«Особый статус»: Донецк, Луганск, далее везде?

особый статус

В «особом статусе» отдельных регионов Украины заинтересованы не только «ДНР/ЛНР» и Россия, но и соседние страны ЕС.
Согласно «минским соглашениям», Украина обязалась до конца 2015-го провести конституционную реформу и предоставить особый статус «отдельным районам Донецкой и Луганской областей». Последняя формулировка напоминает «зону Восточного Средиземноморья» – именно так в известном романе Аксенова коммунистическая номенклатура называла Крым. Но суть этого самого особого статуса намного важнее формы: «отдельные районы» получат право иметь вооруженную «народную милицию», влиять на назначение прокуроров и судей, и много других полномочий… которые в тех же США сочли бы еще и недостаточно демократичными. Ведь в штатах избирают не только шерифа (руководителя полиции населенного города), но и судей, и прокуроров всех уровней.
Однако Украина – государство гиперцентрализованное, и Киев не хочет делиться с регионами и общинами вообще никакими полномочиями. На днях премьер Яценюк так прямо и заявил: несмотря на все «Минские соглашения», Украина признает результаты выборов на неподконтрольной части Донбасса только тогда, когда там будет восстановлена центральная власть. Так что же, на «особом статусе» можно ставить крест? Но у «ДНР/ЛНР» появились неожиданные ситуативные союзники – не традиционная Россия, а западные соседи Украины, Румыния и Венгрия. И если официальный Будапешт много лет требует объединить все населенные этническими венграми районы Закарпатья в Притисянский округ и предоставить ему де-факто права автономии, то в Бухаресте до последнего повторяли: мол, мы никаких особых прав для румыноязычного населения не хотим.
Но на минувшей неделе министр иностранных дел Румынии Богдан Ауреску в интервью международному радио Франции заявил: «Если прекращение огня и дальнейшие шаги не будут выполнены, то «Минские соглашения» окажутся под вопросом. В таком случае дестабилизация может распространиться на другие области Украины, в том числе регионы, соседние с Румынией». То есть, в вольном переводе: либо Украина начинает добровольно предоставлять своим регионам дополнительные полномочия, либо «европейские братья» этого настойчиво потребуют…
Собственно, обсуждению возможного развития ситуации в нашей стране была посвящена дискуссия в Черновцах под названием «Какие еще «отдельные районы» Украины могут потребовать «особого статуса»? Политологи, общественные деятели, журналисты из Черновицкой, Закарпатской и Одесской областей (все три – соседние с Румынией) пришли к выводу: несмотря на различия между регионами, главной их потребностью является реальная децентрализация.
Все подчеркивали: речь идет именно о реальных, а не формальных или косметических изменениях. Ведь в Украине даже закон не всегда является гарантией соблюдения прав. Например, закон о выборах парламента предписывает, что населенные пункты, где компактно проживают представители национального меньшинства, должны быть включены в один избирательный округ. Как отметил политолог Ливиу Русу, в 2012-м венгры в Закарпатье и румыны в Буковине были лишены такого права, их районы «разбросали» по разным округам.
К сожалению, новая власть на выборах-2014 эту несправедливость не исправила. Венгерские политические партии (их в Украине две, и вообще венгерская община политически очень активна) даже пригрозили Киеву иском в Европейский суд по правам человека. Румынская община пока не имеет собственной политической партии, но Русу уверен: она появится, как только децентрализация из лозунгов станет конкретикой.
Научный сотрудник Института философии НАНУ Святослав Вышинский вообще считает, что после «Минска-2» Украина уже никогда не будет унитарной, даже если об этом несколько раз написать в ее Конституции. По его мнению, унитарным государством независимая Украина и не была никогда – наличие в ее составе Автономной Республики Крым de facto превратило государство в ассиметричную федерацию еще в 1991 году. Признавать это обстоятельство из политических соображений было неприемлемо, и даже в школьных программах по правоведению особый акцент делался на схоластических объяснениях того, почему, имея в своем составе автономию, Украина все же является унитарным государством. Посему неудивительно, что и после придания особого статуса отдельным районам Донецкой и Луганской области de jure, политическое руководство Украины будет именовать это некоей формой «унитарности». Об этом свидетельствуют и глубоко противоречивые, но в своей популистской составляющей вполне однозначные заявления Президента Петра Порошенко: «Украина не будет федерацией, а останется унитарной».
Таким образом, «ползучая федерализация» Украины, неожиданно оборвавшаяся сразу после прихода к власти Виктора Януковича в 2010-м, с куда большим успехом внедряется после Евромайдана – в связи с оккупацией Крыма и потерей контроля над частью территории Донбасса. Доктор политологии, профессор, заведующий кафедрой политологии Черновицкого национального университета Анатолий Круглашов считает, что нужно быть более корректными с терминами и различать конфедерализацию, федерализацию и автономизацию. Собственно, автономизацию и есть смысл обсуждать для Украины, и примером может стать Испания – ведь в этой стране, формально унитарной, некоторые регионы имеют административную автономию (та же Каталония). Но для начала Украине нужно срочно перейти от разговоров о децентрализации к самой децентрализации, иначе в «отдельных районах» Западной Украины действительно возможны проблемы. Как отметили многие участники дискуссии – в частности, Андрей Иваницкий из Одессы, – главной причиной этих проблем станут даже не внешние факторы и не мифические «сепаратисты», а падение уровня жизни людей. Этот процесс практически одинаково задевает всех, независимо от этнической принадлежности.
Поэтому и неудивительно, что украинцы массово получают паспорта Румынии и Венгрии, а румынское и венгерское меньшинство подумывает о творческом развитии одного из исконно украинских архетипов – «моя хата с краю»…