Что такое (политическая) элита в принципе?

Пользуясь терминологией Л. Гумилёва — пассионарии и наиболее активная часть субпассионариев, стремящихся к захвату и удержанию политической власти. С процессуальной точки зрения это действительно так. Однако любая политическая элита существует не в вакууме, а в обществе. И с этой точки зрения она еще и:

• — страта с ограниченным допуском;
• — группа, которая, несмотря на ограниченный допуск, тесно связана с обществом, внутри которого существует.

Если такой связи нет и группа живёт, «под собою не чуя страны», то её притязания на власть редко превышают обычный политический цикл, регламентированный избирательным законодательством. Но это в идеале. Поскольку на периферии Pax Americana действуют иные правила.

Первопроходцами в этом деле, вероятно, следует считать республики Прибалтики, где кочующие элиты взяли власть уже в начале 90-х. Причём в случае с Прибалтикой речь идёт о самой качественной элите подобного рода — прямые поставки из США. В дальнейшем нам придётся иметь дело с «местным производством по лицензии». Это заметно снизило качество, однако укрепило сам термин. Поскольку теперь в ту же Украину (выражаясь лексикой Ю. Тимошенко) едет «инфекция добра» из Грузии и Литвы. Впрочем, это на украинский Минздрав, в принципе, без разницы кого ставить. А если речь заходит о Минфине, то предпочитают ставить кадры, проверенные работой в Госдепе (Натали Энн Джареско, известная также как Наталья Яресько).

Однако именно Украина, похоже, стала полигоном обкатки обновлённой версии управления лимитрофами — высадке управленческого десанта из маленьких и гордых республик, «у которых получилось». И параллелей с прочими аспектами нашего дивного нового мира столько, что глаза разбегаются.

1. В принципе это ещё один шаг на пути к корпоратократии, т.е. управлению отдельными государствами (пусть и с фиктивным суверенитетом) как одной большой ТНК. По сути, это перенесение известной бизнес-практики назначения экспатов на ключевые для ТНК позиции в стране присутствия. При этом совсем не обязательно, что пришлют его из головного офиса, — и желающих не так что б много, и дорого. Да и зачем: отлажено всё до автоматизма, а в странах третьего мира кадры дешевле и мотивированней?

2. Собственно максимальное стирание культурных различий является залогом стабильности такой системы — что для бизнеса, что для Штатов, любовно выстраивающих Пограничье Свободного Мира. Поэтому когда нынешнее украинское правительство будет свергнуто, оно тоже не останется не у дел. А поедет делиться опытом реформ, скажем, в Молдову. Или обратно в Грузию.

3. В конце концов, за океаном поняли, что «не нужно стесняться своих комплексов» (в смысле амбиций в геополитической архитектуре). Если даже для детей ясельной группы не является секретом тот факт, что из лимитрофов создаётся недружественный пояс вокруг РФ, то зачем вообще делать вид, что США не имеет никакого отношения к очередным росткам свободы, прущим из очередного майдана — будь то Киев, Кишинёв, Тбилиси, Бишкек? Гораздо проще заранее иметь передвижную труппу (трудно удержаться от её сравнения с сюжетом рассказа «Невероятная и печальная история о простодушной Эрендире и её бессердечной бабушке» Г.Г. Маркеса). Кстати, так ещё и дешевле, лучше управляемость, и какая-никакая гарантия от коррумпирования местным бизнесом (упреждая восторги, замечу — местным бизнесом. Фактически, граждане типа Саакашвили находятся на вечном содержании Госдепа — где и кем бы они не работали).

4. Ну и, разумеется, насаждение кочевых элит напрямую связано с основным сценарием США для всего остального мира — управляемым хаосом. Такое правительство минимально связано с обществом, которым поставлено руководить. А значит:

— Сидеть может только «на штыках», его легитимность полностью обеспечена внешним управляющим.

— В лимитрофе практически гарантированно не возникнет народно-освободительного движения либо местной элитной группировки, оспаривающей право внешнего управляющего распоряжаться во внутренней и внешней политике. Хотя бы потому, что раз в несколько лет управляющий разыгрывает один из спектаклей («демократические выборы», «революция»), в ходе которого один ставленник меняет другого. Украина же в этом плане в передовиках — о кочующем Саакашвили здесь всерьёз говорят как о преемнике Порошенко.

А самое удивительное, что уже сейчас происходящее воспринимается большинством как норма. Эдак лет через 5 новый президент очередной подающей надежды демократии (только не Армения, пусть это будет не Армения) будет сразу после инаугурации получать готовый кабмин из натасканных «кочевников».

Иван Зацарин

Единственное, в чём, несомненно, права общественность, — так в это в том, что наших, да, к сожалению, убивают.

А вот тезис «Путин слил Новороссию» в корне неверен. Не только не слил, но и помог стать ей на ноги. В конце концов, если бы в конце августа прошлого года не подул «северный ветер», то был бы Донецк превращён в гетто, а дончане повторили бы судьбу одесситов, сожжённых заживо в Доме профсоюзов.

Разгромить хунту самостоятельно, без материально-технической поддержки со стороны России, ВС Новороссии не смогут — закончатся снаряды, иссякнут запасы топлива, а танки перестанут проростать в степях Донбасса.

Потому, с точки зрения рядового гражданина, заявления «Доколе?!» более чем резонны, однако эмоциональны (впрочем, иначе и быть не может). Однако политика эмоций не терпит. Стало быть, как бы ни было тяжело, но эмоции стоит отбросить и оперировать фактами.

Первое. Владимир Путин — президент Российской Федерации, равно как Александр Лукашенко — глава Республики Беларусь, потому делать то, что хотелось бы гражданам ЛДНР, не обязан. Разумный интерес Новороссии — физическое сохранение создающегося государства и расширение его границ. Интерес России — сохранение России, её укрепление и недопущение втягивания РФ в какую-либо войну.

Второе. Войны, естественно, всячески будут готовить. Три фронта уже очерчены: украинский, кавказский (кроме Закавказья потенциальной точкой напряжения становится Северный Кавказ) и среднеазиатский. Однако запуск сценария дестабилизации на Кавказе и в Средней Азии требует времени, а его у Вашингтона нет, потому приходится действовать в режиме цейтнота. Это означает, что «империя добра» будет создавать новые проблемы. В перспективе к «украинскому фронту» на западных границах можно добавить и Приднестровье. Оно сейчас не только находится в состоянии жесточайшей экономической блокады и вскоре рискует остаться без прикрытия миротворцев, что даст возможность нанести удар по России, повторив сценарий 08.08.08.

Решить проблемы на данных фронтах возможно следующими способами:

• 1.     Северный Кавказ — замирить, провоцирование межэлитарных конфликтов по линии Центр–Периферия — пресечь. В Закавказье — не давать ни Армении, ни Азербайджану усилиться, дабы сдерживать их от попыток взаимного уничтожения.
• 2.     Среднюю Азию — усилить войсками и совместно с Китаем поставить на ноги, восстановив экономику и отловив исламистов.
• 3.     А вот проблемы на европейском театре решить можно двумя способами:
• a.      Силовым, то есть, наплевав на всё, разутюжить Киев танками, а Приднестровье — деблокировав, создав ту же Одесскую Народную Республику или Бессарабскую Народную Республику.
• b.     Дипломатическим, с ограниченным применением силы.

Так как Средняя Азия и Кавказ в рамки данного текста не входят, то их любезно опускаем. Вновь вспоминаем задачи сторон:

• 1.     США — сохранить свою сверхвласть, расчленить Россию, победить Китай, подчинить и превратить в придаток своего рынка Европу.
• 2.     Россия — выжить и добиться падения США как гегемона. Европу в идеале сделать союзником или же пнуть так, чтобы она осознала всю пагубность пребывания под американской крышей и попыталась стать хоть чуть самостоятельной, заняв позицию лояльного к России нейтралитета.
• 3.     ЕС же хочет, чтобы его оставили в покое. Ему хорошо с США, при условии, что Вашингтон не рассматривает ЕС как следующего кандидата на убой.

Однако беда именно в том, что ЕС для США такой же кандидат на обрушение, как и Украина, и это, наконец-то, осознали как в Берлине, так и в Париже. Доказательствами данного осознания являются следующие факты:

• 1.     Не Путин прилетел в Берлин с предложениями о «Минске», а Олланд с Меркель прискакали в Москву. Минск-2 — инициатива Европы.
• 2.     Берлин и Париж стали жертвами шантажа со стороны Киева, как газового, так и финансового, что выражается в периодических требованиях то купить газ за Украину, то списать 15 млрд долл. долга.
• 3.     ОБСЕ, несмотря на всю свою неадекватность, стала замечать факты нарушения условий перемирия киевскими войсками. Киев же упрямо игнорирует инициативы ОБСЕ по демилитаризации отдельных участков фронта (тот же населённый пункт Широкино).
• 4.     Европа ворчит, и ей надоели санкции. Новые санкции не вводятся, так как исчерпали себя как инструмент давления, старые пока не отменили, однако та же Италия недавно стала «жертвой» демарша со стороны Украины, заявив о желании торговать с Россией.
• 5.     Что Берлин, что Париж, что Рим требуют от Киева исполнения политических условий «Минска-2». Киеву (читай Вашингтону), естественно, глубоко плевать на хотелки ЕС. Европу такая позиция откровенно нервирует. Срывы визитов главы Еврокомиссии и шефа европейской дипломатии в Киев тому доказательство, как и фиаско саммита Украина–ЕС.
• 6.     Показательной русофобией занимаются страны ЕС, подконтрольные США, но не Берлин, Париж и Рим. Старая Европа ворчит, но молчит.
• 7.     Меркель всё же прилетит в Москву 10 мая, а Франк-Вальтер Штайнмайер прибудет 7 мая в Сталинград. И пусть цель визита «почтить память погибших» не вводит в заблуждение: немцы едут не только возлагать цветы и венки, но и наводить мосты с Россией.
• 8.     Систематические обстрелы Донецка гасятся уже не столько Москвой (на Москву Киеву и Вашингтону плевать с высокой колокольни), сколько усилиями Германии и Франции, для которых Минские договорённости — последняя попытка оттянуть принятие окончательного решения по Украине.
• 9.     Отказ Вены в экстрадиции Фирташа в Вашингтон — следствие фундаментальных противоречий между ЕС и США и нежелания Берлина открывать свои рынки перед американцами. Примечательно, что заявлений о готовности Берлина скоропостижно подписать соглашение о создании ЗСТ с США уже давно не слышно.

Потому стратегический интерес России в украинском конфликте и, в частности, задача минской санта-барбары — дать Европе понять, что политически конфликт затормозить невозможно. Проще говоря, ЕС должен предельно устать от Украины и списать её со счетов, закрыв глаза на попытки Москвы решить вопрос с подконтрольной Вашингтону нацистской диктатурой, шкодящей всем, силой.

При этом ожидать от Берлина понимания позиции России, транспарантов с лозунгами о дружбе с русскими и поцелуев в дёсны между Путиным и Меркель не стоит. Дружбы между Берлином и Москвой НЕ БУДЕТ. Впрочем, и чёрт с ней — насильно мил не будешь. Берлинские элитарии слишком боятся России, потому задача Москвы — пояснить на пальцах, что Вашингтон и его киевское детище для ЕС куда страшнее, чем хрестоматийные русские медведи и орды бурятов.

А вот предотвратить войну в Приднестровье без Европы НЕВОЗМОЖНО. В противном случае придётся воевать всерьёз и долго, проливая кубометры крови.

Потому Кремлю выгодно сизифово миротворчество Евросоюза. Война неизбежна, но коль ЕС не может стать в ней союзником, так пускай хоть не мешает. Уж лучше пусть вкатываемый на гору мира фрау канцелерин сине-жёлтый камень раздавит её, чем Россию.

Увенчается ли попытка России добиться от Европы нейтралитета в украинских событиях — узнаем скоро, но «Минск-2» однозначно свою положительную роль сыграл, равно как и исчерпал себя. Потому вскоре Европе придётся решить, с кем она: сама по себе или под Вашингтоном, а России — решать украинский вопрос.