже минимально отстоять свои национальные интересы? Этот вопрос выходит за рамки данного обсуждения, но можно не сомневаться, что последовали бы сначала репутационные, а затем и политические издержки. Поэтому Крым нельзя было отдавать в руки американцев и их приспешников, поскольку в перспективе это сулило колоссальные стратегические последствия негативного свойства, причем, как в военно-политическом, так и в социальном аспектах.

Во-вторых, приводят аргументы, что якобы из-за Крыма были введены санкции и прочее. Но разве санкции против России ввели только из-за Крыма и только после воссоединения? Это отнюдь не так. Украина и Крым стали лишь поводом для их ускоренного ввода и не более того. Не было бы переворота в Киеве и возвращения Крыма, Запад нашел бы другой способ ввести санкционный режим против России с аналогичными последствиями.

Да, несомненно, Крым, будучи в составе Украины, ее руководством сознательно превращался в полудепрессивную зону, в дотационный регион, хотя имел колоссальный потенциал для развития. Соответственно, чтобы его вывести из этого состояния, понадобится вложить в него немало ресурсов, но в конечном итоге, при грамотном подходе, Крым из дотационной территории имеет все шансы стать донором,т.е. быть способным не только перейти на самоокупаемость, но и стать источником доходов для федерального бюджета.

Крым – не просто тактический успех и результат.

1397839520_1878776220Тактический – означает локальный по решаемым задачам, дающий весьма ограниченный результат в краткосрочной перспективе. Однако, возврат Крыма имеет стратегическое значение и далеко не просто в символическом смысле, поскольку отказ от его защиты привел бы к самым серьезным последствиям.

2939870Кроме того, Крым неизбежно зажегся бы, как двумя месяцами позже зажегся Донбасс. В Крыму не могло не возникнуть аналогичного сопротивления последствиям государственного переворота на Украине, которое мы сейчас наблюдаем в ДНР и ЛНР. Также крайне маловероятным представляется неучастие России в крымских событиях, поскольку так или иначе ее военно-политическому руководству пришлось бы защищать Черноморский флот от националистических банд и диверсантов. В добавок следует отметить, что на территории полуострова на момент конца февраля 2014 года в процентном отношении проживало наибольшее число пророссийски настроенных граждан, среди которых множество отставных военных. Объединения в отряды народной самообороны начались впервые именно на полуострове, соответственно, логично предположить, что в случае начала военного конфликта на его территории Россия просто не смогла остаться безучастной. Поэтому Москвой было принято единственно верное решение, которое привело к вводу “вежливых людей”, чтобы ситуация не переросла в ту фазу, когда отбивать Крым пришлось бы с боями и куда большей ценой.

На основании сказанного мнение о том, что для России Крым не был нужен, считаю ошибочным как по фактологической части, так и по постановке вопроса. Другое дело, что после Крыма, сказав “А”, российское руководство не сказало “Б” и не довело блестяще начатую операцию до своего логического завершения – сносу антироссийского неонацистского режима в Киеве (с помощью того же ополчения), результатом чего стала катастрофа в Донбассе, а вся украинская партия на данный момент в целом оказалась проигрышной, но эта проблема заслуживает отдельного анализа.

Константин Стригунов, Симферополь, специально для Накануне.RU