Другiе берега, чужие города…


В сентябре в Подмосковье, в красивейшем месте прошла атмосферная ролевая игра “Другие берега”, по мотивам произведений русской эмигрантской литературы, прежде всего – Набокова и Газданова.

Главным мотивом игры было осмысление роли тех, кто покинул Россию в годы Революции и Гражданской войны, в судьбе русского народа, их места в русской культуре, сути их переживаний и смысла их Выбора.

Основой, фундаментом для этого послужила атмосфера двух приёмов, на который собрались поэты, писатели, художники, другие представители русской творческой интеллигенции.

1914

Первый приём проходил в особняке на Каменном острове в Санкт-Петербурге, в 1914 году, за несколько месяцев до начала Первой мировой войны. В условиях, когда мирная жизнь русского общества ещё ни в малейшей степени не нарушена, не изуродована. Хотя многим памятна и Русско-Японская война, и Первая Русская революция 1905-1907 года (и кое кто из присутствующих в ней даже участвовал). Слово “большевик”, которым представляется депутат Государственной Думы, ещё не обрело своего поистине грозного значения, а термины “русский” и “подданный Российской Империи” звучали ещё почти как синонимы.

Читали стихи, говорили об искусстве, играли в шахматы, рассказывали анекдоты. Были цыгане с медведем. Была удивительная игра в Минотавра и его Лабиринт.

Безвременье

А дальше – гости и хозяева приёма разъезжались в бездну Безвременья, с высвеченными посреди этой тьмы четырьмя блоками воспоминаний, каждое из которых представляли в виде театрального перформанса конкретные персонажи. Это были и личные воспоминания конкретных людей, и коллективные воспоминания, общие сразу для нескольких персонажей.


Разнообразие форм представлений – от наивно-возвышенной смерти под пулями, до тонкой психодрамы. Видеоролики и танец среди свечей. И зрители могли вмешаться, для чего зажечь в руке и поднять свечу. Даже после слова “Занавес!” звучало порой “Нет, в зале свеча!”, и личные воспоминания переплетались, становились общими.

Очень разные причины и пути. Как будто демоны нашёптывали порой “ты здесь не нужен, ты должен бежать!”.
Был один символический, общий на всех пароход, в трюме которого в полной темноте покидали Родину все персонажи…

Все перипетии 20 лет жизни персонажей невозможно было, конечно, пересказать и описать. Но ключевые, важные события – да, именно они звучали прежде всего.

Выходя из трюма корабля в свет, получая нансеновский паспорт (как большинство эмигрантов той эпохи), расставаясь с драгоценными, нежно любимыми вещами и воспоминаниями, оживали и ЖИЛИ.

1934

Второй же приём – в Париже, в особняке посла Испании во Франции, в 1934 году. Русская супруга посла, меценатка и большая почитательница русской культуры, в 1914 году ей было всего лишь 17 лет. Пригласила в основном знакомых ей людей, но как-то так удивительно получилось, что собрались сюда все те, кто был тогда в 1914…

И тут все общие переживания, весь огромный смысловой пласт, накопленный за 20 лет жизни персонажей и за одну ночь Безвременья и перформансов игроками, стали сплетаться воедино.

Выбор

О том же, что произошло дальше – сцена финального выбора.

Четыре основных пути:

  1. Те, кто не мыслили себе России без возрождения прежней жизни пошли на сотрудничество с любыми силами, способными сокрушить большевиков. И с Германией.
  2. Были те, кто отправился за Мечтой – в основном, в Америку.
  3. Многие остались во Франции и стали, в сущности, французами. Позже, в годы Второй мировой войны они повели себя очень по разному, и многие – очень достойно. Судьба того же Деникина – один из самых известных примеров.
  4. И были те, кто сквозь любые годы, гимны и лозунги слышали зов Родины, сколь бы страшно и больно ни было: “Те кто любит меня, за мной!” – и возвращались в СССР.

Последний враг да истребится – смерть.

Фото и видео

Автор текста – Сергей Яковлев, специально для “Русской Силы”.

См. также:
Аналитический отчёт об игре