Патриотические истории. Яков Серебрянский, или похищение генерала Кутепова

30 марта 1956 года в Бутырской тюрьме на допросе у следователя Военной прокуратуры СССР генерал-майора юридической службы Цареградского от сердечного приступа скончался один из организаторов советской внешней разведки Яков Исаакович Серебрянский, трижды становившийся за время своей чекистской деятельности узником Лубянки. Не выдержало сердце даже видавшего виды разведчика-нелегала, имя которого в 1920–1930-е годы было покрыто легендами в чекистской среде. Активный и талантливый разведчик Яков Серебрянский прожил полную тревог и опасностей героическую и в то же время трагическую жизнь.

В конце 20-х годов руководство закордонного Русского общевоинского союза (РОВС) начало широко организовывать террористические акты внутри СССР. Гибли невинные люди.

Подготовкой террористов занимались отделения РОВС в Париже, Бухаресте, Софии и Белграде. Терроризм в России поддерживали 2-й отдел Генштаба французской армии, польская дефензива, румынская сигуранца, финская контрразведка, получая от РОВС в качестве платы информацию о политической и военной ситуации в СССР.

Внутри РОВС главными сторонниками террористической деятельности в СССР были генералы Кутепов и Геруа (руководитель отделения РОВС в Бухаресте). Геруа, в частности, предлагал убить нового посла Германии в Москве, выступавшего за улучшение отношений с СССР. Сохранилось письмо генерала, написанное в сентябре 1928 года: «Графа Брокдорфа-Ранцау следует убрать так же, как был устранен его предшественник граф Мирбах. У нас имеются указания и инструкции на подобный случай, подумайте об этом и сообщите свои соображения. В нашей дальнейшей переписке условимся обозначать Брокдорфа-Ранцау просто „Бра“. Если устранить этого „Бра“, в Германии некому будет поддерживать Советы, а без этой поддержки они падут».

Генерал Геруа разрабатывал план диверсий на нефтепроводах в Баку. Но эти планы заранее стали известны советской разведке. Вот почему основные усилия европейских резидентур советской разведки были сосредоточены на борьбе с РОВС и другими эмигрантскими боевыми организациями.

Кутепова Иностранный отдел ОГПУ не без оснований считал мозгом РОВС, главным генератором идей и бесспорным вождем эмигрантского офицерства. РОВС во многом держался на его энергии, инициативе и личном авторитете.

Летом 1929 года руководство ОГПУ вышло в ЦК ВКП(б) с предложением о похищении и вывозе в Советский Союз председателя РОВС генерала А. П. Кутепова, активизировавшего диверсионно-террористическую работу на территории Советского Союза. Предложение было утверждено Сталиным.

Кутепов по-прежнему забрасывал в СССР боевиков для покушения на Сталина, Бухарина, Крыленко, Менжинского и других руководящих работников ВКП(б) и ОГПУ.

В этих условиях Сталин приказал действовать против РОВС на опережение, «взять врага на замахе».

Чтобы предать Кутепова показательному судебному процессу, планировалось два варианта действий:

1. Выманить его на территорию СССР.

2. Похитить его во Франции и доставить в Советский Союз.

Я.Серебрянский

В январе 1930 года в Париж прибыл начальником 1-го (нелегального) отделения ИНО  Яков Серебрянский со своими сотрудниками Р.Л. Рачковским (Эске) и А.Н. Турыжни-ковым. Они должны были подготовить запасный вариант похищения Кутепова, если не получится выманить его в СССР.

Первая личная встреча Кутепова с «гостями из СССР» состоялась 17 января 1930 года. Эти “гости”, по легенде, действовали от имени Внутренней русской национальной организации (ВРНО). Группа состояла в основном из числа бывших офицеров и с участием ОГПУ. Они предложили направить в Советский Союз несколько групп офицеров РОВС для подготовки восстаний весной 1930 года. Однако на следующий день один из «гостей из СССР» — полковник де Роберта*, оставшись наедине с Кутеповым, сообщил генералу, что они с Поповым действуют по заданию ОГПУ и целью чекистов является похищение руководителя РОВС и доставка его в СССР.

Удивительно, но Кутепов не предпринял никаких мер для обеспечения своей безопасности и даже на назначенные ему встречи ходил без охраны. Это «гусарское» игнорирование опасности и сыграло с ним довольно злую шутку.

Похищение Кутепова было осуществлено за несколько минут до 11 часов 26 января 1930 года прямо посреди улицы в 7-м квартале Парижа, поскольку, по данным резидентуры ИНО ОГПУ в Париже, в 11.30 генерал Кутепов должен был присутствовать на панихиде по умершему генералу Каульбарсу в Галлиполийской церкви на улице Мадемуазель, что в двадцати минутах ходьбы от его дома. Однако до храма генерал не дошел. Парижской полиции стало известно, что около 11 часов дня А. Кутепова видел один белый офицер на пути к углу улиц Севр и бульвара Инвалидов, но дальше следы генерала терялись.

В числе секретных агентов Серебрянского был генерал П.П. Дьяконов. В 1924 году этот человек лично обратился в советское полпредство в Лондоне с предложением о сотрудничестве. «Настоящим заявляю, — писал он, — что будучи в прошлом человеком, враждебно настроенным по отношению к советской власти, в настоящее время я решительно изменил своё отношение к ней. Желая доказать свою преданность Советскому правительству, я добровольно и сознательно беру на себя обязательство быть осведомителем Советского правительства о деятельности правых (антисоветских) партий.

…Все директивы, мною полученные в связи с моей работой, обязуюсь исполнять точно и своевременно. О своей деятельности и получаемых мною заданиях обязуюсь хранить полное молчание.

Лондон, 26 мая 1924 года. Павел Павлович Дьяконов».

А.П. Кутепов

Накануне, 25 января, этим  сотрудником спецгруппы Серебрянского была передана записка генералу Кутепову , в которой ему назначалась кратковременная встреча на пути к церкви. При этом разведчики учитывали, что Кутепов на встречи, связанные с агентурной и боевой деятельностью РОВСа, всегда ходил один. Прождав некоторое время на трамвайной остановке на улице Севр, Кутепов продолжил свой путь к церкви. Сотрудники группы Серебрянского, в которую входили резидент ИНО ОГПУ в Париже Николай Кузьмин и нелегал Андрей Фихнер, а также агенты парижской резидентуры ОГПУ, выдававшие себя за французских полицейских, задержали А. Кутепова на улице Удино под предлогом проверки документов.

Когда Кутепов подошёл к месту встречи, его остановил одетый в униформу полицейский (им был агент Особой группы). Он обратился к генералу со словами:

— Господин Кутепов? Мы из полиции. Вам срочно придётся проехать с нами в префектуру. Вопрос крайне важный и не терпит, к сожалению, никаких отлагательств.

Генерал заколебался: с чего бы это парижская префектура приглашает его к себе столь странным способом, — ведь РОВС пытался поддерживать с ней добрые отношения.

Видя его сомнения, двое мужчин в штатском, представившиеся сотрудниками полиции, «усадили» генерала в авто. Машина мгновенно рванула с места.

Его усыпили хлороформом. Однако больное сердце генерала не выдержало последствий наркоза, и он умер от сердечного приступа**.

Он был похоронен в предместье французской столицы в саду дома, принадлежавшего агенту ОГПУ, французскому полицейскому, который принимал участие в операции по «секретному похищению» генерала Кутепова.

Дом, в саду которого похоронили Кутепова

Предпринятые французской полицией и лично начальником контрразведки РОВС полковником Зайцевым меры по выяснению происшествия с Кутеповым положительных результатов не дали. Руководство РОВС и ближайшее окружение генерала терялись в догадках. Находившийся в то время в Париже генерал Штейфон, посетивший в тот же день квартиру Кутепова, писал 27 января генералу Геруа в Бухарест:

«Вчера неожиданно при невыясненных обстоятельствах исчез А. П. Кутепов. Он пошел утром в церковь, никуда не предполагая заходить, никому не назначал свидания и условился с женой, что после обеда в час дня он со всей семьёй отправится в город».

Наконец, спустя несколько дней, обнаружился свидетель похищения Кутепова. Это был дворник из клиники, расположенной на ул. Удино, по имени Огюст Стеймец. Он заявил полиции, что утром 26 января 1930 года около 11 часов он увидел в окно клиники большой серо-зеленый автомобиль, возле которого стояли двое рослых мужчин в жёлтых пальто, а неподалеку от них — такси красного цвета. Тут же на углу находился полицейский. Когда Кутепов, приметы которого О. Стеймец описал точно, поравнялся с серо-зеленым автомобилем, люди в желтых пальто схватили его и втолкнули в автомашину. В нее же сел и полицейский, который спокойно наблюдал эту картину. Автомобиль на большой скорости рванул в сторону бульвара Инвалидов. Вслед за ним отправилось и красное такси.

По завершении парижской операции по похищению генерала Кутепова Я. Серебрянский возвратился в Москву. 30 марта 1930 года за удачно проведенную операцию он был награжден орденом Красного Знамени. После этого он вплотную приступил к созданию автономной агентурной сети за рубежом. 20 июля 1930 года он был зачислен на особый учет ОГПУ в связи с выездом за рубеж. Всего им было создано 20 специальных нелегальных резидентур, которые привлекли к сотрудничеству с советской внешней разведкой «на особый период» около 200 агентов-боевиков.

13 июня 1934 года, т. е. через три дня после создания НКВД СССР, «группа Яши» была выведена из ИНО и напрямую подчинена наркому внутренних дел, получив название «Специальная группа особого назначения» (СГОН). При ней организуется школа разведчиков-нелегалов диверсионного профиля. Многие ее выпускники в годы Великой Отечественной войны стали крупными специалистами по проведению диверсий в тылу противника.

После начала Гражданской войны в Испании Серебрянский, которому 29 ноября 1935 года было присвоено воинское звание старшего майора госбезопасности, со своей группой участвовал в нелегальных поставках оружия республиканскому правительству Испании. В сентябре 1936 года сотрудниками «группы Яши» при помощи агента «Бернадет» удалось закупить у французской фирмы «Девуатин» 12 новых военных самолётов, якобы для некоей нейтральной страны. Машины были доставлены на приграничный аэродром, откуда под предлогом летных испытаний они были перегнаны в Барселону.

В ноябре 1936 года «группа Яши», в том числе разведчик-нелегал Б. Афанасьев, с помощью агента НКВД М. Зборовского, внедренного в ближайшее окружение сына Л. Троцкого — Сергея Седова, похитила и вывезла в Москву часть архива Троцкого. В отношении Седова также был разработан план по его похищению, который, однако, Я. Серебрянским реализован не был в связи со смертью Седова вследствие операции по поводу аппендицита.

А на родине разведчика шла вакханалия репрессий, которая вскоре коснулась и его. Летом 1938 года Яков Серебрянский был отозван из Франции и уже 10 ноября арестован вместе с женой по ордеру, подписанному непосредственно наркомом внутренних дел Л. Берией. Особое удивление и даже недоумение у Л. Берии вызвал состав «группы Яши», в которой числилось до 200 агентов. Дело в том, что в основном это были лица еврейской национальности, которые после прихода Гитлера к власти в Германии либо были вынуждены эмигрировать из страны, либо оказались в концлагерях. К 1938 году эта группа практически перестала существовать. Необходимо было вновь ее восстанавливать. Берия заподозрил И. Серебрянского в том, что тот «липует». В беседе с В. Деканозовым, тогдашним рукводителем внешней разведки, он даже заявил без обиняков, что Серебрянский-де «устроил на казенное жалование свою еврейскую родню, которая оказалась ни к чему не годной», и теперь должен понести за это ответственность.

7 июля 1941 года, Когда уже на просторах Советского Союза вовсю полыхала война, состоялся суд. Якова Серебрянского судила Военная коллегия Верховного суда. На суде Серебрянский свою вину не признал, заявив, что на предварительном следствии он оговорил себя в результате физического воздействия со стороны следователей. Однако суд проигнорировал его заявление и приговорил разведчика к расстрелу с конфискацией имущества. Его жена и надежный помощник Полина была осуждена на десять лет «за недоносительство».

После ареста Я. Серебрянского «группа Яши» прекратила свое существование. Однако война, потребовала концентрации всех сил армии и народа для отпора врагу. В этих условиях органам безопасности приходилось перестраиваться на военный лад, а не заниматься ведомственными разборками и поисками внутренних врагов. Враг был налицо, и этот враг был невиданно жестким и могучим.

В рамках НКВД было создано IV управление, в задачу которого входила организация зафронтовой разведывательно-диверсионной борьбы в тылу врага. Однако из-за репрессий Ежова и Берии разведчиков-профессионалов профиля Я. Серебрянского этому управлению не хватало. В сложившейся тяжелой ситуации П. Судоплатов обращается к Берии с просьбой освободить из заключения Я. Серебрянского и еще ряд чекистов. Ответ наркома его потряс. Как позднее вспоминал бывший начальник IV управления, Берия просто спросил его: «Они тебе действительно нужны?» — и, получив утвердительный ответ, сказал: «Ну, тогда бери их».

Решением Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 г. Я. Серебрянский и его жена были амнистированы. Они вышли из тюрьмы и были восстановлены в партии. 22 августа им были возвращены все ордена и награды. 3 октября после двухмесячного отдыха и лечения Я. Серебрянский по инициативе того же П. Судоплатова назначается начальником группы в IV управлении. В годы войны он занимается подготовкой и заброской в тыл врага различных оперативно-боевых групп и отдельных агентов для выполнения разведывательных задач. Принимал участие в вербовке взятого в плен советскими войсками германского адмирала Редера.

По окончании Великой Отечественной войны 1941–1945 годов его боевой опыт долго оставался невостребованным. В мае 1953 года сам Я. Серебрянский по ходатайству П. Судоплатова восстанавливается на работе в 9-м управлении МВД СССР в качестве оперработника негласного штата 1-й категории. Однако и на сей раз судьба была к нему неблагосклонна. После ареста Берии в июне 1953 года сам Я. Серебрянский увольняется 7 июля в запас… Министерства обороны. 8 октября он вновь арестован как участник «заговора Берии».

В процессе следствия доказательств его причастности к «заговору» найдено не было. Но выпускать Серебрянского на волю уже не хотели, потому  пошли на более «хитрый» шаг. Было реанимировано фальшивое дело 1938 года. 27 декабря 1954 года отменяется решение об амнистии от 9 августа 1941 год. Интенсивные допросы разведчика продолжались. Следователи, правда, мер физического воздействия не применяли, однако постоянно оказывали на разведчика психологическое воздействие, добиваясь or него признательных показателей. Такого поворота событий Яков Серебрянский не ожидал. На очередном допросе у следователя военной прокуратуры Царегородского 30 марта 1956 года его сердце не выдержало и Яков Серебрянский умер на 66-м году жизни.

В 1971 году председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов во время подготовки первого учебника истории внешней разведки узнал о героической и вместе с тем трагической судьбе Якова Серебрянского и распорядился провести дополнительное расследование. Его указание было выполнено.

13 мая 1971 года решением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор в отношении Я. Серебрянского от 7 июля 1941 года был отменен и дело прекращено по вновь открывшимся обстоятельствам. Через неделю он был реабилитирован и по делу 1953 года в связи с недоказанностью обвинений в его участии в «заговоре Берии». Но только спустя четверть века, 22 апреля 1996 года, Указом президента России Яков Серебрянский был посмертно восстановлен в правах на изъятые при аресте награды. Их возвратили сыну разведчика Анатолию Серебрянскому.

* По указанию из Москвы де Роберти выехал из Берлина только в феврале, подтверждая тем самым, что их приезд в Берлин никак не был связан с происшествием. ОГПУ вскоре стало известно о предательстве де Роберти. Он был арестован чекистами и после непродолжительного следствия в мае 1930 года расстрелян.

** О дальнейшей судьбе Кутепова имеются как минимум три версии. Согласно первой, Кутепов был доставлен на советский пароход «Спартак» и скончался по пути в Новороссийск от сердечного приступа. Согласно второй, в автомобиле генерал усыплен хлороформом, от которого у него не выдержало сердце. По третьей версии, М. Онель, умирая, рассказал французскому историку Ж. Элленстайну, что в похищении Кутепова принимал участие его брат, переодетый в форму полицейского, и при борьбе в автомобиле он ударил генерала ножом. Удар оказался смертельным. По второй и третьей версиям, тело Кутепова тайно захоронили в пригороде Парижа.

В статье использованы следующие источники:

Книга Н. Шварёва “Разведчики-нелегалы СССР и России

Статья В. Антонова “Яков Серебрянский – легенда Лубянки и трижды ее узник” (НЕЗАВИСИМОЕ Военное обозрение)

ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА –[ Биографии ]– Линдер И. Б., Чуркин С. А. Диверсанты. Легенда Лубянки – Яков Серебрянский

Благодарю, что прочли! Предыдущая история этой серии здесь

http://cont.ws/post/422177