Новый комбат «Спарты» Владимир Жога: В батальоне сохранятся порядки, установленные Моторолой

9 дней с момента гибели Арсена Павлова…Встреча журналистов «КП.ру» с новым командиром отдельного разведывательного батальона «Спарта» переносилась несколько раз. Понятно, не до журналистов сейчас. Вот и в поминальный день на кладбище «спартанцы» не пригласили никого из прессы.

— Хотим пообщаться с командиром без посторонних, — сказали нам.

В Славянске учил воевать

В расположении батальона царит атмосфера скорби. При входе в здание две фотографии: Моторолы и погибшего вместе с ним охранника Гоги. Свечи здесь горят круглосуточно.

23-летний Владимир Жога (позывной Воха) был у Арсена Павлова первым заместителем. Теперь он — новый командир. Воха встречает нас в расположении подразделения.

— Моторола мой друг, товарищ, кум, — говорит Воха в настоящем времени, как бы подчеркивая, что Арсен будет рядом всегда. — Я крестил его дочь Мирославу.


Владимир Жога и Арсен Павлов, архивный снимок.
Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

— Как вы познакомились?

— В самом начале войны — в Славянске. Под опеку Мотора я попал 7 мая 2014 года. Мы тогда стояли на блокпосту, из «вооружения» — палки да дубинки. Арсен приезжал к нам, когда была опасность прорыва, — усиливал своими ребятами и оружием. Учил нас обращаться с оружием, помогал достраивать блокпост. После этого я долго не видел его. Потом случайно встретились, и он меня вспомнил. У меня тогда была машина — пикап, и Арсен сказал: «Пошли со мной воевать!»

— А как оказались в Славянске?

— Когда начался майдан, я хотел поехать туда, но не срослось. Потом в Донецке провозгласили народную республику. Мы тогда с ребятами решили, что встанем на ее защиту. За два с половиной года много чего произошло. Но очень запомнился Славянск. Семеновку постоянно обстреливали, там был полный ужас. В селе был перекресток смерти. Чтобы его проскочить, нужно было ехать в темное время суток, без фар — на ощупь. Мы с Мотором постоянно смеялись и говорили, что больше не поедем. Но все равно ездили, и на провода наматывались, и колеса нам простреливали. И мы постоянно говорили: больше не поедем.

— Моторола хорошо разбирался в военном деле…

— Мотор был разносторонним человеком. Понимал и военную, и гражданскую тематику. Ему можно было задавать любые вопросы, и практически на все он находил ответ. У Арсена всегда были четкие и ясные решения, их он принимал молниеносно. Никогда не задумывался и потом не жалел.

— А каким был в общении?

— Любил пошутить. Стеб друг над другом — привычное дело. А еще Мотор очень любил подначивать ВСУ на украинском языке. Они не всегда понимали, кто ведет с ними диалог по рации. Заводил их в ступор. Это иногда давало и боевой результат: мы знали, где они находятся, и могли корректировать огонь. Можно сказать, что Арсен был обычным человеком, как и все мы.

Следствие проверяет службу лифтов

— Воха, как вы узнали о трагедии с Павловым?

— В тот вечер я был ответственным по батальону, услышал три звонка. Это означало необходимость поднять группу быстрого реагирования по тревоге. Выбежал в коридор, и мне сказали, что было покушение на комбата. Я прыгнул в машину и поехал на место. Возле дома стояла машина Мотора, вокруг валялись стекла. Я сначала не поверил, думал, что он ранен, может, сознание потерял. Когда поднялся, все стало ясно…

— После участившихся покушений он усилил меры безопасности?

— Охрану, конечно, усиливали, но все равно Арсен не ставил свою безопасность превыше всего. Самым главным для него были ребята. Он занимался их подготовкой. Сам тоже на полигоне занимался. Охрана была проинструктирована, все было в порядке, не уследили.

— Есть предположения, как это могло произойти?

— Сейчас идет следствие, разбирательства с жэком, со службой лифтов. Скорее всего, взрывное устройство было заложено на крыше лифта. Потому что лифт разнесло. Тросы, конечно, повреждены, но не критически. Я думаю, это делалось не для того, чтобы лифт упал, это была целенаправленная ликвидация. Работали люди опытные. Стояла охрана, все патрулировалось. Простой человек, без подготовки, туда бы не зашел. Этот человек был подготовлен максимально и по стрессоустойчивости, и по скорости работы. На все ушло минуты две-три, иначе бы охрана что-то заподозрила. В момент взрыва человек либо находился рядом, либо использовал какие-то распознаватели голоса, жучки.

— Организацией похорон занималась «Спарта»?

— Похороны легли не только на наши плечи. Нам очень помогли Глава Республики, Министерство обороны, помогали все. Никаких проблем с этим не было, все прошло на высшем уровне.

Забота о семье — дело чести

— С Моторолой всем бойцам батальона удалось попрощаться?

— Процентов восемьдесят побывало на прощании с комбатом. Не все смогли, наши ребята выполняют задачи в разных местах.

— Все видели, как тяжело было его жене Лене, дети остались без отца… Ее мысленно поддерживает весь Донбасс. Теперь опека над семьей Моторолы — дело чести для «Спарты».

— Да, защита семьи Моторолы — это наше дело чести. Лену и ее семью никто не бросит. Будем помогать и детей воспитывать. До последнего будем рядом.

— Теперь вы продолжите дело Арсена. В батальоне будут какие-то изменения?

— Изменений в «Спарте» никаких не будет. В батальоне сохранятся порядки, установленные Моторолой.

КСТАТИ

Все герои, кто на передовой

— Моторола — настоящий Герой с большой буквы, — говорит Воха. — Хотя себя он таким не считал. Он считал героями людей, которые воевали на передовой, исполняли его приказы. Герой — его батальон.

Он всегда полагал, что его награды — это награды тех людей, которые находились на передовой. Мы обещаем Мотору, что батальон не разрушится, кто бы на нас ни давил.

Мы будем единым механизмом, кулаком. Никто нас не сможет сломать. Арсен из нас воспитал достойных воинов, его характер мы приняли. Мы обязательно воспитаем его детей должным образом.

Никита Макаренков, Павел Ханарин

Let’s block ads! (Why?)

http://rusvesna.su/recent_opinions/1477352219