Даже премудрый Максим Юрьевич Соколов, далеко не одобряющий этих специалистов, опубликовал в своём ЖЖ цитату из главы ХI «Император и империя в зените могущества 1810–1811 гг.» труда академика (с 1927-го года) АН СССР Григория Вигдоровича (после крещения в августе 1893-го по настоянию глубоко верующей православной невесты — Евгения Викторовича) Тарле (1874.11.08–1955.01.05) «Наполеон»: «Тогда Наполеон трианонским запретительным тарифом 1810 г. сделал легальную торговлю колониальными продуктами невозможной, откуда бы они ни происходили. И вот по всей Европе запылали костры: не веря таможенным чиновникам, полиции, жандармам, властям крупным и мелким, начиная от королей и генерал-губернаторов и кончая ночными сторожами и конными стражниками, Наполеон приказал публично сжигать все конфискованные товары. Толпы народа угрюмо и молчаливо, по свидетельству очевидцев, глядели на высокие горы ситцев, тонких сукон, кашемировых материй, бочек сахара, кофе, какао, цибиков чая, кип хлопка и хлопковой пряжи, ящиков индиго, перца, корицы, которые обливались и обкладывались горючим веществом и публично сжигались. «Цезарь безумствует», — писали английские газеты под впечатлением слухов об этих зрелищах. Наполеон решил, что только физическое уничтожение всех этих привозных сокровищ может сделать контрабанду в самом деле убыточным предприятием и распространить риск не только на тех, кто берётся в глухую ночь выгрузить в укромном местечке, под утёсом на пустынном берегу, привезенный товар, но и на богатых купцов Лейпцига, Гамбурга, Страсбурга, Парижа, Антверпена, Амстердама, Генуи, Мюнхена, Варшавы, Милана, Триеста, Венеции и т.д., которые перекупают, спокойно сидя у себя в конторе, этот контрабандный товар уже из третьих и четвёртых рук».

Цитата, несомненно, напоминает об исходе борьбы властелина большей части Европы с островной империей. Не вдаваясь в подробности, красочно описанные историком, рекомендую изучить его труд полностью, а здесь лишь отмечу: Наполеон Карлович Бонапарт (1769.08.15–1821.05.05) 1812.06.22 объявил войну Российской империи, а 1812.06.24 вступил в её пределы прежде всего для того, чтобы пресечь систематическое нарушение ею установленной им континентальной блокады.

Отсюда возникают естественные вопросы. Правомерна ли аналогия между двоими державцами — как в личностном плане, так и в части государственной стратегии? Есть ли у Владимира Владимировича шансы преуспеть там, где сам Наполеон Карлович не справился? Как скажется на русском моральном состоянии массовое уничтожение провианта? Следует ли вообще его уничтожать?

Аналогий между любыми государственными деятелями можно провести много. Особенно между деятелями, приходящими на смену пламенным революционерам или (в нынешней РФ) контрреволюционерам. В частности, обоим правителям пришлось немало сражаться с казнокрадами и лихоимцами. С переменным успехом: вероятнее всего, на полную победу в таких битвах нет и надежды. Но всё-таки даже снабжение вооружённых сил — одна из удобнейших сфер мошенничества, так что Александр Васильевич Суворов (1730.11.24–1800.05.18), прослужив год в интендантах, перешёл в действующую армию с изрядным скандалом и ущербом для послужного списка, мотивируя этот шаг тем, что всякого прослужившего по интендантской части два года можно расстреливать без суда — лет через десять после взятия власти Бонапартом стало существенно честнее и дешевле (и, насколько я могу судить, о Путине можно сказать примерно то же самое). Но всё же сама лёгкость подобных аналогий доказывает: они слишком просты, чтобы что-то доказать. Так что намёки на скорую коронацию Владимира I можно считать несостоятельными по меньшей мере до появления надписи «развалинами Капитолия удовлетворён».

Бороться с контрабандой в нынешней РФ куда сложнее, чем в тогдашней Европе. Границы нынче контролируются надёжнее — но ещё Филипп II Аминтович Аргеад (382–336 до нашей эры, правил с 359) учил: осёл, гружёный золотом, возьмёт любую крепость. Озолотиться же на контрабанде стало проще. Товары, перечисленные Тарле, потребляла лишь весьма малая часть тогдашнего европейского (не говоря уж о российском) населения. РФ же посажена реформаторами на иглу продовольственного импорта столь плотно, что ещё лет 5–10 назад никто бы у нас и не заикнулся о его прекращении. Но в последние годы наши производственники приспособились даже к тошнотворчеству экономического блока правительства РФ и способны собственноручно заделать значительную часть брешей на внутреннем рынке продовольствия. Да и товары, ранее ввозимые через посредников из ЕС, мы постепенно учимся ввозить напрямую. Скажем, бананы и кофе в Европе отродясь не росли — зачем же делать крюк при их перевозке из Латинской Америки? Словом, объективные предпосылки для удержания эмбарго на импорт из стран, соучаствующих в придуманных СГА (для ослабления ЕС) санкциях против РФ, накопились давно. А политической воли для использования этих предпосылок, похоже, хватит: по этой части Владимир Владимирович вряд ли уступает Наполеону Карловичу.

Уничтожать плоды труда — хоть своего, хоть чужого — всегда жаль. Но порою необходимо. Уходя от наступающих нацистских полчищ, наш народ своими руками разрушал всё, что не удавалось эвакуировать — сжигал пшеничные поля и бензохранилища, взрывал мосты и заводские корпуса… Полагаю, и сейчас крайняя мера покажет народу: борьба идёт всерьёз — с нами воюют так, что придётся напрячь для победы все силы. Так что при грамотном разъяснении причин варварского на первый взгляд деяния можно надеяться на его превращение в один из источников моральной силы, столь необходимой нам в противостоянии с теми, кто обычно именует себя «весь мир».

Кстати, об этом именовании. Те, кто так или иначе соучаствует в нынешних санкциях против РФ, представляют около 1/8 населения Земли, а в её экономике занимают — по собственной статистике — около 1/2. Если же очистить эту статистику хотя бы от очевиднейших накруток, уже много лет высмеиваемых даже их собственными экономистами, то их доля в мировой экономике оказывается — по разным оценкам — в пределах 1/4–1/3. Следовательно, при грамотной внутренней и внешней политике нашими союзниками могут стать 7/8 человечества и 2/3–3/4 человеческого хозяйства. Для этого нам необходимо, в частности, объяснить целесообразность своих действий — в том числе и указа об уничтожении товаров, ввозимых в обход нашего запрета, — не только самим себе, но и действительно всему миру.

Начну с того, зачем нужно не просто заворачивать в обратный путь с нашей таможни товары из откровенно враждебных нам стран (как было уже год), а изымать их у владельцев (или посредников), как поступают во всём мире (в том числе и в нашей стране) с прочими предметами контрабанды — ввоза или вывоза в нарушение установленного государством порядка.

Прежде всего напомню: контрабанда повсеместно и с незапамятных времён рассматривается как преступление. А по общим и очевидным юридическим соображениям орудие преступления подлежит изъятию у преступника хотя бы для того, чтобы он не имел возможности совершить повторную попытку правонарушения. Но есть в пользу изъятия и соображение экономическое.

В фантастическом кинобоевике «Крепость» (1992) компьютер, управляющий тюрьмой будущего, практически каждое своё объявление заканчивает словами «crime does not pay». В русском закадровом дубляже виденного мною фильма это переведено «за преступление нужно платить». Между тем мысль здесь совершенно иная: «преступление не окупается». В англоязычном мире это правило считается общепринятым и общеизвестным. Правда, обычно его трактуют как «преступление не должно окупаться». Скажем, в существующем с конца 1920-х годов своде требований к правильно построенному произведению детективного жанра есть и указание на то, что к концу произведения должно быть очевидно: преступник так и не смог извлечь из своего деяния ожидаемую выгоду. Причём у такого пожелания есть и научное обоснование. Премию государственного банка Швеции по экономическим наукам в память Альфреда Бернхарда Эммануэлевича Нобеля (1833.10.21–1896.12.10), учреждённую в 1968-м и впервые присуждённую в 1969-м году, в 1992-м получил Гэри Стэнли [отчества не знаю] Беккер (1930.12.02–2014.05.03) «за исследования широкого круга проблем человеческого поведения и реагирования, не ограничивающегося только рыночным поведением». Он, в частности, доказал: если средний (с учётом времени, проведенного в местах лишения свободы) в некотором социальном слое доход преступника превышает средний по этому же слою доход честного гражданина, то преступность в этом слое возрастёт безудержно.

Если предмет контрабанды просто не пропустить через границу, его владелец может впоследствии попытаться продать его в другом месте — пусть и с меньшим доходом. Таким образом, пресечение попытки преступления не причинит ему никакого ущерба. Только изъятие способно снизить средний доход контрабандистов до уровня меньшего, чем при честной торговле.

Но почему же тогда конфискованное продовольствие предписано именно уничтожать, а не продавать внутри нашей страны? Ведь в этом случае нарушители закона будут в том самом убытке, какой предписан экономической теорией пресечения преступлений, а наш народ не потерпит никакого ущерба!

Вспомним: практически все наши соотечественники, критикующие президентский указ от 2015.07.29, принадлежат к либеральному флангу политических эмоций. Многие из них в своих публикациях по другим поводам так или иначе одобряют популярную в рыночной экономике практику уничтожения части товара ради поддержания высоких цен на него. В частности, хрестоматийно известное массовое истребление провианта в начале Первой Великой депрессии — буквально на глазах десятков миллионов людей, находящихся на грани голодной смерти вследствие утраты источников заработка, — не вызывает у них ни малейшего возражения: мол, в противном случае разорились бы фермеры и некому было бы выращивать новые урожаи (то, что в начале депрессии массово разорялись как раз фермеры и среди голодающих именно они составляли едва ли не большинство, этих авторов никоим образом не волнует).

Теперь напомним: практически все отечественные сельскохозяйственные производители жалуются на щедрые дотации, получаемые их зарубежными конкурентами. Те сами участвовали в составлении правил Всемирной торговой организации, официально запрещающих государственное дотирование производства, и оставили там несметное множество щелей, куда протекают денежные потоки для них. Нам же ВТО почти не оставила возможностей дотирования своей хозяйственной деятельности (да и те, что есть, недоиспользует экономический блок правительства РФ, почитающий превыше заповедей господних ВТО Вашингтонский консенсус и прочие методы подавления экономического развития). Поэтому импортное продовольствие — независимо от реальных издержек на его создание — продаётся на нашем рынке заметно дешевле, нежели отечественная продукция, сопоставимая по качеству и вкусу. Что и впрямь никоим образом не способствует нашей хозяйственной активности.

Если конфискованное продовольствие продавать на внутреннем рынке (да ещё и по дешёвке, как предлагают критики президентского указа), удушение нашего сельского хозяйства продолжится. Как показал четвертьвековой отечественный опыт, иностранный демпинг — продажа по искусственно заниженным ценам — несравненно надёжнее любых санкций убивает наши попытки воссоздать экономику. Теперь наши защитники прав своего человека, поборники открытости страны всему зарубежному и прочие либероиды, верующие, что солнце восходит на Западе, предлагают продолжить эту практику. Можно не сомневаться: западные организаторы санкций согласятся полностью возмещать убытки любому контрабандисту, если конфискованное у него продовольствие поможет голодной смерти нашего села.

Именно поэтому любой способный, по выражению Виталия Владимировича Кличко, «сегодня заглянуть в завтрашний день» предпочтёт на какое-то время затянуть пояс. Особенно — на животах хамоноядцев, умельцев отличать вкус рижских и калининградских шпрот, противников краснодарского рокфора и прочих рядовых информационного фронта, воюющих на противоположной от нас стороне. Полагаю, с нашей стороны того же фронта должны последовать разъяснения на сей счёт, доступные не только нашим собственным гражданам, но и тем, кто пока придерживается нейтралитета в войне желающих сохранить старую структуру мировой экономики с теми (в том числе и нами), кто хочет увести её с нынешнего пути, уже породившего Вторую Великую депрессию.

Анатолий Вассерман

В этом году Путин был намного менее воинственным, нежели в прошлый раз, когда был присоединен Крым, огорчилась La Stampa. Да и вопросы зрителей также не были уже такими триумфалистскими, как например, в прошлом году, требование присоединить Аляску. На этот раз акцент был на экономической сфере. На протяжении четырех часов российский президент в прямом телеэфире успокаивал граждан: «Все плохое прошло», – так интерпретирует автор вчерашнее выступление Владимира Путина.

На этой «прямой линии» Путин был похож на градоначальника, который обещал горожанам починить дороги и закрыть шумные бары, проводит аналогию New York Times. Президент России использовал конференцию, чтобы успокоить граждан — сказать им, что экономические трудности под контролем и что он разделяет заботы избирателей.

У Путина есть два основных публичных имиджа: есть сердитый Путин, который иногда, кажется, обливает мир презрением и в своих речах, например, призывает силовиков подавить внутренние угрозы. Но есть и Путин – «добрый дядюшка». Таким он предстал в четверг, отвечая на вопросы преимущественно с умеренных позиций.

Путин постарался обрисовать экономическую ситуацию в розовом свете, отметил, что рубль стабилизировался и укрепился и что «пик проблем пройден», шутливо резюмирует автор материала.

Российский президент продемонстрировал характерную для себя выносливость на очередном «тщательно срежиссированном» телемарафоне, обличает The Guardian. На «Прямой линии» преобладала тема экономики – внешняя политика и война на Украине отошли на второй план. Путин вновь категорично отрицал, что российские войска когда-либо участвовали в этом конфликте. Казалось, он жаждет сыграть роль миротворца, продолжает автор статьи.

Одним из самых «сюрреалистических моментов» стал вопрос британца Джона Кописки – фермера, который 23 года назад обосновался в России. А единственные по-настоящему неудобные вопросы, по мнению издания, были заданы Ириной Хакамадой и Алексеем Венедиктовым, которые спросили об убийстве Бориса Немцова. (К слову, ничего неудобного в этих вопросах не было – прим. «Однако»).

Deutsche Welle в своем комментарии по поводу «Прямой линии» называет президента России «социальным царем». «Сценарий всего этого шоу жестко расписан: сначала президенту дается возможность дать собственную оценку социально-экономической ситуации в стране. Суть выступления: времена настали непростые, но у него все под контролем», — пишет автор. А российские подданные, словно безропотные просители, пытаются получить помощь от заботливого царя. Путин в своей патерналистской манере обещает, что все будет хорошо, пишет издание.

Немецкая Die Zeit сосредоточилась на внешности и поведении Владимира Путина. «На этот ежегодный эфир Путин шел пружинистым шагом вдоль столов, расставленных в кол-центре, пожал руки двум модераторам и затем занял место за подковообразным столом, за которым сидели двое ведущих. Полнота жизненных сил, которую он продемонстрировал, опровергает выдвигавшиеся в последние месяцы предположения о том, что Путин испытывает проблемы со здоровьем и избегает публичных выступлений», – пришлось признать бундесрепортерам.

«Прямая линия» – это прежде всего шоу для отечественной публики, пишет постоянный автор Die Welt россиянка и разоблачительница «кровавого режима» Юлия Смирнова. Именно поэтому внешнеполитических вопросов, вроде кризиса на Украине, старались избегать. «Присоединение Крыма вызвало не только всплеск патриотических настроений, но и целый ряд проблем: из-за незаконного присоединения новых территорий «экономическая ситуация в стране существенно ухудшилась, и это не могут не замечать даже самые обычные граждане», – скалькулировала государственные убытки корреспондент.

Путин попросил понимания у россиян в то время, когда цены растут, экономика сокращается, а безработица увеличивается, в излюбленной манере рисует апокалиптические картины России The Washington Post.

Владимир Путин использовал разговор с россиянами в прямом эфире для того, чтобы свести счеты с украинскими властями, внезапно сочли в редакции Der Spiegel. По его словам, он не видит в действиях Киева воли к тому, чтобы в Донбассе восстановились нормальные экономические отношения. И по-прежнему «отрицает тот факт, что там находятся российские войска».

Чешское Echo24 сообщает, что в беседе Путин похвалился рекордной добычей угля и аннексией Крыма, при этом он заявил, что Россия не собирается вмешиваться во внутренние дела Украины. Он еще раз повторил «позицию Москвы, которая активно отрицает участие российских военных в событиях на востоке Украины». А в целом на насущные вопросы бизнеса, фермеров и людей из разных отраслей производства, президент ответил в успокаивающем духе.

У российского президента Путина проблемы с оптикой, утверждает The Bloomberg View. Когда президент просит народ перетерпеть экономические потрясения, отчасти спровоцированные его реакцией на западные санкции, новые декларации о доходах и имуществе демонстрируют, что он и высшие члены его администрации не страдают от этих сложностей, пишет автор, приводя сумму официально задекларированного дохода Путина за 2014 год – 7,6 млн рублей. Это, по подсчетам автора, почти в 23 раза больше, чем средний доход по России.

Самый демократичный канал из самой демократичной страны – CNN, также «резюмировал суть формата «Прямая линия»»: в условиях жестко управляемой демократии России, где быть оппозиционным политиком опасно для здоровья, шансы задать вопрос лидеру страны весьма редки. Вот почему эта ежегодная линия в прямом телеэфире — такое ожидаемое событие. Это шанс для российского народа хоть как-то достучаться до их президента. Но это имитация демократии и не более, ведь подлинно критический вопрос, естественно никогда не попадет в эфир, заключает CNN.

С утверждением своего детища полемизирует сооснователь и первый президент телекомпании CNN – Путин совершенно не такой, каким мы его изображаем, пишет в своей колонке в Huffington Post Риз Шонфельд. «Не следует воспринимать российского лидера как «воплощение зла», хотя именно таким пытаются изобразить его на Западе. Президент России вовсе не такой необъяснимый, непредсказуемый и агрессивный, каким рисует его американская, прежде всего республиканская, пресса. Он всего лишь последовательно отстаивает интересы своего народа, говорит Шонфельд.

Глава российского государства может нравиться не всем, однако он действует исходя из собственного понимания интересов своего народа. Когда США воспользовались сменой власти на Украине, чтобы окончательно разрушить союзнические связи Киева и Москвы, Россия не могла не поддержать ту часть украинского населения, которая ориентируется на нее. Это вылилось в продолжающийся конфликт между народным ополчением Донбасса и новым правительством.

В России всегда очень чувствительно относились к решению Никиты Хрущева передать Крым Украине. Вернув полуостров России, Путин также защищал интересы своей страны, пишет журналист.

НАТО продолжает вооружать страны Восточной Европы. В Румынии, Польше, на Черном море в ближайшие недели пройдут крупные военные учения альянса. Запад снова пытается вбить клин между Россией и ее соседями. И Путин действует так, как действовал бы любой лидер, стремящийся защитить свою страну и обезопасить ее границы, утверждает автор.

Не стоит забывать, что в памяти русских еще свежа боль от гибели миллионов соотечественников, принесенных в жертву победе над фашизмом. И стремление российского руководителя обезопасить свои западные границы, не намереваясь при этом ни на кого нападать, вполне объяснимо, полагает американский журналист.

На фоне «тотальной лжи Путина» и его «театральной игры на публику», которые увидела западная пресса, китайские сми отметили совсем другое. China Daily пишет, что «западным странам необходимо считаться с Россией и с тем, что она никогда не станет сателлитом Запада».

Renmin Ribao подчеркивает, что несмотря на санкции Запада, российская экономика встала на путь восстановления. Газета Huanqiu Shibao выделила заявление российского президента о том, что он исключает возможность войны между РФ и Украиной.

Японские СМИ отметили тему о Курилах, об отношениях РФ с Западом и об экономическом положении РФ. «Президент России, отвечая на вопрос, повлияет ли присоединение Крыма к РФ на проблему Южных Курил, заявил, что диалог между странами приостановлен по инициативе Японии», – пишет газета Asahi Shimbun. Между тем, Москва готова к разговору. Владимир Путин имел ввиду, что «условия для переговоров испортились из-за санкций в отношении России, которые Япония ввела по причине развития кризиса на Украине», – констатирует газета

Комментируя текущую экономическую ситуацию, Путин отметил, что пик проблем уже пройден, и экономика России может восстановиться быстрее, чем за два года, пишет деловая газета Nikkei Shimbun. Она также приводит график роста ВВП России, согласно которому его темпы снижались последние четыре года, а пик падения придется на 2015 год. В целом, резюмирует издание, «Прямая линия» прошла в расслабленной обстановке, и президент России в течение четырех часов отвечал на вопросы очень спокойно. Большинство из них было посвящено текущей экономической ситуации в России. Никаких резких заявлений при этом сделано не было.

источник

Прежде всего — он изменил образ украинца, прописанный и обитающий в нашем информационном пространстве.

Исчез неведомо куда режиссёр Леонид Быков, пропал партизан Сидор Ковпак, растворился в едком инфопотоке Тарас Бульба вместе с Гоголем.

Вместо них к нам прямо в головы приехал цирк.

Тут тебе и бородатые женщины, и злобные карлики, и клоуны-людоеды.

Мы привыкли к ним.

Мы привыкли к тому, что украинец, существующий в информационном пространстве, — это существо, у которого извилины на мозге переплелись в лозунги и кричалки — «ПТН ПНХ», «Героям слава», «Москаляку на гиляку», «Украина понад усе», «Потерь нет».

Мы привыкли к тому, что если действующее украинское публичное лицо открывает рот, то сказанное будет либо преступной глупостью, либо глупым преступлением.

Мы привыкли к этому.

И нам это стало удобно.

Более того — многие из нас стали получать от этого зрелища некое подобие удовольствия.

Ведь так унизился украинский европатриот, так извалялся в грязи, в предательстве, в кровопийстве, что так и тянет сравнить его и себя и получить от сравнения чувство морального превосходства. Так и тянет сравнить себя с ним и почувствовать свою интеллектуальную мощь, разумность и рассудительность.

Укропаганда воздействует не только на них. Она действует и на нас. Она меняет нас. И, как любое зло, меняет только в худшую сторону.

То, что должно пугать нас, стало нас забавлять. Мы развлекаемся, глядя на причудливые уродства, которые приобретают души нашей родни под воздействием войны и пропаганды. Это происходит потому, что от ужаса и омерзения быстро устаёшь — психика требует разрядки и преодоления страха. В результате то, что было страшным, становится источником развлечения.

Мы смакуем технику прыжков на майдане, оттенки самообмана и самооправдания, поражаемся способности одновременно пресмыкаться и претендовать на вселенское величие.

Мы получаем удовольствие.

Однако наше чувство превосходства над теми, кто скачет, — это всего лишь другая валюта, которой дьявол расплачивается за всё тот же товар — за отказ от подлинной рефлексии, от умения оценивать себя, смотреть на себя максимально строго, что требуется от человека, для того, чтобы соблюдать душевную гигиену.

Ложь, пропаганда извращённой морали, культ преступления, репродуцирующиеся на Украине, — опасны для всех нас. Не только для украинских граждан. Это опасно и для нас вне зависимости от того, что это порождает — принятие нац-ценностей в виде ненависти или же чувство собственного превосходства.

…А тем временем, в тот самый момент, когда мы смотрим на очередной информационный протуберанец, порождённый бурлящим евроукраинством, на Донбассе воюют и совершают подвиги наследники настоящих украинцев — Быкова и Ковпака.

Те, с кем нам и стоит себя сравнивать, чтобы стать немножечко лучше.

Роман Носиков

В самом начале статьи следует вспомнить принципы Александра Невского:

• «Не в силе Бог, а в правде».
• «Жить, не преступая в чужие части».
• «Кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет».

И главный завет князя Александра, обращённый к потомкам:

• «Крепить оборону на Западе, а друзей искать на Востоке»…

Александр Невский понимал, что надо укреплять границы на Западе, а друзей искать на Востоке.

Эффект от однодневного визита президента РФ Владимира Путина в Турцию превзошел все ожидания.

Возможно, важнейший из множества вопросов, на которые сейчас все пытаются найти ответы, заключается в том, какой масштаб в предстоящий период приобретет энергетическое сотрудничество России и Турции.

Посыл Путина был, очевидно, направлен на развитие турецко-российских отношений, которые, начавшись в период национально-освободительной борьбы Турции во главе с Ататюрком, в определенный момент прервались из-за политики Сталина, а затем никак не могли выйти на свой подлинный курс.

В ходе наполненного сюрпризами визита Путин не дал названия только одному объединению, что, разумеется, было весьма уместно. В противном случае стало бы очевидно, что итоги этого визита указывают на становление определенного «евразийского союза». Но его появление — лишь вопрос времени.

Этот новый процесс, при котором в центре отношений находится энергетика, несомненно означает, что кошмар, тяготивший Запад на протяжении последнего столетия, начинает сбываться. Но главный ужас для западных стран состоит в том, что этот кошмар будет далеко не последним.

***

Обратимся к вопросу турецко-российских отношений. Когда в наши дни в гораздо более масштабной форме стали возникать угрозы, с которыми Турция и Россия уже сталкивались в 1920-х годах, в исторической памяти Анкары и Москвы это, по всей видимости, создало эффект дежавю.

В этой новой атмосфере угроз в контексте Кавказа, а затем Черного моря и Ближнего Востока, которые были нацелены на то, чтобы втянуть каждую из двух стран в гражданскую войну и процесс балканизации, у обеих держав вновь сработали «глубокие рефлексы».

В этой связи ничуть не случайно, что отношения, которые после потрясений 1938 года были прерваны в 1945-м году, а затем уже не могли обрести прежнего качества, после терактов 11 сентября стали стремительно возвращаться к своим историческим кодам. В воздухе стала витать идея союза на основе евразийского сходства.

Поэтому подписанный в ноябре 2001 года План действий по развитию сотрудничества между РФ и Турцией в Евразии стал некой дорожной картой, в соответствии с которой стороны договорились, несмотря ни на что, не вступать в конфликт. А к 2010 году благодаря этой карте отношения получили новый импульс развития.

Анкарские события показывают, что реализация целей, поставленных в 2010 году, была ускорена, и процесс вот-вот вступит в завершающую стадию. Следовательно, мы становимся свидетелями возникновения «союза других», который существенно изменит курс глобальной борьбы сил.

***

Основу этого объединения, бьющего по самому больному месту Запада, составляет многомерная «энергетическая безопасность». Последний ход Путина по части «Южного потока», на самом деле, не является ничем иным, кроме как попыткой привлечь на свою сторону крупнейший козырь, который Запад сам пытается использовать против России. Строго говоря, Россия желает лишить Запад альтернативы.

Это ход, в результате которого в выигрыше, в основном, остается Россия. Благодаря этому маневру последних минут Россия, с одной стороны, не теряет Турцию, с другой — продолжает с ее помощью сохранять монополию в энергетике. По оси тюрко-исламского мира здесь присутствует мультипликационный эффект. Его вовлечение в данный процесс способно в один момент разрушить все существующие в мире уравнения и балансы.

Вне всякого сомнения, без Турции политика Запада в области энергобезопасности означает проигрыш во всех регионах! Сначала на Кавказе, Ближнем Востоке, Балканах, в Восточном Средиземноморье, Черном море, а затем и в Иране, Афганистане, Средней и Южной Азии.

Поэтому когда российский лидер заявляет, что из-за позиции ЕС проект «Южный поток» отменяется, при этом Россия готова обеспечить спрос Турции на энергоносители и создать новый трубопровод, это еще достаточно скромно по сравнению с теми вероятными эффектами и потерями, что были упомянуты выше!

***

Никогда не стоит забывать, что к этому процессу могут присоединиться Германия и Иран. По крайней мере, с точки зрения Ирана это выглядит вполне вероятным. Кроме того, желание, возникшее на повестке дня в начале 2000-х годов на конференции в Стамбуле, практически сбывается из-за политики США (Запада), которая совсем не внушает доверия.

Изначально претворение этого проекта в жизнь идет вразрез с интересами США (Запада), но, с другой стороны, с точки зрения всего мира его можно рассматривать как вероятность возникновения своеобразной «буферной» силы между США (Западом) и Китаем.

В ответ на возможные попытки саботировать этот проект не следует игнорировать инструменты, которыми располагают Турция и Россия. Сейчас огромную роль буду играть дополняющие друг друга особенности двух стран, а также позиция других региональных и глобальных сил, поддерживающих идею многополярного мира.

Учитывая все происходящие в этой связи события, можно утверждать, что Турция и Россия запустили очень сложный и щекотливый процесс во внутренней политике. Политическая история знает немало примеров, где это кончилось неудачей. Вспомним, например, незавершенные усилия Мендереса (премьер-министр Турции с 1950 по 1960 годы, в результате переворота 1960 года смещен со своего поста, отдан под суд и приговорен к казни — прим.пер.).

Мы отдали Европу Турции. Ждём мести

С большим энтузиазмом восприняли СМИ Киевской и Днепропетровской областей объявление Владимиром Путиным закрытия проекта «Южный Поток». Это преподносится как огромная политическая победа Киева и сохранение его статуса как державы-транзитера.

Для свидомой головы, которая везде видит возможность перемоги, это нормально. На деле всё, конечно же, вообще про другое.

Тут надо кое-что вспомнить.

Смыслом проекта «Южный Поток» было включение некоторого списка стран Восточной Европы в экономическое, а, следовательно, и политическое сотрудничество с Россией. Создание и упрочение общих интересов.

Этот проект появился как напарник проекту, по которому главным газораспределителем Европы должна была быть Германия. Политический смысл сделки был в стратегии «Договорись с главным». Путин как раз повез этот проект в Германию, когда вдруг совершенно неожиданно в Лондоне начал громко и публично умирать Литвиненко. Путина в Германии встретили толпы с плакатами «Убийца».

Сейчас двусмысленное и несамостоятельное поведение Болгарии вынудило Россию заявить об отказе от «Южного Потока».

Но это не значит, что РФ не продаст в Европу свой газ мимо каганов и майданов.

Россия продаст тот же объем газа, что предполагался, и через «Южный Поток». Только «дружить» при этом будет не с Болгарией и прочей Восточной Европой, а с Турцией. Привилегиями эксклюзивного партнера России в Европе станет обладать Турция. И проводить российские Интересы в Европе будет Турция. Россия будет разговаривать с Европой с турецким акцентом. Тон от этого не изменится. Смысл – тоже.

Экономические и политические интересы России не пострадают. Разница между Болгарией и Турцией — это разница между мытьем и катанием.

Для России.

Для Европы ситуация значительно хуже. «Торговаться» с собственной марионеточной Болгарией, которая даже пропищать ничего не может о своих интересах – это совсем не то же самое, что получать услуги от Турции – сильного и амбициозного государства с реваншистскими настроениями по отношению к Европе и своему месту в мире.

Россия наказала Европу, отдав её Турции.

Болгарию Россия еще и публично унизила.

«Если Болгария лишена возможности вести себя как суверенное государство, пусть потребует от Еврокомиссии деньги за неполученную выгоду» – заявил Путин.

Урок, который мы можем вынести из происшедшего, я бы сформулировал так: Россию можно ударить. Россию можно ударить больно. Но России нельзя дать пощечину.

Болгарии можно.

Следующий прямо вытекающий из этого урока вопрос – это вопрос о том, много ли на свете стран, отличных в этом отношении от Болгарии.

Дав Болгарии пощечину, Путин этим самым унизил и ЕС и США.

Реакция не замедлила себя ждать – США обвинили Россию в начале энергетической войны.

Причина, во-первых, в том, что Россия обнажила противоречия интересов США и ЕС, несамостоятельность правительства Болгарии и коррумпированность Европейской Комиссии. Во-вторых, Россия лишила все эти субъекты возможности шантажа, одновременно публично указав на них как на шантажистов. Репутационные потери – огромны.

Для США сейчас жизненно важно доказать, что они способны отомстить России.

Дженнифер Псаки уже заявила, что договоренности России и Ирана (суверенных стран) противоречат законам США, и на Россию будут наложены за это санкции.

Это в очередной раз демонстрирует, что США устарели морально и структурно и более не подходят развивающемуся миру в качестве лидера.

____________________________________________________________

ПС: Так же от себя мог бы добавить, что данное соглашение с Турцией – прямой удар по США в том плане, что отрезает Иранскую нефть и газ.

А ведь совсем недавно ЕС снял санкции с главного нефтетрейдера Ирана. Для ЕС иранская нефть и газ альтернатива поставкам России в Европу, тем самым пытаясь добить Россию поставками в Европу иранского газа. Крупнейший нефтяной трейдер и владелец огромного танкерного флота Ирана, компания NITC, больше не находится под санкциями Европейского Союза и уже совсем скоро сможет поставлять на его рынок дешевую нефть.

Но до этого 5 августа 2014 года

Вот что пишет Юлия Юзик (Yulia Yuzik) в «The Times» (источник перевода — «ИноСМИ»): «…самой впечатляющей — и во многих отношениях самой проблематичной для Запада — составляющей ответных мер стало подписание нефтяной сделки между Россией и Ираном. Это соглашение, подписание которого состоялось в Москве 5 августа, даёт Ирану право продавать России свою нефть и тратить вырученные от продажи средства на покупку российского бурового оборудования и других технологий, которые, вероятно, предоставят Ирану хорошую возможность нивелировать последствия жёстких санкций Запада. Таким образом, годы дипломатических усилий Запада, который пытался помешать реализации ядерной программы Ирана, изолировав иранскую экономику, окажутся потраченными впустую благодаря действиям одного из государств, которое до настоящего момента эти усилия поддерживала».

И вот соглашение России и Турции стал сильнейшим ударом по планам ЕС найти альтернативу российской нефти и газу, а также это удар и по США, которые всеми силами уже не первый год пытаются залезть на Ближний Восток для того чтобы постовлять в Европу уже свою нефть и газ из подконтрольных ей стран Ближнего Востока.

Вот главная причина всей Арабской весны.

Россия уже не первый раз начинает переигрывать США, заключая стратегически и геополитически важные контракты.

____________________________________________________________

источники:

• Мехмет Сейфеттин Эрол (Mehmet Seyfettin Erol)
• Роман Носиков

То, как Горбачев беспомощно вывел Западную группу войск из центральной Европы, вывело на повестку дня вопрос: «Как далеко будет отступать Россия?»

Либо будет медленно скукоживаться аж до полной деградации и расчленения, как это произошло с Югославией и сейчас происходит с Украиной. Либо начнёт огрызаться. Тогда конфликт станет явным.

Так вот: билет на войну был выписан в Крыму. А именно в тот день, когда республика Крым и Севастополь были приняты в состав РФ. Потому что расширяться РФ никто не разрешал. Это находится за пределами статус-кво. Можно было бы создать ещё одну непризнанную республику, можно было провести рейдерский захват с помощью банковского и биржевого капитала.

Но прирастать территорией нельзя. Поэтому билет на войну выписан. Сейчас вопрос в том, будет это война экономическая или перейдет в горячую фазу.

Также открыт вопрос: “какую войну вести России сподручнее – экономическую или полноценную?”

И ответа на этот вопрос ждут граждане от своих вождей. И не только России, кстати. Потому что втягивать в войну будут в первую очередь соседей России — небольшие рынки намного проще банкротить и захватывать. Даже 35-миллионный рынок слишком мал, чтобы сопротивляться (как мы можем видеть на примере Украины). Пока что смелости сказать своим гражданам правду хватило только у Назарбаева.

Поэтому на месте Украины образовалась черная дыра — сосредоточение хаоса, который грозит поглотить весь континент.

Коллапс государства на Украине запустил процессы слома государственного устройства у соседей. Вопрос в том, куда пойдет эта волна деструктива – на Восток или на Запад.

Задумка финансового капитала — инвестировать в цветные революции, чтобы потом в ситуации краха и войны забрать остатки хозяйства по дешёвке или вообще за долги. Если Россия остановит импорт украинского хаоса, то он полезет на Запад.

Начинающиеся бунты в Чехии и Венгрии — это первые ласточки. Как и избранный на пост президента Румынии германец.

Черная дыра, поглощающая Ялтинское мироустройство, похоже, втягивает в себя Чехию и Венгрию. Наивные младоевропейцы думали, что если они построят музеи советской оккупации и станут европеистее самих европейцев, то это спасёт их от поглощения.

Государства центральной Европы сейчас попадают в такую же зону нестабильности, что и Россия. Только вот у вассалов НАТО и ЕС нет ни боеспособной армии, ни суверенной монетарной и хозяйственной политики. О промышленности и вовсе говорить не приходится. Она либо принадлежит германским корпорациям, либо уничтожена по причине конкуренции. Как, например, “Икарус”.

Конец ялтинского мироустройства сопровождается кризисом государственности – когда заклинивают основные государственные функции.

Полиция, здравоохранение, правосудие, валютное регулирование и т. д. В таких условиях к власти можно привести аферистов, которые за 3-4 года доведут экономику к предбанкротному состоянию. Потом небольшой политический кризис, переворот — и можно забирать хозяйство за долги.

В принципе финансовому капиталу все равно, кого рейдерить — русских, венгров или чехов. Поэтому если РФ устоит, то украинский кризис погребёт центральную и восточную Европу. Тогда, кстати, смогут нажиться и российские банки и корпорации. Но учитывая, где они предпочитают хранить свои средства — толку для России от совместной игры с биржевыми падальщиками не будет.

Поэтому вопрос войны уже не стоит на повестке дня. Она идёт де факто.

И чем раньше правители Евразии поймут, что их принесли в жертву — тем быстрее они смогут подготовиться к полноценной войне. Потому что экономическая война, как показывает нам опыт 1-й мировой — всего за полгода превращается в настоящую. И тогда придётся расплачиваться за выписанный входной билет миллионами жизней.

Причём самым большим соблазном будет соблазн поживиться на этой войне.

Мол, российский финансовый капитал может быть суверенным капиталом и начать собственный проект колонизации. В случае, если победит такой подход, Россия может быть втянута в глобальную авантюру в качестве зачинщика мирового конфликта. И тогда ее может ждать судьба Автро-Венгрии, которую 100 лет назад обанкротили в ходе войны и расчленили на небольшие национальные рынки. 

Семён Уралов

Прецедент, когда Европа впервые попыталась ввести экономические санкции против одной — на тот момент, вероятно, сильнейшей — страны континента, весьма интересен и поучителен.

Это уже было два столетия назад. Наполеон, разочарованный десантными возможностями флота (в Трафальгарской битве французы и испанцы неравноценно разменяли 22 своих корабля на английского адмирала Нельсона), решил добиться капитуляции Великобритании путём континентальной блокады.

Мероприятия, известные в истории под названием «системы твёрдой земли», привели Европу к серьёзнейшему кризису отношений, а самого Наполеона — в домик на остров Святой Елены. Блокада испортила отношения Франции с другими державами. Добиваясь соблюдения экономических санкций, император Бонапарт начал неудачную войну вначале в Испании и Португалии, а потом — ещё более несчастливый для него поход в Россию…

Европа вскоре забыла о санкциях. А вот Британия — о том, как она, хоть и непродолжительное время, была одна против всех — не забыла и не простила. «У нас нет неизменных союзников, у нас нет вечных врагов. Лишь наши интересы неизменны и вечны», — это из выступления в Палате общин, 1848 год. Лондон долго, целенаправленно, расчётливо и успешно проводил политику стравливания континентальных держав. Характерно, что это не мешало Великобритании продолжительное время быть ведущей мировой державой. Даже помогало.

История повторяется. Опять организована континентальная блокада против сильнейшего европейского государства современности. А Россия таковым, безусловно, является по целому ряду показателей — размерам, численности населения, военному и экономическому потенциалу. Есть, впрочем, вопросы по поводу того, является ли сегодня РФ великой державой не в европейском, а уже в мировом масштабе. Как раз на них начавшееся противостояние и даст ответ.

Это нормально. Россию допустили к рычагам европейской политики после победы над Швецией в начале XVIII века. Ещё на несколько десятилетий растянулось международное признание российского императорского титула. Париж, геополитический Эверест того времени, признал статус новой империи после какого-то глупого и случайного столкновения русских и французских солдат на территории Польши. С обеих сторон участвовало сотни три солдат, не больше.

Но важен принцип.

Для того чтобы тебя признали, нужно драться. А чтобы драться и побеждать, необходимо сильное государство.

И так тоже было всегда. Это только на наш век пришлось такое историческое недоразумение, когда сильное государство считалось временным препятствием на пути к эффективной экономике, развитой демократии и свободной личности. Во времена холодной войны такие сказки сочинялись с вполне конкретными целями. И эти цели давно достигнуты. Американская политология давно вернулась к концепции сильного государства. Сами Соединённые Штаты таковым государством, без всякого сомнения, являются.

Сегодня политика целенаправленного ослабления державных функций ведётся лишь в немногих и совсем не преуспевающих государствах вроде Украины. Способствуют этому также такие международные организации, как МВФ и Всемирный банк, то есть те структуры, для которых перевод стран третьего мира в разряд четвёртого — это их основная работа.

Россия с начала 2000-х отчасти уже переболела болезнью: «Чем меньше государства, тем лучше».

Дело в том, что власть, ослаблявшая государство (в первую очередь речь, конечно, о корыстном уменьшении доли госсобственности или полной приватизации), теряла легитимность в глазах народа. Народ был резко против демонтажа государства. Дальнейшее продолжение такой политики вело власть к падению, а страну к распаду. Поэтому между властью и народом был достигнут компромисс. Власть прекратила ослабление государства, а народ восстановил легитимность власти.

Однако восстановление влияния и значения государства произошло далеко ещё не в полном объёме.

Активная индустриальная политика, перераспределение капитала, обеспечение явной общественной пользы и многое другое — это ещё только актуальные перспективы.

При этом не нужно понимать усиление государства, как власть лично Путина или кого-то, кто придёт на его место. Небольшая группа лиц в столице просто в силу возможностей человеческого интеллекта не может получить всю полноту информации, а потому право принятия решений должно быть делегировано тем, у кого данная информация есть в достаточном объёме. Отсюда и неизбежная децентрализация, и распределение полномочий по отраслям или зонам ответственности. От этого государство не перестаёт быть сильным.

Нащупать баланс максимально эффективного распределения обязанностей и полномочий можно только эмпирическим путём. И как раз попытки блокады со стороны Европы предоставляют для этого прекрасную возможность. Хотя новости о санкциях, например, республики Косово воспринимаются, как нечто из раздела юмора, однако запрет на импорт технологий, комплектующих, станков и оборудования рано или поздно станет реальностью. Всё придётся создавать своими силами. И власти предстоит проявить себя как организатора этого процесса. Имитировать компетентность вряд ли уже получится, точно так же, как сложно убедительно имитировать действия по техническому обслуживанию современного авиалайнера. Тут предполагается наличие такого уровня квалификации, владение которым невозможно подделать. Либо он есть, либо его нет.

Вероятно, так же принципиально в ближайшие годы (максимум, одно десятилетие) разрешится вопрос о том, является ли Россия великой мировой державой или не является. Без полутонов и намёков — это будет уже очевидным для всех.

Валентин Жаронкин

Ошибки США

У любой империи рано или поздно начинается период уверенности в собственном величии. Уверенность эта носит всегда иррациональный характер — и потому её совершенно невозможно компенсировать. А вреда она может принести очень много.

На неделе произошёл случай, который очень хорошо описывает эту ситуацию. Генсек НАТО Йенс Столтенберг, прибывший с визитом в Польшу, заявил, что альянс может размещать свои войска где угодно. Столтенберг, кстати, не американец, но НАТО — это чисто американская структура, в которой все остальные (за исключением, быть может, Великобритании) играют роль статистов. Так вот, выступая фактически от имени США, новый генсек НАТО всего лишь хотел сказать, что США могут себе позволить ввести войска туда, куда им захочется. Ещё совсем недавно с этим сложно было спорить — хотя, конечно, нравиться людям это не может. Однако сегодня ситуация принципиально меняется.

Дело в том, что право США совершать некоторые не совсем корректные с точки зрения международного права действия были основаны на том, что именно эта страна своими ресурсами обеспечивала нормальное существование мировой экономики, более или менее мирную жизнь большей части населения планеты и механизмы согласования интересов. Разумеется, все эти задачи они решали в первую очередь в своих интересах, однако это всё равно было лучше, чем хаос. Так было совсем недавно, но сейчас это уже не так.

В мире уже несколько лет нет экономического роста (официальные статистические данные не предлагаем — даже руководители ФРС неоднократно говорили, что веры, например, статистике по безработице нет никакой). Резко растёт напряжённость, практически во всех регионах, падает уровень жизни значительной части населения. Кому можно предъявить претензии? Формально — некому, но сами-то США недаром называют себя мировым лидером. Да и приучили они уже всех, что по всем вопросам нужно обращаться в Вашингтон.

Ничего «такого» в этом нет — но вот только Вашингтон отказывается от решения поставленных и, что даже важнее, взятых на себя добровольно задач. Пару лет тому назад, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, президент США Обама открыто сказал о том, что ресурсов самостоятельно решать проблемы у США уже нет и все остальные должны им помогать. Но сегодня, судя по всему, даже с учётом помощи есть проблемы. И все попытки договориться с США о поддержке успеха не имеют — что хорошо видно на примере Евросоюза, который в случае, например, с санкциями против России США откровенно подставляют. Про Ближний Восток мы вообще молчим.

И в этой ситуации все задаются вопросом: если США не желают (ну, или не могут — но в данном случае это роли не играет) своими ресурсами помогать окружающим и даже пытаются за счёт их ресурсов решить свои проблемы, то почему то же самое нельзя сделать остальным? За счёт ещё более слабых? И, более того, имеют ли право руководители (если, конечно, они ответственные руководители) своих стран отказаться от улучшения состояния дел в них только потому, что это противоречит правилам, которые не выполняет сам самый главный арбитр? Ответ, в общем-то, очевиден, так что я его даже приводить не буду.

И вот тут пришло время для интерпретации. Слова Столтенберга теперь, с учётом изменившейся ситуации, можно интерпретировать так: любая страна может размещать своих военных всюду, где пожелает, если это, конечно, не приведёт к неприятным для неё последствиям. Последнее, кстати, верно и для НАТО — из Ирака и Афганистана они выходят. Или ещё немножко иначе: любая страна может захватить часть или всю территорию более слабого соседа. И никаких претензий — начальник НАТО сказал!

Разумеется, Столтенберг такую интерпретацию совершенно не имел в виду. Более того, он будет отчаянно от такой интерпретации отбиваться. Вот только толку не будет — потому что одно дело, когда что-то делает признанный (пусть и не всегда добровольно) мировой лидер, а совсем другое — когда всего-навсего первый среди равных. А то и не первый. Нет, амбиции, конечно, остались. А результаты?

Ещё один пример: когда США отрывали от Сербии её историческую сердцевину, Косово, они искренне были уверены в том, что имеют на это эксклюзивное право. Сегодня ситуация такая, что Румыния не может быть уверена в своём праве владения Трансильванией, Сербия — Воеводиной, ну, про Украину и Галицию мы даже говорить не будем. США открыли ящик Пандоры — и у них уже нет ресурсов его закрыть.

Собственно, на этом можно и закончить. Я твёрдо убеждён, что США как мировая империя разрушаются (напомню, что наша книга 2004 года называлась «Закат империи доллара и конец Pax Americana»), хотя как государство, конечно, останутся. И их действия, совершённые в твёрдой уверенности, что они незыблемо будут «рулить» миром, только ускорят этот распад.

Михаил Хазин

Мнение поддерживается популярными демотиваторами, изображающими сосульки, произрастающие из носа заиндевевшего Кличко, и прочими карикатурами. Однако в политической реальности такое развитие событий не нужно никому, а значит — вероятнее всего, что не случится. Вопрос сегодня стоит не в том, замёрзнет ли Украина или нет, и даже не в том, кто за неё заплатит, а в том, в какой пропорции придётся на неё скидываться. Впрочем, давайте по порядку.

…Если кто-то пропустил, то прямо сейчас ведутся активные переговоры между Россией, ЕС и Украиной о том, на каких условиях будет поставляться российский газ в ближайшие 6 месяцев, то есть в холодный период. Сегодня Россия заявила о готовности поставить 10 млрд кубометров газа, из которых первая половина должна пройти по предоплате, а вторая по системе «бери или плати». Что касается украинского долга, то Еврокомиссия готова гарантировать оплату 3,1 млрд долларов по устраивающему Россию графику. Премьер-министр Д. Медведев на встрече с министром энергетики А. Новаком подчеркнул, что нужно искать компромиссы, не забывая про долг, но и учитывая тяжёлые условия, в которых находится Украина. Цена за газ при этом выдвигается в размере 385 долл. за тысячу кубометров.

Сейчас на время отключим эмоции и посмотрим на ситуацию с прагматической точки зрения. Замёрзшая Украина не нужна никому. Какие бы громкие заявления ни звучали, Россия и ЕС одинаково заинтересованы в стабильном транзите газа. Украина же без транзита, а вдобавок к этому Украина замерзающая не способствует реализации ни одной из стратегических задач России в конфликте. Есть мнение, что, дескать, лишившаяся тепла Украина взбунтуется, сбросит режим Порошенко и приползёт к России на коленях, каясь в своих грехах и прося чуточку газа в долг. Такое экономическое принуждение к миру. Едва ли оно сработает. Точнее, сработало бы, если бы мы могли заранее подготовить почву к новой украинской революции, то есть проделать всю ту гигантскую организационную работу, которая в «час икс» позволила бы направить народный гнев против действующей власти и заменить её — на власть, лояльную нам. Но у нас нет ни своих претендентов на эту роль, ни подпольной революционной инфраструктуры, ни свободных ресурсов, ни времени, чтобы всё это организовать. А это значит, что если «снежная весна» на Украине и случится, то её результаты точно не принесут нам никакой пользы. Ну, протащат на волне народного гнева Штаты другого болванчика, нам-то какой в этом прок? А более вероятно то, что сам Порошенко и иже с ним воспользуются ситуацией, чтобы укрепить свои политические позиции, как бы это парадоксально сейчас ни звучало. Рецепт ведь уже опробован и хорошо действует — свалить всю вину на клятых и пообещать скорое начало добычи газа на Юпитере. Глядишь, до весны как-нибудь дотянут, а там возобновившаяся война всё опять спишет.

Единственный гарантированный нам эффект от «зимнего газомора» — это новый приток беженцев, и уже не только с юго-востока Украины. Они нам, конечно, не обуза, родные люди всё-таки — но людей жалко. Примерно то же который год происходит в Сирии, где в сопредельную Турцию поток беженцев увеличивается зимой, когда люди бегут не от Асада и не от исламистов, а просто хоть в какие-то условия для жизни.

В общем, никаких политических или экономических выгод от замерзающей Украины мы не получим. Впрочем, и Европа тоже. И сама киевская хунта при всей своей отмороженности вовсе не желает мёрзнуть ещё больше, она хочет, чтобы за неё опять заплатили, а она представит это как победу собственной дипломатии. А если до этого момента украинским гражданам придётся всё же немного подмёрзнуть, так это даже хорошо, тем ярче будет такая победа блистать впоследствии. Поэтому она может позволить себе до известной степени торговаться. До известной, потому что доводить до разрыва отношений с Европой она всё же не рискнёт. Одним словом — Украине замёрзнуть этой зимой, скорее всего, никто не даст.

А теперь вспомним про эмоции. Эмоции кричат, что идти на компромисс с Украиной по газу ни в коем случае нельзя. Эмоции утверждают, что поставлять газ на Украину нельзя даже на полностью выгодных для нас условиях. Мы слишком долго наблюдали за безнаказанностью киевского режима и слишком долго верили в неотвратимость возмездия. И если нам не дали посмотреть, как его карают силой русского боевого оружия, то мы должны сделать это хотя бы силой экономического. Чтобы у них сосульки из носа посыпались. Чтобы наскакались всласть. А то, что при этом они нас возненавидят, так куда уж больше, чем теперь.

…И лично у меня не поворачивается язык обвинять людей, рассуждающих так, потому что они в своём праве.

Ситуация до боли напоминает начало весенней кампании «Путин, введи войска!»

Ситуация создаёт условия для нового дробления патриотической блогосферы, взаимных обвинений в предательстве, угроз «патриотическим Майданом» и тому подобное. Не знаю, как на Украине, но у нас зима обещает быть жаркой.

Евгений Супер

К вопросу цен на нефть мы за последнее время обращались дважды. В конце августа — обсудили объективные причины их снижения.

Второй раз в начале сентября — рассматривая новую энергетическую стратегию США. Где отмечалось, что высокие цены на нефть одинаково необходимы как России, так и США. Нам — по понятным причинам. Им — чтобы через «дорогую» сланцевую добычу обеспечить собственную энергонезависимость.

И хотя стратегически всё по-прежнему именно так и выглядит, последние события на нефтяном рынке ставят вопрос, который было бы неправильно игнорировать. Не хотят ли Штаты сделать небольшой тактический разворот, воспользовавшись пока небольшим, но объективно рыночным снижением для дальнейшего, теперь уже искусственного, продавливания цен вниз. В последние дни цена марки Brent уже составила 97 долл. за баррель, а «главная» американская марка WTI торгуется на уровне 92 долл. за баррель. И почему же это устраивает США?

Дело в том, что пока ещё бурятся самые лучшие участки сланцевых месторождений нефти, себестоимость добычи в среднем всё же пока не дотягивает до 100 долларов, а на наиболее удачных участках добыча нефти укладывается и в 60 долларов за баррель. Правда, тут стоит отметить, что лёгкая сланцевая нефть сейчас продаётся в США даже дешевле WTI, но в любом случае небольшой запас прочности сохраняется.

Да, через несколько лет, по мере ухудшения качества запасов, будет нужно 100 и никак не меньше. Но — не сейчас.

И, конечно, соблазн воспользоваться небольшим временным окном собственных возможностей и через снижение нефтяных цен надавить на Россию появляется вновь, как и тридцать лет назад. Конечно, уже не в разы, а на 10–20 дополнительных долларов к текущим котировкам. Риски для США есть и здесь, о чём ниже, но есть и причина для риска.

Саудовская Аравия: времена меняются

Одним из указаний на то, что в Соединённых Штатах такой тактический ход как минимум рассматривается, можно считать недавний аналитический материал, выпущенный Bank of America. В нём Саудовской Аравии фактически предлагается «помочь Западу» и снизить цены до 85 долл. за баррель в обмен на поддержку в борьбе с ИГИЛ.

Но королевство уже не то, что тридцать лет назад. И возражений тут несколько.

Во-первых, цена нефти, обеспечивающая бездефицитность бюджета КСА (основной целевой показатель, на который должна ориентироваться страна), составляет уже 90 долларов за баррель и продолжит рост, что в будущем может привести даже к бюджетному дефициту. Саудовская Аравия уже вынуждена сокращать госрасходы, что в условиях «арабских вёсен» делать не очень правильно.

В результате пока мы видим обратный процесс. В августе добыча нефти в КСА даже снизилась на 0,4 млн баррелей в день (с 10 млн до 9,6 млн баррелей).

Тут следует отметить, что в Саудовской Аравии высок летний спрос на электроэнергию, вызванный активным кондиционированием. Для генерации электричества приходится использовать дополнительные объёмы нефтепродуктов. В результате летний спрос на нефть обычно превышает зимний на 500 тыс. баррелей в день.

Поэтому снижение добычи здесь скорее отражает снижение собственного спроса, в то время как экспортные объёмы останутся на прежнем уровне. Но и это — показатель, так как в противном случае, на фоне падения собственного потребления, экспорт бы вырос и привёл к ещё большому снижению нефтяных котировок.

Во-вторых, вероятно уже существуют естественные ограничения добычи, где максимальный уровень — 10 млн баррелей в день, которые мы время от времени наблюдаем, выше него уже десятилетия добыча не поднималась.

В-третьих, в средне- и долгосрочном плане страна будет потреблять всё больше и больше энергоносителей для собственных нужд. А потому — в планах «атомная» программа и развитие солнечной энергетики, чтобы хоть как-то ограничить внутренний спрос на нефтепродукты.

Поэтому, как представляется, сейчас США разумней присмотреться к другим странам Ближнего и Среднего Востока.

Ближний Восток: управляемый хаос превращается в неуправляемый

И в первую очередь — это Иран и Ирак, где действительно остались заметные запасы дешёвой в добыче нефти, выход на рынок которой затруднён из-за режима санкций (в первом случае) или из-за нестабильной обстановки (во втором).

Правда, обе страны входят в ОПЕК, которая пока не видит необходимости в корректировках объёма собственного предложения (это 30 млн баррелей в день). Хотя, возможно, это связано с тем, что сторонам просто не удалось договориться о снижении квот. Следующая встреча намечена на 27 ноября.

С другой стороны, те страны ОПЕК, которым из-за военно-политических причин в прошлом не удавалось полностью реализовать свой экспортный потенциал, настаивают на непропорциональном увеличении своей доли в экспорте в настоящее время, что при определённых условиях может разрушить систему квотирования ОПЕК.

Одновременно бросается в глаза, что августовское снижение цены происходило на фоне роста поставок из Ливии, обусловленного появлением соответствующих договорённостей между группировками. Поучаствовали ли в достижении этих договорённостей внешние силы, остаётся под вопросом.

В идеале США, вероятно, стремятся к схеме, когда через контроль за ближневосточной напряжённостью (и, соответственно, через регулирование таким образом уровня нефтяного экспорта) можно будет получать необходимый уровень мировых нефтяных цен. Который, в свою очередь, будет рассчитываться исходя из планки, обеспечивающей рост внутренней добычи, а также собственного видения международных процессов.

Но ясно и то, что эта схема не может работать как часы: бывают и непредвиденные обстоятельства, а управляемый хаос становится неуправляемым, как это мы, похоже, видим уже сейчас.

США: какова необходимая минимальная цена?

А что же в самих США? Как отразится нынешнее снижение цен на внутренней добыче (пока можно ожидать в первую очередь снижение темпов роста)? Сказать сейчас уверенно этого не может никто. Конкретные цифры по (возможно) скорректировавшимся объёмам добычи можно будет увидеть через несколько месяцев из-за очевидной инерции процессов.

Сейчас, правда, разумно посмотреть на «опережающий индикатор» добычи — темпов бурения на нефть, то есть число работающих буровых. Эти данные в еженедельном режиме предоставляет сервисная компания Baker Hughes.

И если около месяца назад был зафиксирован скачок в сторону заметного уменьшения числа буровых (тогда число работающих установок резко сократилось на 25 единиц до отметки 1564, что можно было бы объяснить ответом на снижение цен), то сейчас ситуация выправилась, и даже продолжился рост. На нефть бурили уже 1592 установки на 12 сентября, и 1601 на 19 сентября.

Так что пока приходится признать, что снижение нефтяных котировок скорее не влияет на темпы движения страны к энергетической независимости.

Кроме того, нужно помнить, что пока Штаты остаются и импортёром нефти (чистый импорт около 6 млн баррелей в день). При допущении, что текущее снижение цен не повлияет на темпы американской добычи, падение котировок 10% даёт выигрыш в торговом балансе, эквивалентный 0,6 млн баррелей нефти в день дополнительной собственной добычи.

На эту картину накладывается ситуация с пока запрещённым экспортом нефти из США, что делает внутренние цены несколько ниже мировых. Разрешение на экспорт несколько повысит внутренние котировки, тем самым стимулируя рост объёмов добычи.

Поводов для паники нет, но понаблюдать нужно

Как видно из вышесказанного, причин для того, чтобы такой тактический план США не сработал, достаточно много. Крупные нефтедобытчики готовы отстаивать планку в 100 долл. за баррель, а ситуация в Ираке выходит из-под контроля. Расчёт себестоимости сланцевой добычи в США тоже не так однозначен на фоне того, как многие добывающие компании так и не могут стать устойчиво прибыльными. И, конечно, снижение цен остановит работы на наиболее сложных в добыче месторождениях.

И здесь нужно в первую очередь приглядеться к динамике работающих в США буровых (её можно посмотреть здесь), хотя с учётом флуктуаций какие-то выводы можно сделать только по итогам месяца, а лучше — нескольких.

Но готовиться всегда желательно к наиболее проблемному развитию процессов. Поэтому, как представляется, сопоставлять дальнейшее развитие описанных сюжетов с гипотетическим, но вероятным интересом США во временном снижении нефтяных цен было бы полезно.

Александр Собко

Как печально это ни звучит, но Украине грозят массированные удары с воздуха, и вовсе не со стороны «клятых москалей» или ополчения Донбасса. Нет, бомбить их, скорее, будут в уведомительном порядке те, кого они сегодня почитают за своих спасителей, а уж чего-чего, а опыта в бомбёжках тем не занимать. Давайте разберём, почему так.

Для тех, кто пропустил, сообщаю, что сегодня вооружённые силы США нанесли порядка 20 ударов по территории Сирии. В этом им помогли извечные партнёры и подпевалы в лице Бахрейна, Саудовской Аравии, ОАЭ, Иордании. О том, как элегантнее присоединиться к всеобщему джихаду, сейчас размышляют в Великобритании и Франции. Бомбят, что характерно, не войска Асада, а его противников — радикалов из исламской организации ИГИЛ. Той самой исламской организации, которая пользовалась горячей поддержкой Запада как низвергатель асадовской тирании всего пару лет назад. Вина ИГИЛ вовсе не в том, что они используют террористические методы борьбы, отрезают головы мирным жителям и угоняют их в рабство, а в том, что они не справились с возложенной на них задачей, то есть Асада не свергли. Банально оказались обычными халтурщиками — деньги и оружие от спонсоров исправно принимали, а ничего реального, кроме локальных геноцидов, устроить не смогли. Не смогли даже втянуть Россию и Иран в ближневосточную мясорубку. И вместо этого помчали завоёвывать уже отдемократизированный до полной беспомощности Ирак. Выходит, Запад в который раз поставил не на ту лошадь. А там, как вы хорошо знаете, есть давняя традиция — если лошадь не та, да ещё больная, дурная и брыкается, то её нужно просто пристрелить. Из гуманистических соображений, чтобы не мучилась, и, опять же, во имя интересов науки, которая с удовольствием этот труп препарирует.

Украина сейчас — тот же жираф Мариус. Все на него насмотрелись, все повосхищались, но кормить дальше никто не собирается. Просто она не справилась — Россию в войну не втянула, территории потеряла, экономику провоевала. Всё. Развлечения заканчиваются, дальше в дело вступают интересы науки. Это не неизбежное завтра, но куда более вероятное, чем идущая уже который месяц, по официальной киевской версии, «полномасштабная война с войсками России».

Как только Порошенко это поймёт, он заложит крутой вираж и попробует по старой традиции просить защиты у вчерашнего «ворога», то есть у нас с вами. Шантажировать при этом будет своей «договороспособностью» и тем, что если мы его не спасём, то на его место придут такие страшные радикалы, что вся Украина в один день захочет переселиться в Россию, а это разорение для нашего бюджета и вообще терроризм. Но будет поздно, потому что, как нам сегодня опять подтвердил госсекретарь Керри, «мы будем охотиться за террористами, угрожающими интересам США, где бы они ни находились, и никого уведомлять или спрашивать на то разрешения не станем». А кем будет не справившейся со своей миссией Киев в глазах США в скором времени, как не «террористом, угрожающим интересам США»? При том, что такие угрозы точно посыплются как из рога изобилия, как только украинские радикалы поймут, что заокеанские их уже кинули.

И тогда готовь, Украина, бомбоубежища, выкапывай из мусора старые советские, рой новые и решай, какая сторона улицы является более безопасной. Запад поставил не на ту лошадь, а ты опять дала оседлать себя не тому наезднику. И учти, что армии, способной защитить тебя, к тому моменту уже не будет, да и твои западные партнёры знают твои схемы ПВО и стратегические коммуникации лучше тебя. Вчерашний брат-француз будет внимательно наблюдать за тобой через монитор парящего беспилотника, выбирая цель для нового удара. Галантный англичанин и педантичный немец станут бомбить тебя ровно по часам, не отклоняясь от графика ни на минуту. А уж свободолюбивый американец завалит тебя букетами «Томагавков» так, что макушки видно не станет.

Мы плачем по тебе, Украина, но сделать уже ничего не можем.

Евгений Супер

Вот вы уже вспоминали этой осенью актуальную как никогда басню Ивана Андреевича Крылова, она же Лафонтена, она же Эзопа?

Ту, где нечуткий северный муравей, перед которым стрекоза в благоприятных погодных условиях скакала с чувством глубокого морального превосходства, при наступлении неблагоприятных погодных условий отправляет успешную красавицу скакать дальше в рамках взятой ею стратегии?

Потому что «никогда мы не будем сёстрами, а у вас вообще демократия»?

О чём этот многотысячелетний сюжет? Он о том, что зима всегда приходит. Так сложилось, что она каждый год случается приблизительно в одно и то же время. И, представьте себе, и проблемы каждый год приносит примерно одинаковые.

Холодно, блин, и снежно. А еще если при этом и «безденежно», то это и вовсе нехорошо.

Поэтому умных людей со времён Эзопа изумляли современники, создающие жизненные планы без учёта зимы. И умные люди век за веком писали поучительные басни. А современники, которым они адресованы, всё не переводятся.

Сейчас экс-государство Украина (кстати, там «Стрекозу и муравья» сейчас вообще в школах проходят?) находится в точке «помертвело чисто поле, нет уж дней тех светлых боле». Удручение злой тоской неминуемо.

Даже бесконечный карнавал украинского политикума в условиях холодов будет смотреться уже как-то совсем уныло: ибо что это за праздник, когда уныло, сыро и холодно, где-то вечно стреляют и хочется жрать.

И вот именно теперь начинает приходить время по-настоящему серьезного разговора: ребят, а как вы, собственно говоря, дальше-то жить собираетесь?

А?!

…Вот что это за одноразово-стратегическое мышление, когда геополитический и цивилизационный выбор глубоко продумывается со всеми последствиями аж до конца квартала? Что нужно иметь в голове, чтобы устраивать массовые пафосные прыжки, заранее зная, что спустя пару месяцев весь напрыганный пафос придётся позорно слить?

1) До бесконечности за российский газ не платить невозможно, это вам и любой из еврокомиссаров подтвердит. Уголь пока что на Донбассе, и чтобы его получить, надо будет еще как минимум научиться разговаривать чисто по-человечески. И не только, кстати, с Москвой, но еще и с Донецком с Луганском. А там у парней может быть и собственная, отличная от других точка зрения.

2) Гривна в пике.

3) Промышленная интеграция с естественными и жизненно важными для Украинской промышленности рынками России и ТС разрушена: уже и почти что до основания, если не предпринять срочных мер прямо сейчас, она в ближайшие месяцы тупо загнется. А это – ни фига не шутки, это – помимо всех прочих радостей жизни, типа пополнения бюджета, — прежде всего реальные толпы безработных, с которыми тоже надо что-то делать.

4) И наконец. На востоке этого самоудаляющегося государства сейчас сосредоточено 100 000 (сто тысяч) вооружённых граждан. Привыкших к множественности командования и зачастую (в случае ВСУ) его отсутствию.

Внимание, вопрос:

как в условиях зимы уговорить этих вооружённых людей сложить дающее власть оружие и пополнить мирную армию безработных, о которых можно будет вытирать ноги?

Время пошло.

Дмитрий Лекух

То, что мы сейчас наблюдаем на мировой арене, можно называть новой Холодной войной, прологом к ней или как-то иначе, но очевидно, что спираль противостояния раскручивается и ставки растут.

Кризис в отношениях между Россией и Западом в обозримом будущем будет лишь углубляться, а о разрядке говорить пока не приходится. Так как всё это самым непосредственным образом станет отражаться (и уже отражается) на нашей с вами жизни, есть смысл поговорить о том, к чему следует быть готовыми и как всё это пережить.

На продавливание США новых санкций против российского государства и уже даже российских частных компаний мы отвечаем укреплением собственных политических и военных союзов в рамках ШОС, БРИКС, ОДКБ, разворачиваем экспортные потоки в сторону Азии, наращиваем военную мощь. Никто уже ничего не скрывает — Россия считает себя достаточно сильной, чтобы пытаться бороться с гегемонией слабеющих США. Однако и США считают себя в силах противодействовать нашей попытке к бегству. Кроме того, президент Барак Обама просто не может позволить себе пропустить ещё один удар от президента Владимира Путина, так как череда позорных поражений — от Афганистана до Сирии — поставила его в положение боксёра, едва стоящего ногах и готового рухнуть в нокдаун от самого несильного, но точного попадания. В то же время президент Владимир Путин, поднявшись так высоко, наверняка осознаёт, что с подобной вершины вниз не спуститься плавно — с неё можно только рухнуть. Поэтому о какой-то разрядке в ближайшее время говорить не приходится. Ведь для разрядки кто-то должен первым пойти на уступки, а это будет означать сильнейший дипломатический проигрыш.

Хотя, конечно, это не противостояние двух президентов — это противостояние старой, предынфарктной системы и попыток создать ей конкурента. Допустим, что сил сбежать с этого тонущего корабля нам хватит, но что дальше? Никакой внятной альтернативы мы пока не сформулировали, а то, что есть на сегодня, находится в рамках «противосистемы» и в случае краха самой системы рассыплется само собой. Либо займёт место побеждённого только лишь затем, чтобы наследовать её болячки и упокоиться следом. Ах, если бы мы сейчас знали, как быть не противосистемой, а альтернативой, тогда бы и баланс сил был совершенно иной.

Впрочем, приходится довольствоваться тем, что есть, и надеяться на то, что право наше мы обретём в борьбе. В конце концов, ещё вчера мы ни о каких возможностях борьбы даже и не мечтали («мы оккупированная страна!», помните же). Насущно другое — как эта геополитическая «боротьба» отразится на нашей с вами жизни.

Многие мои знакомые чрезвычайно встревожены поступающими новостями. Эти новости обещают им долгую разлуку с привычными удовольствиями. В цепном банкротстве туристических операторов они видят сужение возможностей для отдыха. В снижении курса рубля — подорожание импортных брендов. В продолжающейся ликвидации несостоятельных банков им чудится скорый дефолт, девальвация и инфляция — страшные термины, суть которых с ходу мало кто из них возьмётся объяснить. Всё это вместе для них рисует самую безрадостную картину будущего. И можно было бы махнуть рукой на их фобии: в конце концов для подавляющего большинства сограждан эти страхи не актуальны. Но не будем этого делать.

Начать с того, что волнующиеся граждане как бы ни в чём не виноваты. Им несколько десятилетий усердно инсталлировали в головы такую картину мира, которая немыслима без заграничного пляжного отдыха, иномарки в кредит и возможности отовариваться в бутиках. А теперь вдруг этих возможностей лишают — что особенно важно, продолжая транслировать в их умы прежние установки. То есть, разрывая желания и возможности, делают их ещё более несчастными. В этом есть какая-то нечестность.

Я тут говорю о самых простых согражданах, далёких от политики и искренне не понимающих, что происходит и ради чего такие жертвы. Тенденции сейчас такие, что они могут стать питательной средой для протеста и этому нужно что-то противопоставить.

Противопоставить можно другую, несравненно большую часть нашего общества, для которой гордость за вернувшийся Крым стоит больше, чем и прежде недоступные для неё удовольствия. Это изолирует протест недовольных, как это уже было во времена болотного противостояния. Но для этого необходимо всё время поддерживать патриотический драйв. А вот это — не самая простая задача.

Невозможно каждый год проводить шикарную Олимпиаду, невозможно каждый год брать новый Крым. Да и будь это возможно, нам бы это скоро наскучило. Другой путь — стимулировать единство общества через образ врага, но он чреват постепенным и незаметным скатыванием в скачки на площадях со всеми сопутствующими прелестями. Кроме того, по мере усугубления уже имеющегося противостояния его негативные последствия будут затрагивать и блага более низкого разряда, охватывая широкие слои населения. Так, уже сегодня Минфин принял решение остановить рост зарплат бюджетникам в 2015 году, ограничившись инфляцией в 7,5%, а также урезать перечисления из бюджета в Пенсионный фонд. Не сегодня-завтра последствия этих решений будем ощущать на себе все мы. А ведь это только начало и, как говорилось выше, это борьба, в которой никто не отступит до тех пор, пока не будет создана, условно говоря, «прямая угроза захвата столицы».

Хватит ли у нас выдержки стойко пройти все эти ямы до победного конца? Я боюсь, что может не хватить. Только лишь потому, что мы действуем в рамках противосистемы, а она полна противоречий. Мы используем патриотическую риторику как запал, но вся созданная им народная энергия уходит в свисток, растворяясь в досужих беседах о том, какие же сволочи эти американцы. Это нерационально. Другое дело, если бы мы дерзнули покуситься на альтернативу. Имея перед глазами контуры нового будущего, пусть и призрачные, и имея возможность своими руками его строить, пусть и самую малость, мы бы получили главное — твёрдость духа, помогающую перенести любые лишения — и реальные, и мнимые. Поиск такой альтернативы должен стать приоритетной государственной и общественной задачей. А все остальные прекрасные цели, вроде улучшения производительности труда, укрепления обороны, формирование новых политических блоков, должны ей лишь сопутствовать. Мне, кажется, что момент, когда это будет осознано и озвучено, приближается. Просто потому, что все другие пути ведут в никуда.

Евгений Супер

— ко мне ежесуточно подкатывают не менее двух десятков раз с глубоко важным для отдельных граждан вопросом: за кого я – за политическую проститутку Кургиняна или за власовца Гиркина?

Что тут можно ответить? Все уже сказано до нас. И кто скажет: ««смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас».

Я отвечаю взволнованным гражданам бессмертными, но не сказать чтоб вежливыми строками Шекспира:

Недовольными уходят все.

Однако есть и нормальные люди, которым хотелось бы знать и понимать, что вообще происходит и как к этому относиться. Некоторые из них требуют от нас исполнения долга политического журналиста  – объяснять происходящее.

Я не буду притворяться, что информирован больше чем кто-либо. Я попытаюсь проанализировать имеющееся на руках и создать из этого единую и непротиворечивую картину мира. Если она вас устроит – хорошо. Если – нет, давайте вместе разберёмся, что в ней не так, и перестроим.

Итак, давайте начнем. С начала.

Вначале было слово. И слово это было «СССР». Потом СССР проиграл Холодную Войну, развалился, и на планете Земля установился новый мировой порядок, по словам одного из победителей в Холодной Войне, «за счёт России, на обломках России и против России».

Я не зря все время талдычу именно вот про это изречение знаменитого Збигги.

Украина – это осколок России, который создан и существует именно в этой парадигме – за счет России, на обломках России и против России.

Зачем?

Затем, что эта система закрепляет положение России как государства проигравшего Холодную Войну, а США как государства победившего в этой войне. Это кандалы.

Напомню пару важных связанных с этим фактом моментов:

1. Это фраза, произнесенная Хиллари Клинтон про попытки создать Таможенный и Евразийский Союзы:  «Давайте не делать ошибок. Мы знаем, что является целью, и мы попытаемся найти эффективный способ для замедления или предотвращения этого процесса».
2. Реплика, брошенная представителем США в ООН Самантой Пауер Виталию Чуркину: «Вы – проигравшая сторона и не должны забывать об этом!»

А мы стали забывать.

Я еще помню денечки, когда никто из тех, кто нынче, разрывая на себе виртуальный тельник, ревёт, что «Путин все слил», — не мог себе и в самых сладких мечтах представить, что хоть на что-то исходящее с Запада Россия может ответить «нет». А нынче нам не то что «нет» мало – нам войнушку подавай.

Что значит «за счет России и против России» на практике?

Анатомия осколка

Все европейские постсоветские страны устроены по примерно одному и тому же принципу:

Экономически они практически целиком и полностью сданы Европе. Европа получает их рынки, их ресурсы, уничтожает в свою пользу их промышленность, присваивает себе их население в качестве крайне дешевой рабочей силы и работников сферы таких услуг, которые коренные европейцы в массе своей оказывать отказываются. Именно по причине последнего такие словосочетания  как «украинские проститутки» и «чешскаявенгерская порнозвезда» стали устойчивыми.

Однако одновременно с этим весь политический и силовой блок страны-осколка приватизируется в пользу США, и главами политических, силовых, разведывательных ведомств становятся агенты американских спецслужб.

В идеале вы можете посмотреть на расстановку кадров в Прибалтике – она более чем показательна.

Как правило, на ключевые посты в странах-осколках назначаются потомки и воспитанники нацистских коллаборационистов, скрывавшхся в США. Страна-осколок при прямом участии новых глав спецслужб аккуратно фашизируется. Марши ССовцев и их юных фанатов становятся рутиной, в пантеоны национальных героев инкорпорируются дохлые и полудохлые фашисты.

Эта политическая система призвана гарантировать несколько вещей:

1. Путем саботажа мешать Европе устанавливать связи с Россией.
2. Гарантировать антироссийский характер НАТО.
3. В критический момент – то есть в случае, если Европа или страна-осколок несмотря ни на какое внешнее управление начинает сближаться с Россией, — эта система срабатывает как детонатор, взрывая страну изнутри.

На Украине эту систему долгое время в силу прочности негосударственных (народных) связей между Россией и Украиной создать не удавалось. Эта система была наскоро создана только при Ющенко силами специально приставленной к нему супруги – американской украинки, замазанной в нацизме по самые рагули, и подверглась демонстративному, но отнюдь не глубинному демонтажу при Януковиче.

Тем не менее, при попытке Януковича направить страну не по рельсам, заботливо уложенным для него Европой и США, детонатор бабахнул, разорвав страну в клочки и превратил то, что могло бы стать процветающим мостом между ЕС и Россией, в кровавые горящие ошмётки.

Маленькое следствие из вышесказанного: когда (не если, а когда) Россия преодолеет украинский кризис, США взорвут страны Прибалтики. Потому что они устроены именно как минное поле для русского медведя и ЕС — и более ни для чего не существуют.

Однако вернемся к нашим играм.

Игры патриотов

В результате взаимодействия российского политикума с украинским конфликтом в России ясно обозначились две патриотические группировки, которые по-разному трактуют будущее России и вследствие этого по-разному склонны решать украинский вопрос.

Сразу оговорюсь: обе эти группировки – патриотические. Во всяком случае, обе они считают себя патриотическими. Обе желают России мощи, блага и не желают ей поражения. Однако будущее России они видят по-разному.

Первая группа – это «красные» и «евразийцы». Их видение будущего России описывается словами «Евразийская Империя» и «СССР 2.0», что подразумевает серьёзную территориальную экспансию, создание новых больших геополитических союзов, включение в орбиту России или даже в её государственность большого числа разных, в том числе неевропейских народов. Эта группа хочет всю Украину. Это заложено в её идеологии экспансии и освоения.

Вторая группа – это условные «белые» и «евро-националисты». Эта группа не считает экспансию во все стороны выгодной и оправданной. Им близок как политически, так и эстетически путь сближения с Европой и встраивание в верхушку мировой системы — на своих условиях.

Об эстетическом тяготении к Европе говорит, например, поэзия того же Игоря Ивановича Стрелкова, которая явно несет на себе отпечаток Киплинга.

Для этой группы важна не вся Украина, а только Новороссия – место компактного проживания русских, место ставшее символом русской весны – национального русского пробуждения. Эта группа готова принести геополитику экспансии в жертву конкретным русским людям, их жизням и судьбам.

Что мне в этом всем не нравится?

Что вообще может не нравиться в этих прекрасных душевных порывах с обеих сторон?

А мне вообще ничего не нравится.

Последствия идеологизированных решений

Весь кретинизм решений, принимаемых на основе идеологии, оторванной от реальности, можно пронаблюдать сейчас на санкциях ЕС по отношению к России.

Прямо на наших глазах европейские лидеры плетут веревки, чтобы в знак протеста против нас повеситься у нас на пороге. При этом они даже не в состоянии сформулировать, чем мы их так обидели.

Проблема наших патриотов в том, что они ясно видят свои цели, не видя препятствий в ценников.

Безудержная экспансия в разные стороны, со включением в себя огромных пространств с зачастую разрушенными государствами на  них — потребует от нас гигантских расходов на обустройство и цивилизование этих территорий. Это лишит нас возможности концентрировать средства на очень узких прорывных направлениях и отраслях.

Оголтелое наступление на Украину без учета европейской политики – это верный способ помочь США в повторении сценария 1946 года по созданию Железного Занавеса между нами и Европой, что вызовет политическую, экономическую стагнацию и приведет к тому же, к чему уже пришел СССР – вырождению политической системы, элиты, экономики. В глобализированном мире государство-изоляционист может существовать только в самых уродливых формах.

«Хапок» же Новороссии – означает автоматическое сохранение Украины со столицей в Киеве как «антирусского осколка России», а, следовательно, и системы сдерживания России. Плюс к этому всему нас опять ждет столь желанный США железный занавес.

Борьба, развернувшаяся сейчас за Украину – это часть борьбы России и США за всю Европу, а, следовательно, и за Евразию.

И если мы, победив, можем выкинуть США на другое полушарие, то США, победив, может выкинуть нас из Европы только в небытие – раздробление и уничтожение государственности и единой высокой культуры.

Мы не должны сражаться против Европы. Мы не должны рваться под Европу.

Мы должны сражаться за Европу.

Из самой ситуации вытекает тот лозунг, которым мы как страна должны руководствоваться в данной политической ситуации.

«Европа будет свободной».

Только на плакатике я бы Британию заменил на Германию, а США – на Китай. Будет красиво.

Идеология освобождения Европы от идеологического, культурного, экономического диктата США – вот наш ключ к будущему.

И головка этого ключа – находится на Украине.

Наше поведение на Украине должно быть безупречным, ибо это рекламная акция России по продвижению на европейский рынок таких товаров, как военная безопасность, культура и идеология. И в этой парадигме такой бренд, как «вежливость», уже прекрасно лёг в общий будущий стиль.

Безупречность – это означает «никакого брутального насилия, белоснежно чистые (как белые КАМАЗы) руки и неотвратимость наступления».

Россия уже нарисовала первые узоры своего танца.

Еще пара тактов — и мы страстно и сильно обнимем нашу партнёршу по танго за талию.

Нельзя позволить прервать этот танец ни под каким, даже самым патриотическим соусом.

Музыка!

Роман Носиков

Ненависть бесплатно раздают на улицах, излучают из телевизоров, ненависть загружают в товарные вагоны и отправляют на помощь попавшим в «котлы» нацгвардейцам. Ненависти стало так много, что ею, как ядовитыми веществами, пропитан сам воздух и сама земля. И всё бы ничего, но главные кашевары уже никакими заклинаниями не способны остановить этот горшочек. Всё, что они сегодня могут, — это беспомощно наблюдать, как ненависть подкрадывается к их глоткам. А мы со стороны имеем возможность посмотреть, к чему приводит перепроизводство ненависти в отдельно взятой стране.

Вообще, управление общественной энергией — это первейшая задача любого ответственного политика. Просто если её игнорировать, то за вас это сделает кто-то другой с разрушительными для страны последствиями. Разжигание ненависти — это старый как мир трюк, позволяющий переключить массы с пустых кастрюль на врага, допустим, внешнего. И нельзя сказать, что такой метод не имеет права на жизнь. Напротив, его грамотное применение иногда эту жизнь дарует. Однако тут важно не переусердствовать и уметь крепко держать в руках узды управления таким народным рвением. Чуть зазеваешься — и процесс перестаёт быть контролируемым. Что мы и наблюдаем на примере Украины.

В этом смысле весьма показательной стала встреча в Минске. Украинская общественность, мягко говоря, не совсем поняла своего революционного президента. По её, общественности, разумению, он должен был не ручкаться с Путиным, а хотя бы плюнуть ему в лицо. А лучше вцепиться в горло и с криком «Ще не вмерла!», осуществить долгожданную перемогу. Но вместо этого президент Пётр застенчиво рассматривал узоры на полу, робел и плохел лицом, случись ему поймать на себе добрый взгляд Путина.

Тут отметим, что российская общественность ничего подобного от своего президента не ожидала, что наглядно демонстрирует нам разницу в накале ненависти у нас и у них.

Киевская власть попала в западню, которую сама же и смастерила. С одной стороны, она не может остановить производство ненависти, так как народ, избавившись от дурмана пропаганды, начнёт задавать ей неудобные вопросы. А с другой — стремительно теряет контроль над этим потоком. Что этому способствует?

В первую очередь, это внезапные неудачи на Донбассе. Ненависть там вдруг ударилась о железную стену ополченцев и, разбившись, повернула назад. Сейчас она расплескалась по улицам Киева, где солдатские матери и бежавшие из «котлов» вояки требуют разбирательств. И чем больше будет успехов у ополчения, тем яростнее ненависть будет захлёстывать ещё не остывший Майдан.

Развороту потока эмоций способствует и ухудшающаяся экономическая реальность Украины. В то время как её жители наивно мечтают, что их западные заступники удавят санкциями Россию, они не подозревают, что для достижения этой цели прежде от голода и холода должны удавиться они сами. И несколько польш в придачу.

Сам Запад делает много для разворота ненависти тем, что не делает ничего из того, на что так надеялся простой украинец. Не берёт в Европейский союз. Не строит для простых украинцев бесплатного жилья и не даёт работы. Не размещает на Украине баз НАТО. Не летит с украинцами в космос на разработанной украинскими учёными секретной ракете, чтобы установить на Титане жовто-блакитный стяг (что-то такое писали в прессе). В конце концов, не сбрасывает на Москву ядерную бомбу. Может быть, это потому, что Запад на самом деле не доверяет нынешней власти? Может быть, пришло время простым украинцам спросить эту власть за жильё и работу?

Если ещё и не пришло, то оно уже близко. И президент Порошенко точно это знает. Оттого наверняка держит под кроватью дежурный чемоданчик со сменой белья, кружкой, женским платьем и билетом до «бабушки». Потому и не бросается на Путина при встрече как отважный лев, а ковыряет носком ботинка плинтус.

А что же мы? Как минимум — не препятствуем развороту ненависти. Не мы её разжигали, не нам и унимать. Эта ненависть уже никуда не денется сама собой, этого джина не загнать назад в бутылку. Эта ненависть должна откипеть, должна ещё найти своих жертв и сожрать, списав все утраты и разочарования. И в этой ненависти уже накопилось столько килотонн тротилового эквивалента, что с её разрушительной мощью не сравнится никакое российское военное вторжение. Она всё сделает за нас.

Евгений Супер

НАТО объявило о расширении присутствия в Восточной Европе. Польша и страны Балтии обратились к Североатлантическому альянсу с просьбой перенацелить систему ПРО на Россию. По жизни нейтральные Швеция с Финляндией собираются подписать с Альянсом договоры о сотрудничестве, предоставляющие НАТО право проведения учений на территории этих стран. Генсек Альянса Андерс Фог Расмуссен заявил в Киеве о прекращении сотрудничества НАТО с Россией.

В общем, русские армии рвутся на просторы Европы, угрожая кинжальными ударами по всей линии фронта от Чёрного моря до Балтики. А пацифистский блок НАТО с трудом успевает перекрывать возникающие в мирных рядах европейцев бреши. Фантасмагория какая-то…

При этом многочисленные эксперты и наблюдатели продолжают твердить, что это ещё не «холодная война», а всего лишь противостояние США и России, в котором первые пытаются публично приструнить вторых, чтобы другим неповадно было. Однако если помимо «первых» и «вторых» есть ещё и «другие», то противостояние носит как минимум не двусторонний характер.

Не замечать очевидные признаки глобального кризиса становится уже неприлично. Международные правовые нормы не работают, а компетенции основных мировых игроков размыты. Свидетельством чему — невозможность решить хоть сколь-нибудь серьёзный вопрос в рамках переговорных процедур ООН.

Центр принятия деловых и политических решений переместился на периферию — в региональные государственные объединения и блоки (НАТО, БРИКС, АСЕАН, ШОС и т.д.). Новые субъекты внутренне пока не структурированы, а степень их ответственности (способность отвечать по своим обязательствам) не ясна.

Неопределённость в компетенциях правоустанавливающих субъектов и невозможность договориться ведёт к размыванию зон ответственности, что исключает возможность долгосрочного прогноза и, как следствие, стратегических инвестиций в будущее. Итог — дестабилизация мирового рынка. А в нестабильных условиях зона инвестирования ограничивается зоной прямого военного контроля.

Иными словами, на первое место во время кризиса выходит силовой ресурс как способ воздействия на конкурентов и передела сфер влияния. Свидетелями чему мы сегодня и становимся.

Обычно кризисы принято объяснять исходя из экономических предпосылок. Я сознательно выстроил обратную последовательность. Цель: доказать, что система общественных ценностей является не менее важным стимулом роста экономики, чем рыночный принцип личной выгоды.

В стабильной ситуации зависимость развития экономики от ценностных основ скрыта и не осознаётся обществом. Но как только в общественном сознании наступает дисбаланс ценностей, экономика начинает рушиться прямо на глазах. Россия это пережила в начале 90-х годов, Украина переживает сейчас.

Причиной сегодняшнего мирового политического и экономического кризиса является кризис неолиберальной идеологии, которая за последние 20 лет привела к формированию монополярного мира. В основе идеологии — представление мирового прогресса в виде процесса производства унифицированного продукта (добавочная стоимость) унифицированным же инвестором.

Этот подход породил концепцию «невидимой руки рынка», которая провозгласила приоритет бизнес-интересов над национальными, а вопрос стратегии развития государства свела к уровню корпоративных прибылей. Тем самым нивелировались ценностные основы различных обществ и утверждался якобы унифицированный (всех устраивающий) подход. При этом «зарплата» не унифицировалась, а выплачивалась во вполне конкретном окошке — в ФРС США.

Монополярная конструкция с опорой на доллар породила завышенные ожидания и запросы со стороны Вашингтона. Суть которых — в претензиях на экстерриториальность ценностных основ американского общества вкупе с общественными институтами. Прежде всего правовой системы и вооружённых сил.

В результате во внешней политике Вашингтона грань между экономическими и военными акциями оказалась стёртой, а процесс глобализации приобрёл черты операции по закреплению превосходства США над остальным миром. Ответом со стороны остального мира стала национализация.

Национализация государственных стратегий развития и формирование на их основе новых центров мировой силы. В экономической трактовке — долговременных источников роста. Такие страны, как Китай, Индия, Бразилия, Россия, Иран, ЮАР, Аргентина, начинают осознавать свои государственные интересы вне интересов США.

Соответственно со стороны строителей монополярной конструкции активность новых центров силы выглядит как неподчинение общим правилам поведения. А со стороны Вашингтона — как антиамериканизм. И она по факту таковой является, пока США не откажутся от роли мирового гегемона.

Вопрос выхода из ситуации глобального кризиса субъектности — это вопрос восстановления управляемости мировой экономики. А выйти из кризиса можно только при формировании нового образа будущего, привлекательного для всех мировых игроков, и выработки на его основе новых паритетных правил мироустройства.

Проще говоря, необходимо перераспределение совокупной мировой выручки от стран «объединённого Запада» (прежде всего, США и Великобритании) в пользу новых центров силы. А вот это и не устраивает Вашингтон.

Предложить миру новую привлекательную модель вместо потерявшей свою актуальность неолиберальной Вашингтон сегодня не в состоянии. Отсюда попытка восстановить управляемость мировой экономики (консолидировать «союзников» и разобщить «противников») через возвращение старой биполярной модели «холодной войны». Попытка с помощью контроля над информационным пространством превратить Россию в страну-изгоя и создать иллюзию военной угрозы с её стороны «цивилизованному» миру.

Однако Россия не хочет (она и не в состоянии сегодня) примерять на себя роль лидера нового глобального противостояния со странами «объединённого Запада». Со стороны руководства России никто и ни разу не высказывался о некой особой (мессианской) роли Москвы. Речь идёт только о необходимости учитывать интересы России при решении сложных вопросов мировой политики и экономики.

Это не война между США и Россией. Это война США за новый-старый мировой порядок. Просто Россия вновь оказалась на передовой. А это уже вопрос географии.

Леонид Крутаков