Политика: Англосаксы потянулись к социализму

«Я критикую НАТО, потому что это организация времен холодной войны, она должна была завершить свое существование в 1990 году вместе с Организацией Варшавского договора» – это заявление будущего лидера лейбористской партии Великобритании Джереми Корбина вовсе не случайно. Левый социалист всегда был неудобен для истеблишмента, но теперь он в фаворе у избирателей. С чем это связано? Не только в США внутрипартийные выборы ломают все сценарии элиты – тоже самое происходит и во второй стране англосаксонского мира, Великобритании.
Если в Штатах в ходе президентской кампании в обеих партиях растет популярность несистемных политиков – Трампа у республиканцев и социалиста Сандерса у демократов – то в Англии несистемный и левый кандидат вырвался вперед в борьбе за лидерство в главной оппозиционной партии.
Сейчас на острове проходят выборы лидера лейбористов. После поражения на майских выборах ушел Эд Милибэнд и намеченная на 12 сентября партийная конференция должна избрать главу партии. Голосовать могут все зарегистрированные партийцы – и с мая число членов партии выросло в два раза – с 140 до 270 тысяч. Люди платят по три фунта, чтобы принять участие в голосовании – которое осуществляется по почте и началось 14 августа.
К 12 сентября все голоса будут посчитаны – и похоже, что результат выборов будет совсем не таким, как он представлялся партийной элите. Еще в мае главным претендентом в лидеры лейбористов был 45-летний Эндрю Бёрнем – бывший министр здравоохранения. Но неожиданное включение в списки для голосования 66-летнего депутата парламента Джереми Корбина перевернуло всю кампанию.
Корбин полжизни провел в парламенте – он заседает с 1983 года – но никто не мог предположить, что радикально левый социалист и пацифист станет фаворитом выборов. Он быстро вышел в лидеры по опросам, и к середине августа, когда началось голосование по почте, ушел в отрыв от всех трех конкурентов, включая Бёрнема. За него готовы были проголосовать 53 процента опрошенных лейбористов, что обеспечивает ему победу уже в первом туре. К тому же Кобрина поддержали основные профсоюзы – опора партии.
Для лейбористского истэблишмента это катастрофа – причем никакие попытки остановить Корбина не сработали. Наоборот – чем больше ругала Корбина лейбористская номенклатура и бывшие лидеры, тем большую поддержку он получал. Бывший премьер Блэр посоветовал тем, кто говорит, что сердцем чувствует, что политика Корбина верна, «пересадить себе новое сердце; вы несёте чушь!». А его преемник Гордон Браун сказал, что партии необходим «заслуживающий доверия политик, а не кто-то, кто во внешней политике заключает союзы с Хизбаллой, ХАМАСом, преемниками Чавеса и Путиным». Корбина называли троцкистом, антисемитом, полезным идиотом Путина – ничего не помогало.
«Под руководством Корбина партия приобретет дурную репутацию у избирателей и будет предана забвению» – пугала «Таймс», издеваясь над его внутриполитической программой и внешнеполитическими воззрениями. Но это не действует на избирателей – и вовсе не потому, что они не читают эту газету.
Майские парламентские выборы стали катастрофой для английской политической системы – вызвав не только уход в отставку лидеров трех из четырех основных партий страны (кроме консерваторов, сумевших остаться у власти). Результаты выборов вызвали рост недоверия к самому устройству выборов и парламентской системы. Люди возмущались, что победившая партия, получив 37 процентов голосов, заняла более 50 процентов мест в парламенте, были недовольны тем, как нарезаны избирательные округа, удивлялись, что Партия независимости Соединенного Королевства (растущая все последние годы оппозиционная и антиевропейская сила), за которую проголосовал каждый восьмой избиратель, получила в 660-местном парламенте одно место. На этих выборах впервые в истории  практически все места от Шотландии взяли местные сепаратисты (левые по экономической программе), а недовольство партийными элитами как таковыми усилилось.
И предстоящая победа Корбина – лишь первый эпизод в трансформации английской выборной системы. Следующие выборы запланированы лишь на 2020 год, и сложно предсказать, что произойдет с лейбористами и лично Корбиным к этому времени – но важна сама тенденция роста популярности несистемных сил и немейнистримных политиков. Корбин своими взглядами и даже внешним видом входит в резкий контраст с обычной партномеклатурой.
Он не носит галстуков, ездит на велосипеде, любит гомеопатию, зеленых, правозащитников и выступает против войн, олигархов и расистов. Автор колонок в «Морнинг Стар» впервые получил общенациональную известность в 1990 году. Тогда молодой парламентарий в ходе дискуссии в Вестминстере резко выступил против позиции премьер-министра Тэтчер по поводу бездомных – в его расположенном на севере Лондона районе Ислингтон их было предостаточно.
Корбин всегда был за национализацию, за увеличение налогов для богатых, за государственное регулирование и госинвестиции в образование и здравоохранение. Он очень левый социалист – при этом и в личной жизни абсолютно скромный: когда несколько лет назад в Англии подсчитывали, сколько бюджетных денег тратят на себя депутаты, он оказался самым «дешевым».
Но репутация репутацией – а руководство одной из двух основных английских партий совсем другое дело. Тем более, что после того, как в 90-е годы верхушка лейбористов сильно поправела и правительства Блэра и Брауна не сильно отличались в экономической и внешней политике от консерваторов. Английский истэблишмент был доволен – но тут вылезли «всякие фрики»: сначала Партия независимости с неполиткорректным Фаражем, а теперь и красный Корбин. При этом нынешняя популярность Корбина означает, что народу нравится его программа.
Корбин предлагает национализировать железные дороги и энергетические компании, увеличить налоги на сверхдоходы, бороться с социальным неравенством, понизить цены на образование и даже организовать бесплатные колледжи, вкладывать госинвестиции в строительство «народных» объектов инфраструктуры: больниц и школ. И, надо же, какой сюрприз – это все приветствует все больше людей. При этом Корбина не назовешь популистом (хотя, понятно, что противники так и делают) – его экономическая программа одобрена многими британскими экспертами и учеными-экономистами.
Еще хуже с внешней политикой – Корбин заявил, что «если он станет премьер-министром, то вся британская стратегия национальной безопасности будет пересмотрена». Ладно, до выборов пять лет – но он сделал это заявление в июньском интервью российскому телеканалу Russia Today, который за несколько лет до этого, во время войны в Ливии рекомендовал смотреть за «более объективную позицию, чем у остальных» (имея в виду британские каналы). А по поводу конфликта на Украине он сказал, что «российская агрессия на Украине не является неспровоцированной» и, как возмущается Times, «оправдывал российский империализм в Крыму, называя его «правом народа на федерализацию».
Это всё сейчас ему припоминают его противники – но никакого урона репутации Корбина это не наносит, скорее, наоборот. И сам Корбин, говоря, что он не является сторонником Путина, продолжает свою антивоенную риторику – в частности, последними заявлениями о необходимости выйти из НАТО.
Происходящее в лейбористской партии и в английской политической жизни интересно не только в чисто британском контексте – но и как часть общеатлантического процесса. Все в большем количестве стран Запада усиливаются антиэлитные, а то и антисистемные политики и силы, выступающие против диктата олигархического капитала, как национального, так и международного.
И это не простая левая волна – их взгляды, как правило, носят не только антиимпериалистический, а антиантлантический характер: против НАТО, США, МВФ и глобализации. Не только Греция с ее пришедшей к власти СИРИЗОЙ, не только Испания с идущим к власти «Подемосом», или Италия с Беппе Грилло и его «Пятью звездами», но и Франция со все более популярной Марин Ле Пен, сочетающей национализм с антиглобализмом и приверженностью лозунгам социальной справедливости.
Рождается некий симбиоз из левой, социалистической идеи, евроскептицизма, антиамериканизма, национализма и традиционализма. При этом он опирается на растущие антиэлитные настроения, вызванные презрением к продажному и во многом уже наднациональному правящему классу. В этом смысле Джереми Корбин хотя и является классическим левым социалистом, становится, несмотря на свой возраст,  востребованным и популярным в том числе и среди молодежи. Как и по другую сторону Атлантики еще более пожилой Берни Сандерс, столь же левый и антимилитаристски настроенный. Даже популярность миллиардера Трампа во многом вызвана антисистемными и антиэлитными настроениями.
Общий кризис доверия к политической системе и элите атлантических стран вызван целым рядом факторов. Как продолжающимся вследствие глобализации ослаблением значения политических элит и падением их «человеческого» уровня, спровоцированным той же глобализацией кризисом самих моделей что англосаксонских, что европейских государств, общим духовным и идеологическим переломом в жизни западного общества потребления, сломом национальных государств и так далее. И сам по себе этот кризис является, конечно, дополнительным знамением того, что Запад уже вошел в эпоху серьезнейших внутренних перемен – того, что раньше называли революционной эпохой.
Для России этот процесс важен еще и потому, что он идет одновременно с конфронтацией нынешних атлантических элит с нашей страной – а практически все набирающие популярность несистемщики выступают как минимум против политики давления на Москву и являются сторонниками нормальных и здоровых отношений с Россией. Так что слова Владимира Путина о том, что в Европе неизбежно придут к власти политики, руководствующие национальными интересами, на наших глазах начинают воплощаться в жизнь. И может так оказаться, что это произойдет гораздо быстрее, чем это казалось еще недавно.

 

Политика: Англосаксы потянулись к социализму