Наталия Нарочницкая: Хочется воскликнуть, как Суворов: «Я — русский, какой восторг!»

<br style=”color: #000000;” />Президент России, общаясь с народом, заметил, что русский человек прежде всего думает о каком-то высшем моральном начале, «поэтому он обращен больше не в себя, любимого, а развернут вовне». «Вечёрка» поинтересовалась у Наталии Нарочницкой: а что значит быть русским?

Н.Н: — После того как Россия проявила национально-государственную волю и ощутила общенациональный подъем, единение людей, находящихся в самых разных жизненных обстоятельствах, разного уровня образованности, хочется воскликнуть, как Суворов: «Я — русский, какой восторг!» «Гордитесь именем русских, ибо сие имя есть и будет знаменем Победы» — это уже слова Кутузова, выгравированные в музее под Малоярославцем, где было сражение в 1812 году. Наши предки гордились своей страной, при этом у них не было никакой спеси, не было завышенной самооценки, и это отличает патриотизм русского человека, который есть любовь к своему, а не ненависть к иному.

Никогда бы русские не смогли удержать свое государство, если бы не было такого отношения к согражданам, но, скажем, не братьям по вере. Именно мы создали такое государство, и этот опыт сегодня, когда все говорят о борьбе и соперничестве цивилизаций, бесценен. Россия — это уменьшенная модель мира. И нам понятны и проблемы дворцов, и проблемы хижин, проблемы людей без воды где-нибудь в Африке и взгляды чикагской богемы. Поэтому не американцы, а именно мы являемся моделью этого сложного мира с его противоречиями, его перепадами в культуре, в цивилизации, в технологии, в климате, если хотите. Нам есть чем гордиться — мы построили огромные города-миллионники и промышленность…

В:— Наталия Алексеевна, Бжезинский давал свой рецепт ослабления России — для этого нужно оторвать от нее Украину. И мы видим, как американцы в этом преуспели. На Украине сейчас сильны русофобские течения, ведь выросло не одно поколение, воспитанное на учебниках Сороса, где не говорится о победах русской армии ни слова…

Н.Н: — А ведь в первой обороне Севастополя участвовали именные русские полки, среди которых были Житомир-ский, Черниговский, Днепровский, Азовский. То есть можно было бы, наоборот, опереться на общеисторическую память и подтвердить нашу общую историю. Но к сожалению, на Украине интеллектуальная элита до сих пор не вышла из стадии самоутверждения, у нее какой-то комплекс неполноценности, и она от противного строит свою государственную идею, повторяя: «Мы — не Россия». У нее какая-то ревность к России. Я знаю, что люди внушали своим детям: если бы не русские с их великой Россией, то именно они, украинцы, ощущающие себя единственными наследниками святого Владимира, могли бы стать тем, чем стала Россия. Боже мой, какой бред! Так их жаль!

В: -Патриотизм ныне оказался востребованным. Владимир Путин сказал, что события в Крыму и Севастополе всколыхнули общество. «Оказалось, что патриотизм глубоко в нас сидит, мы часто не отдаем себе в этом отчета, но он — неотъемлемая суть нашего народа, часть этой сути… Нужно ли какой-то отдельный закон по этому поводу принять? У нас есть соответствующая нормативная база, давайте посмотрим», — заявил российский президент. На ваш взгляд, нужен ли такой закон нашему обществу, испытавшему сейчас подъем от воссоединения с Крымом?

Н.Н: — Любовь к Родине естественно заложена в сердце человека, как и любовь к матери. Мы любим мать свою, а не чужую, хотя чужая может быть моложе, красивее и успешнее. Периодически у нас вспыхивает такое чувство гордости и обиды за Отечество, которое нас объединяет. Периодически на это чувство нападают всевозможные наши оппоненты, понимая, что на этом Россия зиждется, и начинают внушать нам, что мы живем в самом жутком государстве и т. д. Доходит до такой иррациональной, беспредметной, обличительной истерии… Сейчас действительно всколыхнулось общество: бедные и богатые, успешные и неуспешные, образованные и простые люди — все почувствовали себя единым целым. И надо это не утерять, направить в единое русло. А что касается законов, то я всегда побаиваюсь того, что закон все-таки слишком обобщает, а такое чувство нельзя превращать в объект специального государственного регулирования. Но то, что государство обязано, должно (и так везде!) заниматься воспитанием молодежи, граждан своей страны, — это факт абсолютный. В Америке школьники, приходя в школу, поднимают американский флаг. Во Франции их водят на могилы воинов, отдавших свои жизни за страну в разных войнах. Без этого ни одно государство не может жить. Но где соблюсти эту грань навязчивой пропаганды, которая приведет к обратному эффекту, — вот это задача. И тут все зависит от тонкости и образованности тех, кто ее выполняет. Наш Фонд исторической перспективы одной из целей своей деятельности имеет просвещение в области истории, актуализации исторической памяти как основы национального самосознания. Потому что история — это питомник человеческих идеалов и кузница его мировоззрения.