Этнос и служба

Армия и представители этносов – совместимо ли?

206_b

В последние годы Чечня небезосновательно считается самой спокойной республикой Северо-Кавказского федерального округа. Две «чеченские» войны, геноцид русского населения, эпоха безвластия и разрозненные банды – хотя всё это было совсем недавно, но воспринимается уже как часть истории, – события пусть и страшные, но всё же принадлежащие прошлому. Сейчас Чеченская республика – пространство молитвы и созидательного труда.

Вместе с тем, проблемы, связанные с отсутствием в России адекватного подхода к этносам, к выстраиванию взаимоотношений между ними, затрагивающие всю страну, затрагивают и Чечню. К сожалению, этносоциология, способная найти решение многих вопрос в ситуации мозаичного, полиэтничного сложного общества, пока не стала в нашей стране актуальным инструментом власти. Подтверждением этого стал инцидент, произошедший в Чечне в конце февраля 2016 года.История с дракой в военной части в селе Борзой Шатойского района республики стала громом среди ясного неба. Оценки экспертов, как это всегда бывает в подобных случаях, разделились – кто-то заявлял, что здесь идёт речь о межэтническом конфликте, кто-то – что ситуация носит бытовой характер. Того же мнения придерживается и глава Чечни Рамзан Кадыров.«Начало конфликту положил инцидент, имевший место ещё 23 февраля. Один из военнослужащих сделал замечание другому за ярко выраженные нецензурные высказывания в присутствие женщины-повара. Это переросло в выяснение отношений. Командование части своевременно не урегулировало обстановку», – написал 26 февраля на своей странице во ВКонтакте Кадыров.Он добавил, что разговоры об участии в драке гражданских лиц не соответствуют действительности. Нет никаких оснований говорить о том, что ссора произошла на почве межнациональной неприязни, добавил глава Чечни. «Отдельные СМИ и лица выступают с заведомо ложными комментариями, пытаясь представить случившееся как конфликт между русскими и чеченцами. Это драка между мужчинами, в которой участвовали люди совершенно разных национальностей, а не только русские и чеченцы. Ничего удивительного в этом нет». Итак, существует две версии произошедшего. То есть последовательности развития событий, но отнюдь не объяснения причин. Первую изложил Рамзан Ахматович.Вторая версия несколько отличается от изложенной чеченским лидером. Дело в том, что в вышеупомянутой части проходят службу и русские, и чеченцы. Во время обеда в столовой один из чеченских бойцов стал ругаться матом. Дежуривший в столовой старшина, не чеченец, сделал ему замечание. Вечером того же дня чеченцы собрались в количестве примерно ста человек – с битами, арматурой, травматическими пистолетами. Дождались идущих с ужина солдат, вместе со старшиной их было 25 человек, и напали, избив, по сообщениям СМИ, «до полусмерти».Детали произошедшего, скорее всего, следствие уже установило. Всё же массовые драки в российской армии – явление чрезвычайное. Безусловно, кто-то в итоге совершенно справедливо лишится своей должности или даже окажется в местах не столь отдалённых.Но… проблема останется. И заключается она вовсе не в неких формальных нарушениях должностными лицами определённых инструкций. Проблема эта носит системный характер и затрагивает она не только армию…Здесь следует напомнить, что чеченцы до сих пор являются этносом, то есть – их объединяет общее происхождение, язык, религия, уклад, земля предков и многое другое. Этнос сплочён, замкнут и всё в его жизни имеет священное, сакральное значение. Долгие века этносы, коих в России сохранилось немало, существуют в практически неизменном виде – молятся, трудятся, живут согласно своим устоям и традициям. Пока этнос закрыт, живёт своей жизнью – он сам сакрален, прекрасен и совершенен. Но, размыкаясь в определённой ситуации, этнос, как следствие, лишается части своей сакральности. А выходцы из него, отрываясь от привычных условий жизни, и сбиваясь в теперь уже десакрализованные группы, превращается в никем и ничем не сдерживаемую угрозу. И такой ситуацией, в частности, является служба в армии.При этом русские являются полиэтничным народом (лаос – в этносоциологических терминах). Спекуляции же вокруг так называемого «русского этноса» порождают либо не очень грамотные люди, либо откровенные провокаторы. Здесь более точным является термин «великоросский этнос», который применим разве что к замкнутым общинам старообрядцев, живущих где-нибудь на Алтае, но ни в коем случае не к русским, обитающим в городах и посёлках России. Русский народ – это субъект истории, творец русского государства, русской культуры и цивилизации, оторвавшийся от своей этничности, способный вбирать в себя представителей любых кровей, на практике это происходит довольно часто. Собственно говоря, Русский мир – это и есть русский народ, состоящий из носителей русской культуры и идентичности, его воплощение, его реальность. Русские хорошо чувствуют, понимают государство. И в той же армии русские – собранные по разным городам и весям бескрайней нашей Родины, – служат верой и правдой именно своему государству и полиэтничному русскому народу.Вместе с тем, сейчас русский народ находится в состоянии достаточно разрозненном, атомизированном – в силу многих обстоятельств прошлых исторических периодов. И противостоять уже не сдерживаемым Традицией, десакрализованным, но ещё сплочённым представителям этносов русским, в сложившейся ситуации, довольно трудно. А перед лицом всё ещё сплочённой на этнической основе, но уже оторвавшейся от сврей традиции группы – практически невозможно. А ведь в коллективе конфликты возникают в любом случае.Относительно недавно выходцев из так называемых «национальных республик» в армию не призывали. Делалось это именно по причине того, что они плохо адаптировались к службе, не растворяясь в общей атомизированной среде большого народа, но сбиваясь в этнические группировки. С учётом этого свойства этнических сред, такое «непризвание» их в российскую армию было оправдано. Ведь, вырывая молодого человека из привычной среды, государство предлагает отказаться от идентичности этнической в пользу новой идентичности – надэтнической, что любой человек, особенно традиционный, всегда делает с большим нежеланием. Даже если, отслужив, юноша возвращался домой, он уже нёс в себе зёрна размыкания своего общества, зёрна появления той самой «угрозы», которая способна на крайние формы насилия. Именно этничность малоросов, потерявших сакральное измерение является причиной тех зверств, которые творит сейчас нацгвардия на Донбассе.Но, взяв в определённый момент курс на построение гражданской политической нации, «россиян», Россия, по сути, взяла курс на этноцид, то есть, на растворение всех идентичностей, включая идентичность русского народа в неком размытом гражданском обществе. А ведь идентичность – это именно то, за что человек будет бороться, за что готов воевать. И именно за русскую идентичность, а не за что-то другое, восстал против «украинства» два года назад Донбасс. И дальнейшие шаги по построению гражданской политической нации, «россиянства» чреваты восстанием этносов и распадом России.Но вернёмся к теме службы в армии. Как же можно предотвратить столкновения, подобные тому, которое произошло в Борзое?Вариантов видится несколько.Первый – это полный отказ от призыва молодых людей-представителей традиционных этносов в армию. Но с возможным призывом по желанию, ни в коем случае, не групп, тех, кто готов отказаться от этничности. Один представитель этноса на взвод. Не больше. В этом случае юноша постепенно сольётся с русским народом – по собственному на то желанию, как это бывало не раз в истории, – добровольно принимая русскую идентичность.

Второй – наоборот, формирование моноэтнических подразделений. В этом случае не произойдёт ни размыкания этноса – по сути, они будут жить своим внутренним укладом, со своим командиром – говорить на своём языке, молиться, соблюдать предписываемые религией нормативы и т.д. Не конфликтуя с представителями русского народа, что неизбежно в той или иной форме в случае «смешанных» подразделений.Но для того, что бы даже начать на уровне государства обсуждать подобные варианты, необходимо придать такому явлению, как этнос – статус правовой единицы. Необходима экспертная этносоциологическая оценка конфликтов, в том числе – потенциальных. Не стоит пытаться с болезненной настойчивостью пройти по пути Европы, выбравшей путь отказа от любой коллективной идентичности и пришедшей к краху – катастрофически низкой рождаемости, размыванию пола и, что закономерно, толпам мигрантов.