Для чего быть белорусской науке в XXI веке?

Наука всегда в жизни общества играла важнейшую, можно даже сказать, определяющую роль. С развитием письменности в странах мира накапливались и осмысливались эмпирические знания о природе, человеке и обществе, возникали зачатки математики, логики, геометрии, астрономии, медицины и других научных направлений. Для будущего Беларуси жизненно важно ответить на вопрос о том: «Для чего быть науке в XXI веке?», ведь с этим вопросом связан вопрос о концептуальном самоопределении: быть в арьергарде развития Русской цивилизации или быть далёким амбаром Западной?

Наука всегда подчинена Концепции

Культура вторична по отношению к концепции организации (управления) жизнью общества в преемственности поколений, поскольку всякая культура представляет собой информационно-алгоритмическую систему, обеспечивающую управление в соответствии с господствующей над обществом концепцией и защиту этого управления от управления по концепциям, не совместимых с господствующей.

Наука — часть культуры и в практике управления именно она даёт внеинтуитивные средства решения задач об устойчивости объектов управления в смысле предсказуемости поведения во всём их многообразии — от бытовухи (типа — какую лампочку в какую сеть можно включить) до глобальной политики.

Поскольку всё концептуально легитимное многообразие задач управления лежит в русле определённой концепции, то концепция ограничивает и науку как один из общественных институтов. Однако это ограничение носит большей частью не директивно-адресный характер, а опосредованный, осуществляющееся через формирование культурой личностной психики учёных, в силу чего:

  • формируется их круг интересов и происходит разграничение интересов на допустимые, недопустимые и те, осуществление которых представляется невозможным в соответствии с миропониманием, формируемым концепцией и культурой;
  • также формируется система ограничений на интерпретацию (осмысление) наблюдаемых в жизни фактов и результатов, полученных в экспериментах.

Это касается как естествознания, так и гуманитарных (человеко- и обществоведческих) научных дисциплин.

Практически это означает, что Запад живёт под Библией (поскольку именно она является основанием, на которой строится концепция жизни Западной цивилизации) и за пределы, налагаемых ею мировоззренческих ограничений мировая наука, начало которой положил именно он, выйти не способна, хотя попы, начиная с эпохи реформации, не лезут в своём большинстве в методологию науки непосредственно, а те из них, кто сам занимается научно-исследовательской деятельностью, в науке придерживаются её казалось бы светских правил.

Примеры

В естествознании — Н.А.Козырев пытался интерпретировать как «материальность времени» на основе понятийного аппарата теории относительности результаты наблюдений, в которых было установлено, что скорость света — не предельная скорость в Мироздании.

Сборник «Избранные труды» Н.А.Козырева, выпущенный издательством ЛГУ (Ленинград, 1991 г.), представлен в интернете по адресу: http://www.timashev.ru/Kozyrev/. Названия некоторых работ Н.А. Козырева из этого сборника: «О возможности экспериментального исследования свойств времени»; «Астрономические наблюдения посредством физических свойств времени»; «О воздействии времени на вещество»; «О возможности уменьшения массы и веса тел под воздействием активных свойств времени».

Даже из названий (а не только из текстов) этих работ видно, что о «времени» Н.А.Козырев пишет как о специфической разновидности материи, взаимодействующей с другими видами материи. Это следствие того, что результаты наблюдений не могут быть интерпретированы на основе системы предельных обобщений «вещество — дух (физические поля) — пространство-вместилище — время», характерной для библейского миропонимания и восходящей к древнему Египту.

В обществоведческих дисциплинах — В.В. Леонтьев (нобелевский лауреат по экономике 1973 г.) в книге «Экономическое эссе» (Политиздат, 1990 г.) пишет (стр. 210, 211):

«Неограниченная, всеобщая доступность знаний и идей, возникающих в ходе исследований, является весьма желательным свойством для общества и человечества в целом. Однако она порождает серьезную проблему для всякого, кто хотел бы заняться научными исследованиями, то есть производством знаний на коммерческой основе, ради извлечения прибыли. Для того, чтобы оправдать инвестиции в исследования, корпорация должна иметь возможность продавать свои результаты прямо или косвенно, как часть какого-либо другого продукта, за соответствующую плату. Но кто станет платить за товар, который с момента своего выпуска становится доступным каждому в неограниченном количестве? Почему бы не подождать, пока кто-нибудь другой заплатит за него или вложит средства в его производство, а затем получить бесплатно? Кто станет заниматься выпечкой хлеба, если семью хлебами можно накормить не только четыре тысячи мужчин, женщин и детей, как об этом повествует Новый завет, но и всех голодных?»

Эта позиция, сформированная Библией, не позволила ему сделать вывод о том, что прейскурант цен представляет собой финансовое выражение всех ошибок управления, допускаемых обществом. Как следствие, политэкономия и экономическая наука зашли в тупик, из которого не могут выбраться уже более полувека.

Самые авторитетные научные учреждения в странах Запада — национальные Академии наук (в Россию и Беларусь пришла с Запада во времена Петровских реформ) — собственно наукой (не говоря уж о методологии её развития) не занимаются. Они решают другую задачу, которая остаётся в умолчаниях: главное назначение Академий наук — сертификация научных достижений и учёных-исследователей, т.е.:

  • придание статуса достоверного знания научным результатам, если они соответствуют господствующей концепции;
  • возведение в ранг достоверного научного знания заведомой ахинеи, если это необходимо для обеспечения управления в соответствии с господствующей концепцией;
  • объявление действительных достижений заведомой лженаукой, если они выходят за рамки библейской культуры и несут угрозу её существованию.

И такое положение вещей нельзя назвать удовлетворительным.

Говорят о необходимости реформирования

Очень тяжёлым назвал в интервью DW нынешнее положение белорусской науки бывший президент НАН, академик Александр Войтович.

«После распада Советского Союза прошло 22 года, а белорусская наука остается все в том же состоянии и на том же уровне организации»,

— посетовал академик. По его словам, в 2002-2004 годах нынешний председатель Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь  Михаил Мясникович в бытность его главой НАН уже пытался реформировать белорусскую науку.

«Но та реформа, — полагает Войтович, —  была практически полностью провалена. В результате в последние 10 — 15 лет наукоёмкость ВВП Беларуси составляет, по данным Александра Войтовича, 0,7 — 0,8 процента. В Евросоюзе этот показатель составляет в среднем около 2 процентов» (https://42.tut.by/383599).

https://img.tyt.by/n/it/08/8/aleksandr_voytovich.jpg

Показательно, что сравнивают с Европой, а значит, по умолчанию, реформирование должно проходить по европейским или общезападным лекалам, а значит — в русле западной концепции управления и построения культуры. А куда сегодня двигается Запад, породивший глобальный биосферно-культурный кризис?

Говорят о недостатках финансирования

Закономерно и то, что решение всех проблем «учёные» чисто по-западному видят в увеличении зарплат «учёных»:

«У нас на одного исследователя в год тратится примерно 23 тысячи долларов. Это в два раза меньше, чем в странах Северной Африки, и в три раза меньше, чем в среднем в странах СНГ» (https://42.tut.by/383599),

— отметил экс-президент НАН. По его выражению, недостаточное финансирование и отсутствие реформ привели к тому, что белорусская наука постарела. Но разве научные открытия делаются за деньги? «Дали денег — получили развитие» — такая «формула успеха» приведёт только к краху.

На наш взгляд развитием общества не деньги управляют, а движет культура в целом, как некая совокупность социальных установок, и в первую очередь, — идеи, господствующие в умах людей — носителей данной культуры. Именно она задаёт тон развитию всех научных институтов, которые в свою очередь формируют образовательные стандарты для различных отраслей и уровней образования (начального, среднего, высшего), они же и порождают определённую науку, призванную дать обществу ответы для решения проблем и кризисов, а также предоставить ему необходимое информационное обеспечение для полноценной жизни  и развития. На основе этих образовательных стандартов и предоставленного информационного обеспечения производится подготовка и переподготовка всей кадровой базы во всех отраслях жизнедеятельности.

Именно здесь в образовательной школе закладывается мировоззрение нового поколения, которое как губка впитывает всю информацию из окружающей среды. Новое поколение кадрового состава, обрабатывая опыт предыдущих поколений, входит в жизнь. Исходя из предоставленных возможностей раскрытия творческого потенциала и сложившегося мировоззрения, оно создаёт новые идеи — фундамент культуры будущего. Так замыкается спираль общественного развития:

http://newyouthpolicy.org/images/ARTDLYASTATEJ/131225-Upravlenets/society-development.png

И финансирование — это только одно из n-цатых средств поддержки функционирования этой преемственности этапов, тогда как общество и государственность, в первую очередь, должны заботиться о выстраивании всей цепочки восходящей спирали развития, чтобы она ни в коем случае не превращалась в кольцо инфернального самокопирования, тенденции к чему наблюдаются сегодня на Западе, и особенно в сфере художественного творчества.

Говорят о том, что учёное сообщество стареет

Александр Войтович считает, что открытия учёные по-прежнему совершают, но костяк учёных составляют люди пенсионного и предпенсионного возраста, а сама научная деятельность осуществляется во многом по инерции, оставшейся с советских времен.

Что доказывает бесплодность попыток устроить науку «за деньги». Трудятся идейные учёные старой школы. И хотя, казалось бы, на Западе, наука так и живёт «за деньги», но это не так, поскольку там издревле выстраивалась система негласного допуска к знаниям по тем или иным системам посвящений, ведущих свою историю от мистерий древнего мира. То есть западная наука всегда была идеологизирована.

Даже если посмотреть на название научных степеней, то можно увидеть, что они заимствованы от названий должностей в системах масонских и других орденских лож: магистр, кандидат, мастер. Поскольку система там выстраивалась долгое время, концептообразующая информация Библии претерпела множество преломлений, видоизменений, успела обрасти несколько раз новой терминологией, но не изменила своих алгоритмических качеств, сохранила суть. Не стоит забывать, что изначально наука на протяжении веков развивалась в жреческих храмах и церковных обителях, куда стекалась вся жизненно важная информация, и только в последние полтора века она, сменив одёжку с церковных терминов, на «атеистические», выплеснулась в общество. То есть западная наука давно концептуально определилась и обслуживает интересы определённой концепции управления.

В Русской цивилизации, к которой относится и Беларусь, западная концепция управления всегда сталкивалась с проблемами: её идеи были противны и не воспринимались населением как «свои» и потому её продвижению всегда сопутствовал саботаж разной степени организованности.

На бессознательных уровнях психики идейное наследие западной цивилизации у наших людей уже переработано, что выразилось в словах А.С. Пушкина:

«Что вся прочла Европа,
Нет нужды вновь беседовать о том!»

http://risovach.ru/upload/2014/08/mem/pushkin_59053987_orig_.jpeg

Поэтому в систему науки, скроенную по старым лекалам, не так стремится молодёжь, жаждущая развития, как личностного, так и общественного, чего нынешняя система образования и науки обеспечить не может. А советское идейное наследие нынче не так для неё актуально, то есть, если говорить языком компьютерщиков: информационно-алгоритмическое обеспечение устарело, а вместо него предлагается западный суррогат “делай деньги”, который не способствует развитию науки как отрасли человеческого знания, превращая её в отрасль коммерческой деятельности. И тому есть интересные свидетельства.

Говорят об идеологическом прессинге

По словам куратора Летучего университета, кандидата социологических наук Татьяны Водолажской, люди уходят из белорусской науки помимо прочего ещё и из-за идеологического прессинга.

«Причём идеология, объясняет Водолажская, влияет не столько на содержание исследований, сколько на необходимость для учёных быть лояльным властям. И зачастую последнее в Беларуси становится важнее качества научных работ».

Водолажская, делая разницу между требованием к содержанию и требованием «лояльности к властям», показывает, что понимает справедливость вышеописанного утверждения о том, что наука, как часть культуры подчинена той или иной концепции. Хотя неясно, что именно она имеет в виду под “лояльностью” и “не лояльностью”. Возможно, что как раз требования к содержанию исследований, проистекающие из иной концепции управления, она для себя интерпретирует как требование лояльности.

«В результате, —  продолжает Водолажская, — одни исследователи уходят из официальной науки сами, другие — по инициативе непосредственного руководства, как это произошло в 2012 — 2013 годах в Гродненском госуниверситете. Кто-то из них переходит трудиться в другие сферы, кто-то — уезжает за границу, где оказывается более востребованным, чем дома» (https://42.tut.by/383599).

И это симптоматично, что белорусская политическая оппозиция видит только такие пути разрешения проблем:

  • уйти из сферы науки
  • уехать на Запад, под сень иной концепции управления.

Вывод о проблемах

В целом, если оценивать, то какие проблемы видят сами учёные, то следует констатировать, что у них нет понимания исторического контекста, в котором развивается нынче наука. Не о тех проблемах думают наши учёные.

Главной проблемой, всё более и более нависающей над нашим обществом — является концептуальная  неопределённость управления всей Русской цивилизацией, ранее называвшейся Советским Союзом, а сегодня: Россией, Беларусью, Украиной и др.

Концептуальная неопределённость — это такое течение дел, когда подчас одни и те же люди в разное время совершают действия, допустимые или необходимые в одной концепции управления и запретные в принципе или в конкретных обстоятельствах в этой же концепции управления. Что и выразилось в приведённых выше оценках учёных положения дел в науке.

Преодоление же обществом концептуальной неопределённости управления состоит в том, что люди в процессе своей жизни и деятельности сами и с помощью окружающих или под давлением обстоятельств осознанно определяются в том, что в их намерениях и действиях соответствует справедливой концепции устройства жизни, а что нет, и на этой основе отдают предпочтение либо этой концепции в её развитии, либо альтернативным ей концепциям сохранения и воспроизводства толпо-«элитарного» устройства общества в преемственности поколений, к одной из которых относится западная концепция управления, в том числе и наукой.

Все люди в обществе, живут, преодолевая концептуальные неопределённости, включая и неопределённость в ответе делами жизни на вопрос: в каких обстоятельствах уместно управление коллективной деятельностью? В каких обстоятельствах уместно самоуправление участников коллективной деятельности? А в каких обстоятельствах и как самоуправление и управление должны сочетаться, взаимно дополняя и поддерживая друг друга?

Концептуальная неопределенность поведения (управления) проявляется вследствие того, что западное мировоззрение не стало в нашей цивилизации безраздельно господствующим, и одним и тем же людям свойственно в своём поведении осуществлять действия, как соответствующие западным стереотипам, базирующимся на Библии, так и противные ей. Это носит массовый характер, что объясняет причины всех наших социальных бедствий на протяжении последнего тысячелетия, включая и нынешний кризис. Отсюда проистекает непоследовательность и незавершенность всех без исключения  реформ как прозападных, так и «самобытного пути развития».

На личностном уровне бедственность жизни такого рода поясняется словами апостола Иакова:

Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих (Послание Иакова, 1:8).

На уровне рассмотрения общества, в котором таких людей с двоящимися мыслями множество, перспективы известны из слов Христа:

Если царство разделится само в себе, не сможет устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришёл конец его (Марк, 3:24 — 26).

И для руководства Беларуси — это очень серьёзный повод задуматься о том, как следует строить свои отношения с Западом, Россией и другими странами общей нам Русской цивилизации. Следует помнить, что возможность распада СССР рассматривалась и моделировалась в западной политологии (Элен д’Анкосс. «Расколовшаяся империя», 1978) и публицистике советских диссидентов (Андрей Амальрик. «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» , 1969). Разделение СССР на несколько государств было прописано как одна из целей Директивы 20/1 СНБ США от 18 августа 1948 года, которая действует до сих пор, а значит — нацелена и на нынешнюю Беларусь.

Теперь же перейдём к тем предложениям по развитию науки, как сферы общества, которые мы хотим представить для осмысления и, возможно, внедрения в практику жизни общества, если это будет им востребовано.

Структура науки как сферы жизни общества

Если говорить о значимости специализированных наук в жизни общества, то большинство выстраивает такую иерархию:

  • естествознание (физика, химия, биология, геология, география, астрономия и т.п.), математика и их приложения (технические науки, медицина);
  • гуманитарные науки — история, языкознание, психология, юриспруденция и т.п.

В действительности же иерархия специализированных отраслей науки по их значимости должна быть иной.

Поскольку вся культура в исторически сложившемся виде всех её ветвей представляет собой продукт психической деятельности людей, то наиболее значимой наукой является психология человека. Она определяет характер обществоведения, которое обязано выявить и представить обществу и государственности объективно наилучший вариант организации жизни общества в преемственности поколений. Естественно, что речь может идти только о жизни общества телесно и психически здоровых людей в ладу со здоровыми в преемственности поколений биоценозами и биосферой Земли в целом.

Обществоведение также обязано выявить факторы, которые привели в прошлом к уклонению общественного развития от выявленного идеала, и которые продолжают действовать в настоящем. Соответственно обществоведение должно породить и концепцию перехода общества к этому идеалу с целью дальнейшего развития человечества как биологического вида и культуры глобальной цивилизации.

Обязанность исторической науки — не только знать факты прошлого, но и выявить причинно-следственные взаимосвязи в течении истории в прошлом и последствия прошлых событий в современности, что необходимо для выработки и осуществления общественно полезной политики на перспективу в соответствии с концепцией развития цивилизации, которую должно дать обществоведение.

При этом надо обратить внимание, что текущая политическая жизнь общества и международные отношения, имеющие место в настоящем, непрестанно перетекают в свершившуюся историю.

Применительно к структуре НАН это означает, что историческая наука должна входить в состав отделения общественных наук, а не в состав историко-филологического отделения НАН.

Т.е. даже сама организационная структура НАН, на протяжении многих десятилетий исключающая историческую науку из отделения общественных наук, способствует разобщению социологии как таковой и исторической науки, что чревато процветанием лженауки как в истории, так и в социологии.

Сказанное о иерархической значимости частных наук не означает, что естествознанием, математикой и их прикладными отраслями можно пренебрегать, либо что их необходимо чуть ли не административно подчинить «гуманитологам», подобно тому, как в бытность СССР так называемые «философы» — в большинстве своём не способные освоить высшую математику, что закрывало им доступ к пониманию теорий и проблематики естествознания и социальной статистики, — на основе якобы знания ими «общих закономерностей бытия» — практически диктаторски монопольно решали, что есть в науке истина, а что — лженаука. Сказанное означает:

  • ошибки и шарлатанство в области истории и социологии имеют куда более тяжёлые последствия для общества, нежели текущие ошибки естествознания;
  • ошибки естествознания и прикладных наук на его основе обусловлены (программируются) ошибками общественных наук и шарлатанством в них, поскольку личностная культура психической деятельности является фактором, предопределяющим результаты деятельности всякого человека во всякой отрасли деятельности, включая и естествознание. При этом целенаправленное взращивание личностной культуры психической деятельности предполагает особую роль психологической науки, в основе которой должны лежать достижения естествознания, а не фантазии графоманов и психопатов (типа З.Фрейда).

Философия в системе специализированных наук занимает особое положение.

В философствование (понимаемое как выражение некой новой философии или развитие некой ранее сложившейся философии) можно войти, только обретя достаточно широкий кругозор в ходе научно-практической работы в отраслях естествознания и его приложениях, проявив интерес к жизни общества в целом, т.е. к предметной области так называемых «гуманитарных дисциплин». Именно вследствие этого в системе наук философия занимает особое положение. Если попытаться войти в философствование непосредственно, минуя практическую деятельность в естествознании, в его приложениях, и предметную область «гуманитарных» наук, то неизбежно графоманство под видом философии — то, что Ю.Н. Ефремов назвал «квазифилософией», т.е. лжефилософией.

Если совокупность наук уподобить музыке, то философия аналогична камертону:

  • во-первых, на камертоне как таковом невозможно исполнить ни одну мелодию, даже самую простенькую;
  • во-вторых, без камертона музыканты и настройщики, не обладающие абсолютным слухом, не способны настроить свои инструменты, вследствие чего игра множества инструментов в составе оркестров становится невозможной;
  • в-третьих, людям, обладающим абсолютным слухом, камертон не нужен…

Так и философия:

  • во-первых, сама по себе она бесполезна, в том смысле, что в отличие от прочих наук, она не способна решать никакие прикладные задачи;
  • во-вторых, если она фальшива, то конфликты разных отраслей науки, несовместимость разных теорий в пределах одной науки, неадекватность жизни как таковой научных теорий и практики их приложений в каких-то аспектах — неизбежны;
  • в-третьих, есть учёные, которым философский камертон не нужен, поскольку их чувство меры не фальшивит (в том смысле, что последствия неизбежной для ограниченного субъективизмом человека некоторой фальши сказываются на результате деятельности, не обесценивая его на основе применения принципа «практика — критерий истины»).

Соответственно претендующий быть философом — претендует на то, чтобы быть изготовителем «камертона» для науки в целом: это — деятельность безусловно необходимая, но требующая от человека широты кругозора и определённых личностно-психоло­гичес­ких качеств.

Если же философский камертон фальшивит, то под гнётом мнений такой философии вместо объективной науки получится что-то аналогичное описанному И.А.Крыловым в басне «Квартет». Поэтому философия очень значима для общества, и потому её нельзя отдавать на откуп разного рода «гуманитолухам» — заведомым прохиндеям-карьеристам и искренним «полимундистам», которые вследствие дефективности их психики не в силах освоить математику и, как следствие, — достижения естествознания, на основе принципа «практика — критерий истины»…

Что касается разделяемого нами философского камертона, то в краткой тезисной форме он может быть выражен так:

  1. Практика — критерий истины.
  2. Нравственность обуславливает взаимоотношения разумных субъектов в диапазоне от полного отрицания до полной взаимоотдачи.
  3. В соответствии с п. 1 и п. 2: Бог есть, и Он — Творец и Вседержитель.
  4. Жизнь (Мироздание и Бог) во всех её аспектах познаваема адекватно ей самой в русле Вседержительности, что подтверждается п. 1.
  5. Мироздание (включая и физический вакуум) объективно существует и материально. Вся материя во всех её устойчивых агрегатных состояниях и переходных формах (разнородные излучения материальных объектов) является носительницей объективно существующих информации и меры. Т.е. Мироздание и его фрагменты — триединство материи-инфор­мации-меры:
    1. мера представляет собой численную определённость — количественную и порядковую;
    2. по отношению к материи мера представляет собой матрицу её возможных состояний и переходов из одних состояний в другие;
    3. по отношению к информации мера представляет собой систему кодирования информации.

Понятно, что выраженный выше философский камертон, не совпадает с философскими камертоном атеистической науки, а также с философскими камертонами разного рода «полимундистов». Это несовпадение и позволяет увидеть в науке, культивируемой НАН (да и РАН), фальшь — зёрна лженауки и лженауку как таковую.

«Тонкость» вопроса о лженауке разъясняет прижившаяся в научных кругах ещё с конца 1950‑х гг. поговорка:

«Учёным можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан…»

http://inance.ru/wp-content/uploads/2015/02/public-nauka-uchenyij-768×576.jpg

Эта поговорка характеризует изрядную долю защищаемых диссертаций на соискание учёных степеней. Это касается как  кандидатов, так докторов тех или иных наук. Её дополняет ещё одна шутка самих же «учёных»:

«Диссертация — пространное заявление о повышении зарплаты».

Напомним, что простой инженер в НИИ или КБ в СССР в 1970‑е гг. имел оклад 120 — 140 рублей, в то время как выпускник профтехучилища зарабатывал не менее 250, а цветной телевизор (УЛПЦТ‑61) с размером экрана 61 см по диагонали стоил 675 рублей. Т.е. более или менее экономически обеспеченная жизнь семьи инженера НИИ или КБ, а также простого учёного в СССР начиналась только после защиты им диссертации.

Такой профессиональный «фольклор» говорит о том, что дело распространения лженауки в обществе уже давно зашло достаточно далеко. И к делу генерации и распространения лженауки в обществе во многом причастны сама Академия наук (т.е. многие «выдающиеся» деятели науки и техники персонально), многие учёные советы по присуждению степеней в вузах, позволяющие защищаться карьеристам, НИИ и КБ, и надзорный над всеми ними орган — ВАК (т.е. члены экспертных советов ВАК персонально). И проблема реформирования НАН зреет уже очень давно.

http://khersonline.net/uploads/posts/2014-04/1398254491_rrsresr-rrryesrssryerr.jpg

Соответственно вопрос о лженауке в самой же Академии наук перестанет быть «тонким», а становится вполне определённым, если выявить принципиальное различие между наукой и лженаукой. После этого можно посмотреть на развитие как науки, так и лженауки, как  социальных явлений в жизни общества.

Критерий истинности

Объективная истина, как составляющая объективной реальности существует, чтобы об этом не говорили анархистствующие философы-постмодернисты и прочие к ним примкнувшие. Но наряду с объективной истиной существует субъективизм людей, как персональный, так и корпоративный, т.е. присущий группе людей, объединённых теми или иными стереотипами. Вследствие этого мнения людей об объективной реальности и процессах в ней в большей или меньшей мере по разным причинам отдаляются от объективной истины или просто затмевают её. Так это происходит в психике разнородных агностиков и солипсистов.

http://s.pikabu.ru/post_img/2013/03/18/6/1363595863_128818828.jpg

Уклонение от истины могут иметь место:

  • как в самом принципе, когда мнение о том или ином явлении просто вздорно,
  • так и в прикладных задачах, когда в одних конкретных обстоятельствах (условиях) мнение адекватно объективной истине, а в других обстоятельствах — перестаёт быть адекватным.

В науке объективны только результаты наблюдений и экспериментов, причём настолько, насколько сам наблюдатель или экспериментатор не вносит искажений в течение процесса, за которым наблюдает, или эксперимента, который проводит.

Всё остальное в науке — исключительно субъективные интерпретации наблюдений над естественным течением процессов и над проводимыми экспериментами.

Эти субъективные мнения могут оцениваться:

  • как объективно научные, если на их основе можно вырабатывать решения с предсказуемыми последствиями и проводить эти решения в жизнь, получая на выходе обещанный теориями результат;
  • и как объективно лженаучные, если на их основе необходимые в жизни решения либо невозможно выработать, либо осуществление выработанных решений приводит к последствиям, непредсказуемым или прямо противоположным ожидаемым.

Это разграничение результатов действий на основе науки и лженауки выражается в чеканной формуле: «практика — критерий истины».

Граница между наукой и лженаукой

И практика является критерием истины, не знающим исключений, для всех научных дисциплин от естествознания через гуманитарные дисциплины до богословия включительно (в последовательности, понятной атеистам) и от богословия через гуманитарные дисциплины до естествознания и его приложений (в последовательности, понятной для людей религиозных).

Собственно говоря, это разграничение результатов практической деятельности на основе субъективных мнений и поведения на их базе и разделяет объективно науку и лженауку.

Но, сделав этот вывод, надо вспомнить о субъективизме. Он может быть сколь угодно ошибочным, вследствие чего истинная наука может представляться ему вполне искренне лженаукой, а лженаука — истинной наукой.

Но если субъективизм хронически не способен различать науку и лженауку, то происходит то, о чём на протяжении веков говорили все противники агностицизма и множественности истин: действующие на основе лженаучных представлений совершают ошибки, несовместимые с продолжением жизни их самих или их культур и исчезают с исторической сцены — как сказано в Коране:

«… предположение ни в чём не избавляет от истины» (10:36).

Если же искать глубинно-психологические причины этому, то они лежат в устойчиво порочной нравственности субъектов, которые бездумно возводят умышленную ложь и фальшь в ранг Правды-Истины, и навешивают на Правду-Истину ярлык умышленной лжи и фальши.

http://motivators.ru/sites/default/files/imagecache/main-motivator/motivator-39941.jpg

Но если выйти за пределы узкой профессиональной специализации и действительно стать на гражданскую позицию (государство, общество — это мы), то чисто по-общече­лове­чески — т.е. всем — должно быть понятно следующее.

ПЕРВОЕ:

  • лженаука в силу субъективизма людей, склонного к ошибкам и доходящего до принципиального нежелания переоценивать свои мнения, в обществе генерируется всегда;
  • но если наука здрава смыслом, в силу чего способна отвечать на практические вопросы людей, являющихся потребителями знаний, генерируемых наукой, то лженаука не может иметь массового распространения, а тем более притязать на господство над умами людей;
  • а вот если наука больна, в силу чего она не способна давать ответы на некоторые практические вопросы, значимые для множества людей, а также и для действующих политиков, то люди, подталкиваемые самой несостоятельностью науки, вынуждены искать ей альтернативу, которая может быть двоякой:
    • самостоятельно генерировать новое знание и практические навыки по мере возникновения в их жизни потребностей в этих знаниях и навыках и делать это в темпе осуществления деятельности;
    • найти «консультанта по проблеме», альтернативного профессиональным учёным, который может оказаться и шарлатаном или психопатом-графоманом, а может оказаться и научно успешным дилетантом, которому не нашлось места в профессиональной среде «больших учёных» именно вследствие нравственно-этического и (как следствие) интеллектуального нездоровья самой науки как отрасли профессиональной деятельности в этом обществе.

ВТОРОЕ:

  • Если в стране существует социологическая наука (обществознание), адекватная жизни, а не лженаука под видом социологии, и если в стране есть система всеобщего и профессионального социологического образования, то в этой стране не может быть затяжного общекультурного кризиса и непреходящей хозяйственной разрухи.
  • Если в же в стране — непреходящий на протяжении десятилетий общекультурный кризис и непрестанно неэффективная хозяйственная система, то это означает, что под видом истории, социологии, философии, психологии, и экономической науки в ней процветает лженаука. И на её основе системой образования формируются неадекватные жизни представления подавляющего большинства людей, в том числе и тех, кто со временем становится чиновниками государственного аппарата, включая и сотрудников спецслужб. В таких условиях развитие науки становится почти что невозможным, но лженаука начинает процветать, поскольку в условиях хозяйственной разрухи и общекультурного кризиса она становится более надёжным источником доходов, нежели созидательные виды деятельности.

В связи с этим, предлагаем вашему вниманию советский взгляд из 1982 года на ЕГЭ:

https://www.youtube.com/watch?v=Gwlf8CG7_n0

О некоторых меропритиях, которые необходимо провести в системе образования, повествует статья (http://inance.ru/2016/12/reforma-obrazovaniya/), с которой рекомендуем ознакомиться.

Соответственно, если бы учёные НАН и прочих научных институтов действительно были бы обеспокоены проблемой искоренения лженауки и развития науки, то занялись бы выявлением шарлатанов, мошенников и графоманов-недоумков в своём собственном отделении общественных наук (международные отношения, философия, социология, психология и право, экономика, а также и историко-филологическое отделение). Социология, если она действительно научна, не в праве подчиняться нормам «политеса» или «политкорректности», а должна давать характеристику нравственности, этике и интеллекту личностей, не избегая таких слов как «недоумок», проходимец, шарлатан, мошенник и т.п.  В контексте настоящей статьи это не выброс негативных эмоций, а характеристика личностных качеств.

Конечно, участники этих кормушек под вывеской «отделение общественных наук НАН» + к ним злостные «историки» верещали бы на тему «гонений на науку, которые ведут некомпетентные в «тонких гуманитарных вопросах» грубые чиновники НАН и примкнувшие к ним естественники и технари». Однако, следует помнить:

Практика — критерий истины, и большинство умов, достигших реальных результатов в естествознании и технике, способны войти и в понимание общественных наук.

Вхождение же «гуманитариев» в проблематику естествознания и технических наук в большинстве своём невозможно, вследствие неосвоенности ими математического аппарата.

Займись естественники и технари НАН приложением не знающего исключения принципа «практика — критерий истины» к деятельности историков и отделения общественных наук НАН, то от кормушки ныне легитимных социологии, концепций международных отношений, истории, философии, психологической науки, юриспруденции, и «экономической» науки и прочих мало что останется. После этого и остальная бы лженаука пошла бы на спад вслед за сжатием её «экологической ниши» и общего нравственно-интеллектуального оздоровления общества.

Наука, лженаука и практика жизни
http://inance.ru/2015/02/nauka-lzenauka/

Эксперты: Белорусская наука задыхается без реформ
https://42.tut.by/383599

Источник