Сумеет ли избранный президент Украины сохранить власть и страну

Петр Порошенко хочет вступить в должность президента Украины как можно скорее – инаугурация может пройти после 8 июня. При этом Порошенко хочет провести ее в Донецке и уже анонсирует свою встречу с Владимиром Путиным в первой половине июня. Мнение ни Новороссии, ни президента России Порошенко, похоже, не волнует. С таким подходом ему сложно будет сохранить и пост, и страну.

На Украине все-таки прошли выборы – новым главой государства стал миллиардер Петр Порошенко. За него не голосовали ни революционеры Майдана, ни в провозгласившей независимость Новороссии. Таким образом, новый глава государства не устраивает ту часть Майдана, которая выступала за радикальные изменения в политической жизни Украины, в том числе и за освобождение от власти олигархов. И это притом, что сам Майдан был во многом спровоцирован олигархами, недовольными Виктором Януковичем – и теперь видят, как олигархи в итоге воспользовались плодами «народной революции».

Не устраивает Порошенко и отделившиеся регионы Востока Украины – они вообще не хотят ни радикальных украинских националистов, ни центристов, к которым относится новый президент. Потому что кровь пролегла между киевским политическим классом и Востоком – и Порошенко, говорящий о диалоге, точно так же, как и нынешние руководители страны Турчинов и Яценюк, на деле выступает за продолжение силовой операции.

Три главные проблемы Порошенко – отношения с Новороссией, отношения с политической элитой Украины и отношения с Россией. Для того, чтобы стать реальным президентом, ему нужно решить все три – но есть ли у него для этого возможности? Три проблемы так тесно связаны между собой, что образуют тугой узел на шее Порошенко, который невозможно разрубить, а попытка развязать одну веревку, не обращая внимания на остальные, может превратить петлю в удавку.

Учитывая, что победа на выборах дает Порошенко несколько месяцев иммунитета против попыток лишить его власти со стороны проигравших сторонников «продолжения революции», сейчас первой по значимости и актуальности для нового президента, несомненно, является проблема Новороссии. Не только признать отделение Новороссии, но и даже пойти на равные переговоры с ней Порошенко не может – если сейчас он объявит о прекращении «антитеррористической операции» и начале переговоров с Донецком, то просто не удержится в президентском кресле. Его тут же обвинят в том, что он сдает Восток, работает на Путина…

Но и сил подавить Новороссию у Киева нет – и появление нового президента ничего принципиально не изменит: потому что у Порошенко не получится поднять дух и выучку деморализованных силовых структур. Но даже если бы это вдруг – чудесным образом – ему удалось, то невозможно представить, чтобы Россия спокойно наблюдала за кровавым подавлением новороссийского восстания. Неизвестно, понимает ли это Порошенко, но похоже, что он будет пытаться использовать в отношениях с Новороссией метод кнута и пряника. То есть силовые операции будут сочетаться и чередоваться с предложениями сесть за стол переговоров.

При этом непонятно, с кем и о чем будет предлагать говорить Порошенко, если руководители ДНР и ЛНР для него террористы, а ни о какой федерализации речи не идет. И это притом, что реально сейчас существует единственный, и то все более и более теоретический шанс примирить Киев и Новороссию – это попытаться договориться о конфедеративных отношениях в рамках общего государства. Каждый новый день спецоперации на Востоке уничтожает даже эту возможность. Власти Донецкой народной республики уже заявили, что готовы сотрудничать с Порошенко только при посредничестве России.

Понятно, что сейчас Порошенко не готов пойти ни на какие переговоры – но спустя некоторое время (и, увы, определенное количество пролитой крови) он все равно вынужден будет это сделать. При этом вместо прямых переговоров с Донецком и Луганском Киев будет требовать переговоров о Новороссии с Россией, чтобы показать, что все восстание на Востоке Украины – это лишь следствие «происков Кремля». Естественно, Москва не пойдет на это. Путин будет настаивать на том, что это внутреннее дело Украины, и если новая власть хочет урегулировать ситуацию, то она должна разговаривать со своим народом – ровно об этом Москва говорила все последние три месяца.

Поэтому когда Порошенко сейчас говорит о том, что он надеется, «что и позиция РФ будет в том, что она поддержит все мои подходы по урегулированию ситуации на Востоке» – имея в виду «защитить население от вооруженных людей, принести в регион мир, обеспечить безопасность и справиться с безработицей», – то он лукавит. Потому что для Порошенко вооруженные люди, от которых нужно защитить население, – это донецкие и луганские повстанцы, а для России – Национальная гвардия, батальоны Коломойского и части украинской армии, участвующие в спецоперациях. Более того, понятно, что, пока на Востоке продолжаются боевые действия, ни о каком начале реальных переговоров с Россией и полномасштабном признании новой власти не может идти и речи.

Таким образом, Порошенко оказывается перед сложнейшим выбором. Пойдя на прямые контакты с Новороссией, он восстановит против себя киевскую политическую элиту, а не начав такие переговоры – не сможет нормально разговаривать с Москвой. Некоторым подобием выхода могут стать многосторонние переговоры – то есть встреча Киева и Донецка под наблюдением России и ЕС. Для Москвы этот вариант вполне приемлем, но вот для Запада и Киева – пока что нет. Потому что там прекрасно понимают, что в случае подобных переговоров единственным условием, на котором будет возможно сохранение единой Украины, станет ее конфедерализация и внеблоковый статус. Да и то, для принятия подобных условий России придется пойти на очень существенное давление на Новороссию.

Все остальные аспекты отношений с Россией являются производными от новороссийского вопроса. Сама встреча Путина с Порошенко возможна даже при соблюдении минимального условия – прекращения силовой операции. И, конечно, при условии чисто формальной постановки вопроса о Крыме. Понятно, что если Порошенко захочет говорить с Путиным о Крыме в тональности «отдайте назад» (в понедельник он уже назвал возвращение Крыма одним из первых приоритетов – но это похоже на ритуальное заявление), то переговоры закончатся, едва начавшись.

Самое простое в украинско-российских отношениях – газовая проблема. Киев так или иначе погасит большую часть долга – не сразу, по частям, но к осени эта проблема, скорее всего, будет решена. И дальнейшая цена на газ вполне может оказаться меньше запрашиваемой сейчас Россией, но выше желаемой Украиной – то есть в районе 370–380 долларов, как и платят европейцы. Но это в том случае, если Украине будет чем платить. А отпадение Новороссии или затягивание нынешней ситуации грозит украинской экономике коллапсом.

Вообще, главный враг Порошенко – это время. Чем дольше он, как и вся киевская элита, будет отказываться признать новую реальность, то есть стремление Новороссии уйти от Украины, управляемой олигархами и взявшей курс на евроинтеграцию и отрыв от России, тем глубже будет украинский кризис.

Способен ли Порошенко отказаться от прозападного курса? Очень маловероятно – сейчас он будет обласкан Обамой и Меркель, все будут укреплять его решимость в деле «отстаивания независимости Украины». Конечно, на словах Порошенко будет говорить о внеблоковом статусе в среднесрочной перспективе – но евроинтеграцию он будет продвигать так же бойко, как и нынешние киевские власти. Это же европейский выбор украинского народа – какие претензии могут быть у Москвы? Впрочем, трудно ждать другого от человека, чье представление о России и Украине, об истории и русском мире лучше всего характеризуют его же собственные слова, сказанные им в день выборов: «Я за последние двести лет не помню такого кризиса между нашими странами» (притом что Украина была независимой одну восьмую этого периода).

Впрочем, евроинтеграция и прочие атлантизмы актуальны для единой, точнее, даже для существующей страны. А эти перспективы у Украины крайне туманны. Речь идет уже не только о Донецке и Луганске. Уже сейчас новороссийское движение приобретает совершенно отчетливые антиолигархические черты, и осенью, в условиях кризиса украинской экономики и государственности, его пример будет становиться все более привлекательным для других областей Юго-Востока, где власть уже в открытую принадлежит олигархам. Перехватить антиолигархические лозунги у Порошенко не получится – не только потому, что он сам олигарх. На Украине и так хватает сил, способных на это – это не только Тимошенко, но и различные украинские радикальные силы (тот же «Правый сектор», который, в принципе, способен «вспомнить» о своих антиолигархических установках). Осень будет подходящим моментом не только вследствие экономических проблем, но и по причине предстоящих выборов в Раду, которые почти наверняка пройдут до конца года.

И вот тогда, когда народ уже будет спрашивать у новой-старой власти – а почему ничего не меняется, наоборот, все становится хуже и хуже, а власть уже не сможет списывать все на тяжелое наследство Януковича и происки Путина, станет окончательно понятно, что радикалы-националисты и олигархи-правители превращаются в смертельных врагов. Украина не вынесет двоих, и кого-то нужно будет принести в жертву народному гневу. И страна – точнее, то, что к тому времени от нее останется – окажется перед новой развилкой: переворот (революционная зачистка олигархата) или феодализация (то есть распад на удельные княжества олигархов и местных «сильных людей»). И тогда уже этот вопрос станет главным как для всей украинской власти, так и для Петра Порошенко. Независимо от того, сумеет ли он до этого найти ответы на новороссийский и российский вопросы.

http://vz.ru//politics/2014/5/26/688558.html