В мире: Попытка переворота заставила Эрдогана заняться реформой разведки

Эрдоган все-таки решился на крайне важный внутриполитический шаг – реформирование турецкой разведки и контрразведки. И это понятно: спецслужбы, по сути, проспали попытку государственного переворота. Сама система турецких разведслужб устроена крайне своеобразно, да и ее реформа должна будет учитывать множество местных, чисто турецких особенностей. Накануне президент Турции заявил о том, что служба безопасности и разведки страны – MIT – будет реформирована из-за ошибок и непрофессионализма, которые высветились после неудачной попытки военного переворота. Это решение напрашивалось давно, а сейчас к нему (как и всегда в Турции) примешался личный фактор. Во время переворота Эрдоган не смог дозвониться до начальника MIT, не говоря уже о том, что контрразведка банально проспала разветвленный заговор в армейской среде.
Пока что разговоры о реформировании MIT свелись к разделению структуры на две неравные части – внешнюю разведку и контрразведку. При этом в Турции собственной разведкой располагают практически все силовые структуры, например, национальная полиция и жандармерия. В зону ответственности MIT внутри страны входит борьба с терроризмом, коммунистическими и ультраправыми движениями, а также с сепаратистами, в первую очередь, конечно, с курдами. Прочие «разведки» заняты в основном прикладной деятельностью.
Точная численность и бюджет MIT за пределами канцелярии премьер-министра никому не известны, но, предположительно, штат организации может доходить до 8–10 тысяч человек, а расходы – до 300 миллионов долларов в год. Сейчас деятельность службы определяется законом от 1984 года, по которому ее глава (советник) подчиняется премьер-министру. Именно эту систему подчиненности и хочет изменить Эрдоган, переподчинив MIT президенту, а это уже требует конституционных изменений.
Уже сейчас можно сказать, что выделение разведки в самостоятельную структуру мало что изменит в системе и стиле работы MIT. Данный ход, конечно, повысит личную ответственность руководства нового ведомства, но это еще не панацея. Кое-где при соблюдении ряда условий такое срабатывает (как в России, например), но лишь при наличии авторитетного профессионала во главе самостоятельной внешней разведки, имеющего к тому же политический вес в элите страны (в России эту роль сыграл Евгений Примаков). А в современной Турции может не сработать ввиду местной специфики.
Работа турецкой внешней разведки сильно привязана к диаспорам, кроме того, сама система резидентур была организована под пантюркистские идеи, первенство в продвижении которых по планете и оспаривают между собой Эрдоган и Гюлен. Отсюда и обвинения со стороны турецкого президента в адрес беглого проповедника в том, что Гюлен «расставлял своих людей» в силовых структурах Турции.
В целом это правда. Причем организация Гюлена и аффилированные с ним фонды, школы и другие структуры занимались выращиванием кадров более двадцати лет, и кое-где сменилось уже два поколения людей, воспитанных в рамках нурджистской системы ценностей и ориентированных на пантюркистские идеи в их мягкой, ненавязчивой форме. В ряде учебных заведений создалась ситуация, когда преподавателями и профессорами трудятся те люди, которые когда-то сами были первыми учениками в гюленовских и, в широком смысле слова, нурджистских и других пантюркистских учебных заведениях. С этим отчасти связан и учиненный Эрдоганом массовый террор в учебных заведениях, и закрытие всех армейских школ, которые предполагается заменить единой военной академией.
До последнего месяца основными кадровыми резервами MIT были юридический факультет Анкарского университета, частный университет Билькент, Средневосточный технический и Босфорский университеты. MIT активно использует в своих целях также частный Институт внешней политики, который на деле финансируется государством и пользуется его политической поддержкой. Кандидаты на зачисление в штат MIT должны иметь две рекомендации от действующих сотрудников, в которых, помимо характеристики деловых и личных качеств, обязательно отмечается политическая надежность соискателей и их верность национальным интересам Турции.
Эта система сыграла с MIT злую шутку. В регионах поступление на службу в контрразведку превратилось даже не в коррупционный механизм, а в чисто восточную разновидность того же самого – возобладали клановость и семейственность. Родственники дают друг другу требуемые рекомендации для поступления, а в некоторых регионах в одном и том же подразделении могут служить одновременно дедушка, папа и внук, не говоря уже о зятьях и племянниках. И дело не только в престиже. Поступление на службу в MIT крайне выгодно с финансовой точки зрения, поскольку местные отделения контрразведки превратились в «силовые крыши» для преступности, особенно контрабанды. Изначально контрабандистов использовали как источники информации, в благодарность за что и прикрывали.
В целом структура MIT перегружена лишними функциями и критично коррумпирована. Правительство закрывало на все это глаза, считая, что чем бы дети ни тешились, лишь бы работу работали, да и кто тут без греха. Постоянные сбои в работе MIT действительно не носили характера системной катастрофы – вплоть до попытки военного переворота. Сейчас же действия Эрдогана можно признать справедливыми.
Что до внешней разведки, на ней даже организационно лежит печать характерной «туретчины». Ее главное управление, которое сейчас предполагается выделить в отдельную структуру, состоит из двух отделов – отдела стран Ближнего Востока и Азии и отдела Европы. 1-й отдел, в свою очередь, состоит из отделения, работающего по кавказским и среднеазиатским республикам бывшего СССР, Ирану и Ираку, и отделения, занятого Сирией, Ливаном и другими ближневосточными странами. Устройство условно «европейского» отдела более интересно. Его первое отделение занято исключительно Грецией, Кипром и балканскими странами, второе – всем остальным Западом, причем Германия выделена в отдельную структуру из-за исключительности турецкой диаспоры в этой стране и исторических связей Берлина и Анкары.
Управление по делам СНГ было создано еще в 1992-м, в течение года были открыты резидентуры в Баку, Батуми, Бишкеке, Ташкенте, Алма-Ате, Ашхабаде. Резидентура в дружественном Азербайджане быстро превратилась в «центр сотрудничества», но в некоторые периферийные резидентуры, ставшие синекурой, назначались люди не слишком профессиональные по вполне понятным коррупционным причинам.
В любом случае, нынешний кадровый состав MIT – это составная часть военно-политической элиты турецкого общества, выросшая на идеях пантюркизма и попутно превратившая свое общественное положение в капитализацию личного и семейного статуса.
Другое дело, что начиная с середины 90-х годов во главе MIT стояли кадровые разведчики, некоторые из которых проходили специализированную подготовку в США. В эпоху Эрдогана их сменили «идейно стойкие», проверенные кадры, притом что профессиональный уровень этих самых кадров неуклонно падал. Техническое оснащение MIT также оставляет желать лучшего, а основная масса электронной информации поступает в Турцию из ЦРУ в рамках межведомственного обмена. Но в Лэнгли исторически считают турецкие спецслужбы ненадежными по определению и делятся информацией крайне неохотно. Сейчас же, после обвинений в адрес одного из американских генералов, который якобы руководил мятежниками чуть ли не лично, и вовсе может встать вопрос о пересмотре характера взаимоотношений между ЦРУ и MIT.
Необходимо понимать, что все это – исключительно внутритурецкие конфликты, связанные с конкурентной борьбой между двумя крупными идейно-политическими кланами (Эрдогана и Гюлена), которые, по сути дела, преследуют одну и ту же стратегическую цель – пантюркизм и постепенное сползание Турции в сторону исламизации. И если Гюлен всегда пользовался определенной поддержкой ЦРУ (так исторически сложилось еще в период борьбы с «коммунистической угрозой»), то «группа Эрдогана» – клан относительно молодой и менее подкованный идеологически. Проповедники – суфийские шейхи, создавшие за последние четверть века полноценное государство в государстве (в том числе через образовательную систему, добившись государственного финансирования школ имам-хатыбов) – куда более выгодно смотрятся на фоне прямолинейного, брутального и «безыдейного» Эрдогана.
Так что реформа MIT, скорее всего, приведет не к административному улучшению работы контрразведки и разведки, а лишь зафиксирует победу одного клана над другим. В Турции, как и в большинстве восточных стран с тяжелой исторической наследственностью, все это будет сопровождаться моральным террором, увольнениями и изощренной идеологизацией происходящего. Но суть не изменится.

Теги: 
спецслужбы, Турция, Тайип Эрдоган, разведка

Закладки:
Google Bookmarksdel.icio.usMa.gnoliaNews2.ruБобрДобр.ruMemori.ru

http://www.vz.ru/world/2016/8/3/824980.html