Иран предлагает России оборонный союз

В Москве с визитом побывал министр обороны Ирана Хоссейн Дехган. Иранский чиновник предложил российскому руководству новые сферы сотрудничества – как выгодные, так и не очень.

Безусловно, основной темой визита иранского генерала стал вопрос поставки С-300, запрет на которую Владимир Путин снял на днях .

Иран крайне заинтересован, чтобы эта поставка реализовалась в кратчайшие сроки.

Во-первых, потому, что эти системы усилят его позиции на переговорах с американцами, а во-вторых, они позволят защитить Исламскую республику от налетов как минимум саудовской, а то и израильской авиации в случае, если американо-иранская сделка все-таки будет заключена. Москва в данном вопросе пошла иранцам навстречу.

Шойгу2

«Мы договорились, что в течение одного месяца все аспекты, связанные с контрактом, будут обсуждаться и до конца года он будет реализован»,— сказал глава иранского Минобороны после встречи со своим российским коллегой Сергеем Шойгу.

Однако помимо обсуждения вопроса с С-300 иранский генерал выступил на IV Международной конференции по безопасности, где сделал ряд предложений России, Индии и Китаю.

Во-первых, он предложил этим странам совместно бороться с расплодившимися по Ближнему Востоку радикальными исламистами. «Террористические течения находятся в состоянии перехода от процесса ограниченных угроз безопасности в сторону создания регулярных военных структур. Поэтому Вооруженные Силы должны взять на себя ответственность за противодействие этим организованным террористическим течениям, – отметил Хоссейн Дехган. –  Независимые и свободные государства должны посредством сотрудничества и создания фронта сопротивления активно противостоять этим всевозрастающим требованиям для подавления всех тех, кто для достижения своих нелегитимных целей хочет использовать силу, оружие, преступления и массовые убийства, и не допустить, чтобы эти процессы при помощи военных вмешательств и террористической поддержки достигли своих нелегитимных целей».

Предложение более чем актуальное. По сути суннитские террористические группировки являются врагами для всех четырех государств. Шиитский Иран и воюющая против радикалов Индия для них экзистенциальные враги по определению, а Россию и Китай крайне беспокоят собственные гастролеры из соответственно республик Северного Кавказа и Синьцзян-Уйгурского автономного округа, которые воюют в рядах джихадистов, планируют вернуться домой и применить там полученные навыки. Кроме того, Москву и Пекин беспокоят такие же гастролеры из Средней Азии, способные в перспективе дестабилизировать ситуацию в среднеазиатских республиках. России радикализация Средней Азии не нужна в том числе и потому, что оттуда на российскую территорию прибывают трудовые мигранты, а китайцам необходима стабильность региона, из которого они планируют выкачивать большие объемы углеводородов. При этом как минимум три из указанных стран – Индия, Иран и Россия –  либо вообще не заигрывают с этими террористическими группировками (как это делает, например, Саудовская Аравия, США или Катар), либо не используют их друг против друга.

По всей видимости, иранцы предлагают Москве, Дели и Пекину создать «фронт сопротивления» в Сирии и Ираке. В общем-то вполне логичное предложение, учитывая, что и в российских, и в китайских интересах вести эту войну не на своих территориях. Однако тут вопрос в наличии политической воли, прежде всего у Пекина. Китайцы, активно действующие в своем «домашнем» регионе Восточной Азии долгое время старались не занимать какую-то активную линию вне этого региона, предпочитая заниматься ползучей экспансией. И, конечно, они хотели бы по своей давней традиции решать свои проблемы чужими, прежде всего российскими руками. С другой стороны, более активная борьба против ИГ может стать неплохим плацдармом Китая для его более активной ближневосточной политики – необходимого атрибута великой державы. А Ближний Восток от Индии совсем далеко, она бы хотела вместе с Ираном и Китаем ликвидировать исламистскую угрозу с пространств Пакистана.

Между тем, министр сделал и другое, более глобальное предложение о совместных действиях.

Он поддержал «идею о развитии многостороннего оборонного сотрудничества между Ираном, Китаем, Россией и Индией для противодействия целенаправленному движению по расширению НАТО на восток, размещению ракетного щита в Европе и более серьезной концентрации американских сил на юге и востоке Китая».

И вот эта идея точно не найдет понимание ни в одной из трех столиц. Пекин и Дели принципиально не захотят участвовать в каких-либо антизападных блоках – что с Россией, что с Ираном. Это не говоря уже о том, что им даже в одном блоке друг с другом находиться неприятно – слишком много между Пекином и Дели противоречий. Что же касается Москвы, то идея российско-иранского альянса будоражит головы некоторых политологов, однако проект абсолютно нереалистичен. И не только потому, что у России и Ирана слишком много противоречий.

А потому, что сам по себе российско-иранский альянс свяжет Москве руки, осложнит отношения как с Западом, так и с арабскими странами.

Куда лучше в этой ситуации сохранять свободу маневра, как это делают китайцы.

Иран призывает Россию, Китай и Индию вместе противостоять планам НАТО в области ПРО

Шойгу и ИранИран призывает Россию, Китай и Индию вместе противостоять планам НАТО в области ПРО, об этом в ходе визита в Москву заявил глава министерства обороны Ирана Хосейн Дехган.

Есть основания полагать, что выразить этой фразой представитель Тегерана хотел гораздо больше, благо в ближайшее время Исламская Республика станет жирным рынком для всех производителей оружия.

Такие мероприятия, как Международная конференция по безопасности в Москве, всегда создают множество броских информационных поводов. Заявление министра обороны Ирана Хосейна Дехгана примерно из этой серии.

«Тегеран нам хоть и виртуально, но должен. И они это, похоже, понимают, раз принялись разговаривать метафорами в стиле Мевляны и Омара Хайяма»

Иранский министр говорит, что «хотел бы поддержать идею о развитии многостороннего оборонного сотрудничества между Китаем, Ираном, РФ и Индией для противодействия целенаправленному движению по расширению НАТО на восток и размещению ракетного щита в Европе». Ключевые слова: «поддержать» и «идея».

Вообще-то, такой идеи в принципе нет. А значит, нет нужды ее поддерживать. Это такой стилистический оборот речи: то, что глава оборонного ведомства Ирана хотел бы видеть уже существующим в международном дискурсе, он и подает как нечто существующее. Возможно, в планах генерала Дехгана – поговорить на эту тему с российским профильным министром Сергеем Шойгу, а также с китайским и индийскими коллегами, но пока что это – идея Ирана. И Тегеран хотел бы, чтобы эту идею поддержали.

Это типично для персов и для Востока в принципе – такие вот убаюкивающие стилистические изыски. Еще один нюанс: генерал Дехган говорит исключительно о противодействии системе ПРО. Видимо, с ПВО в Иране уже все в полном порядке. При этом противодействовать американским планам ПРО в Европе ни политически, ни тем более военным образом сам Иран (как, впрочем, и упомянутые Китай с Индией) никак не могут. Российские «Искандеры» в Калининградской области – могут, усиление группировки российских войск в Крыму может, а Иран не может.

С одной стороны, это, возможно, персидское желание немного польстить интересам России – крупнейшего партнера Ирана в военной области на данный момент (и этот роман только начинается). С другой – иранский министр прекрасно помнит, что вся затея по размещению американских зенитных комплексов в Восточной Европе началась как раз с предлога «защиты от иранских ракет».

Насколько в Вашингтоне сами верили в эту сказку, когда рассказывали ее полякам и чехам, – вопрос дискуссионный. Но сначала косвенно, а теперь и напрямую пострадавшей стороной оказалась Россия. Никакой «иранской ракетной угрозы» нет, да и не было, но «осадок остался». И остался он для РФ, которая вынуждена отвлекать на западное направление существенные силы и средства, которые к тому же немалых денег стоят. Это в США теперь никто не станет обсуждать, нужно ли было тратить огромные суммы на размещение в Восточной Европе вооружений под фальшивым предлогом. А Москва категорически не хотела, да и не будет втягиваться в гонку вооружений в ее физическом, количественном и, следовательно, затратном эквиваленте. Так что Тегеран нам хоть и виртуально, но должен. И они это, похоже, понимают, раз принялись разговаривать метафорами в стиле Мевляны и Омара Хайяма.

И еще одна стилистическая деталь. Персидский гость, подчеркивая именно ПРО-составляющую, все-таки был по эту сторону реальности. Иран получит сейчас от России новую, усовершенствованную систему С-300, которая по факту уже больше ПРО, чем ПВО, поскольку способна перехватывать не только самолеты, но и крылатые ракеты, и боеголовки баллистических ракет, о чем недавно писала газета ВЗГЛЯД. Да, слишком массированный удар она не выдержит, но нервы Израилю и американцам потреплет.

При этом Иран только начал перевооружение своей армии, и прогнозировать, как именно они будут формировать свою национальную систему ПВО и ПРО, пока рановато. За этот рынок будет идти борьба, в том числе в нее может включиться Китай. Тогда понятно и обращение генерала Дехгана к странам БРИКС. Впрочем, Иран и прежде выражал желание плотнее подключиться к ряду международных региональных проектов, в которых доминируют Россия и Китай (например, ШОС). Мешали санкции, мешал набор специфических местных проблем, мешали чисто региональные противоречия, завязанные в очень причудливый клубок (например, Иран – Пакистан – Индия – Китай).

Угроза со стороны ИГИЛ некоторое время воспринималась как сплачивающий фактор, но теперь возникла и проблема в Йемене. А этот конфликт способен не столько сплотить разнонаправленные силы сразу в нескольких регионах, сколько, наоборот, окончательно расколоть Ближний Восток. Некоторые страны прямо на наших глазах вынуждены скоропалительно решать, к какому лагерю пристать и что им за это будет (как Пакистан, например). Так что непонятно, что начнет раскручиваться быстрее – гонка вооружений вокруг Ирана или финансовая гонка на рынке вооружений Ирана. Израиль уже всерьез начинает рассматривать возможные схемы нанесения превентивного удара, с которым могут возникнуть проблемы, поскольку оценить вариантивность иранского ПВО (или все-таки ПРО?) они уже не могут, хотя и очень хотят.

В то же время видно, что хотя бы часть конфликта вокруг Ирана постепенно смещается в сферы «игры словами» и «объяснения терминов», что можно только приветствовать. Пока ООН спорит с Тегераном, кто должен сделать первый шаг, пока российская сторона грузит на баржи ракеты, пока Израиль всматривается в бинокль (и все это будет происходить как минимум полгода), мы обречены на расшифровку труднопереводимой дипломатической эквилибристики и копание в тактико-технологических данных.

С точки зрения Ирана и РФ (а также Китая, Индии, ЮАР – далее по списку), С-300 – оружие оборонительное, поскольку направлено на защиту своего воздушного пространства и наземных объектов. С точки зрения Израиля – наступательное, поскольку может парализовать деятельность их военно-воздушных баз («никто не взлетит», как выразился президент Путин на прямой линии). С точки зрения США – не просто наступательное, но и идейно вредное, поскольку мешается под ногами. Далее последует многомесячная зубодробительная дискуссия о тактико-технических характеристиках тех или иных видов ракет, которые можно засунуть в трубы комплексов, и о частотах радаров. Вот во все это мы и окунемся. И даже в Москве найдется пара военных экспертов, которые после брифинга в посольстве США начнут объяснять нам, что Иран этими ракетами Астрахань будет обстреливать. Прецеденты уже были.

Все это будет в чем-то напоминать советско-американские вечные переговоры в Женеве о сокращении ядерных потенциалов времен Брежнева, Картера и «Роллинг Стоунс». Там люди месяцами забрасывали друг друга через стол томами красиво отпечатанных аналитических справок о ТТХ тех или иных ракет, после чего шли пить виски на прием. Это называлось «после обмена мнениями экспертов сторон переговоры продолжились в неформальной атмосфере».

И слава Богу. Пока они «обмениваются мнениями», никто не стреляет. Просто в современном мире все это будет проходить публично, с привлечением круглых столов, СМИ, блогеров и «Википедии».

Источники:
Геворг Мирзаян
Евгений Крутиков