Украина и украинский язык – проект против России

Как создавался украинский язык – искусственно и по политическим причинам

«Правда никогда не бывает сладкой», – заметила недавно Ирина Фарион, презентуя на Первом канале Национального радио Украины свою очередную книжку об украинском языке. И в чем-чем, а в этом с широко известной ныне депутатшей Верховной Рады трудно не согласиться. Правда для украинских «национально сознательных» деятелей всегда будет горькой. Уж слишком они с ней расходятся. Тем не менее знать правду необходимо. В том числе – правду об украинском языке. Для Галиции это особенно важно. Ведь это еще Михаил Сергеевич Грушевский признавал.

«Работа над языком, как вообще работа над культурным развитием украинства, велась преимущественно на почве галицкой», – написал он.

Вот на этой работе, начатой еще во второй половине ХІХ столетия, стоит остановиться подробнее. Галиция входила тогда в состав Австрийской империи. Соответственно, Россия для галичан являлась заграницей. Но, несмотря на это обстоятельство, русский литературный язык в крае не считался чужим. Галицкие русины воспринимали его как общерусский, общий культурный язык для всех частей исторической Руси, а значит – и для Руси Галицкой.

Когда на съезде галицко-русских ученых, состоявшемся в 1848 году во Львове, было принято решение о необходимости очищения народной речи от полонизмов, то рассматривалось это как постепенное приближение галицких говоров к нормам русского литературного языка. «Пускай россияне начали от головы, а мы начнем от ног, то мы раньше или позже встретим друг друга и сойдемся в сердце», – говорил на съезде видный галицкий историк Антоний Петрушевич. На русском литературном языке творили в Галиции ученые и писатели, выходили газеты и журналы, издавались книги.

Все это очень не нравилось австрийским властям. Не без основания опасались они, что культурное сближение с соседним государством повлечет за собой сближение политическое и, в конце концов, русские провинции империи (Галиция, Буковина, Закарпатье) открыто заявят о желании воссоединиться с Россией.

А потом придумали и корни у «мовы»

Из Вены всячески препятствовали галицко-российским культурным связям. На галичан пытались воздействовать уговорами, угрозами, подкупом. Когда не подействовало, перешли к более энергичным мерам. «Рутены (так официальные власти в Австрии называли галицких русинов – Авт.) не сделали, к сожалению, ничего, чтобы надлежащим образом обособить свой язык от великорусского, так что приходится правительству взять на себя инициативу в этом отношении», – заявил наместник Франца-Иосифа в Галиции Агенор Голуховский.

Поначалу власти просто хотели запретить использование в крае кириллицы и ввести в галицко-русскую письменность латинский алфавит. Но возмущение русинов таковым намерением оказалось столь велико, что правительство пошло на попятную.

Борьбу с русским языком повели более изощренно. Вена озаботилась созданием движения «молодых рутенов». Молодыми их назвали не из-за возраста, а по причине отказа от «старых» взглядов. Если «старые» русины (рутены) считали великорусов и малорусов единой нацией, то «молодые» настаивали на существовании самостоятельной нации рутенской (или малорусской – термин «украинская» был пущен в ход позднее). Ну а самостоятельная нация должна, конечно, и литературный язык иметь самостоятельный. Задача сочинить такой язык была поставлена перед «молодыми рутенами».

Украинцев начали растить вместе с мовой

Получалось у них, правда, с трудом. Хотя власти оказывали движению всяческую поддержку, влияния в народе оно не имело. На «молодых рутенов» смотрели как на предателей, беспринципных прислужников правительства. К тому же состояло движение из людей, как правило, ничтожных в интеллектуальном отношении. О том, что такие деятели сумеют создать и распространить в обществе новый литературный язык, не могло быть и речи.

На помощь пришли поляки, чье влияние в Галиции было в то время доминирующим. Будучи ярыми русофобами, представители польского движения видели прямую выгоду для себя в расколе русской нации. А потому приняли деятельное участие в «языковых» потугах «молодых рутенов». «Все польские чиновники, профессора, учителя, даже ксендзы стали заниматься по преимуществу филологией, не мазурской или польской, нет, но исключительно нашей, русской, чтобы при содействии русских изменников создать новый русско-польский язык», – вспоминал крупный общественный деятель Галиции и Закарпатья Адольф Добрянский.

Благодаря полякам дело пошло быстрее. Кириллический алфавит сохранили, но «реформировали», чтобы сделать его не похожим на принятый в русском языке. За основу взяли так называемую «кулишивку», придуманную когда-то российским украинофилом Пантелеймоном Кулишем все с той же целью – отмежевать малорусов от великорусов. Из алфавита изъяли буквы «ы», «э», «ъ», зато включили отсутствующие в русской грамматике «є» и «ї».

Пытались все запутать с алфавитом…

Чтобы русинское население приняло перемены, «реформированный» алфавит в приказном порядке ввели в школы. Мотивировалась необходимость нововведения тем, что подданным австрийского императора «и лучше, и безопаснее не пользоваться тем самым правописанием, какое принято в России».

Интересно, что против подобных новшеств выступил сам изобретатель «кулишивки», отошедший к тому времени от украинофильского движения. «Клянусь, – писал он «молодому рутену» Омеляну Партицкому, – что если ляхи будут печатать моим правописанием в ознаменование нашего раздора с Великой Русью, если наше фонетическое правописание будет выставляться не как подмога народу к просвещению, а как знамя нашей русской розни, то я, писавши по-своему, по-украински, буду печатать этимологической старосветской орфографией. То есть – мы себе дома живем, разговариваем и песни поем не одинаково, а если до чего дойдет, то разделять себя никому не позволим. Разделяла нас лихая судьба долго, и продвигались мы к единству русскому кровавой дорогой, и уж теперь бесполезны лядские попытки нас разлучить».

Но мнение Кулиша поляки позволили себе игнорировать. Им-то как раз и нужен был русский раздор. Вслед за правописанием настал черед лексики. Из литературы и словарей старались изгнать как можно больше слов, используемых в русском литературном языке. Образовавшиеся пустоты заполнялись заимствованиями из польского, немецкого, других языков или просто выдуманными словами.

Мову сделали предметом политической борьбы

«Большая часть слов, оборотов и форм из прежнего австро-рутенского периода оказалась «московскою» и должна была уступить место словам новым, будто бы менее вредным, – рассказывал о языковой «реформе» один из «преобразователей», позднее раскаявшийся. – «Направление» – вот слово московское, не может дальше употребляться – говорили «молодым», и те сейчас ставят слово «напрям». «Современный» – также слово московское и уступает место слову «сучасний», «исключительно» заменяется словом «виключно», «просветительный» – словом «просвітний», «общество» – словом «товариство» или «суспільство»…».

Усердие, с каким «реформировали» русинскую речь, вызывало удивление ученых-филологов. Причем не только местных. «Галицкие украинцы не хотят принять в соображение, что никто из малороссов не имеет права древнее словесное достояние, на которое в одинаковой мере Киев и Москва имеют притязание, легкомысленно оставлять и заменять полонизмами или просто вымышленными словами, – писал профессор славистики Берлинского университета Александр Брикнер (поляк по национальности). – Я не могу понять, для чего в Галичине несколько лет назад анафемизировано слово «господин» и вместо него употребляется слово «добродій». «Добродій» – остаток патриархально-рабских отношений, и мы его не выносим даже в польщизне».

Однако причины «новаторства» нужно было, конечно, искать не в филологии, а в политике. «По-новому» стали переписывать школьные учебники. Напрасно конференции народных учителей, состоявшиеся в августе и сентябре 1896 года в Перемышлянах и Глинянах, отмечали, что теперь учебные пособия стали непонятны. И непонятны не только для учащихся, но и для учащих. Напрасно сетовали педагоги, что при сложившихся условиях «необходимо издание для учителей объяснительного словаря».

А потом вообще весь смысл начали сводить к языку

Власть оставалась непреклонной. Недовольных учителей увольняли из школ. Чиновников-русинов, указывавших на абсурдность перемен, смещали с должностей. Писателей и журналистов, упорно придерживающихся «дореформенного» правописания и лексики, объявляли «москалями» и подвергали травле. «Наш язык идет на польское решето, – замечал выдающийся галицкий писатель и общественный деятель священник Иоанн Наумович. – Здоровое зерно отделяется как московщина, а высевки остаются нам по милости».

В этом отношении любопытно сопоставить различные издания сочинений Ивана Франко. Многие слова из произведений писателя, изданных в 1870-1880 годах, например – «взгляд», «воздух», «войско», «вчера» и другие, при позднейших переизданиях заменялись на «погляд», «повітря», «військо», «вчора» и т.д. Изменения вносились как самим Франко, примкнувшим к украинскому движению, так и его «помощниками» из числа «национально сознательных» редакторов.

Всего в 43 произведениях, вышедших при жизни автора двумя и более изданиями, специалисты насчитали более 10 тысяч (!) изменений. Причем после смерти писателя «правки» текстов продолжались. Так же, впрочем, как и «исправления» текстов произведений других авторов. Так создавалась самостоятельная литература на самостоятельном языке, названном потом украинским.

Вот только язык этот не принимался народом. Изданные по-украински произведения испытывали острый недостаток в читателях. «Десять-пятнадцать лет проходит, пока книга Франко, Коцюбинского, Кобылянской разойдется в тысяче-полторы тысячи экземпляров», – жаловался в 1911 году живший тогда в Галиции Михаил Грушевский. Тем временем книги русских писателей (особенно гоголевский «Тарас Бульба») быстро расходились по галицким селам огромными для той эпохи тиражами.

Приехали, завоевали и запретили…

И еще один замечательный момент. Когда вспыхнула Первая мировая война, австрийское военное издательство выпустило в Вене специальный разговорник. Предназначен он был для солдат, мобилизованных в армию из различных частей Австро-Венгрии, чтобы военнослужащие разных национальностей могли общаться между собой. Разговорник составили на шести языках: немецком, венгерском, чешском, польском, хорватском и русском. «Украинский язык пропустили. Неправильно это», – сокрушалась по сему поводу «национально сознательная» газета «Діло». Между тем, все было логично. Австрийские власти прекрасно знали, что украинский язык создан искусственно и в народе не распространен.

Насадить сей язык на территории Западной Украины удалось (да и то не сразу) лишь после массовой резни коренного населения, учиненной в Галиции, Буковине и Закарпатье австро-венграми в 1914-1917 годах. Та резня многое изменила в регионе. В Центральной и Восточной Украине украинский язык распространился еще позднее, но уже в другой период истории…

Украинский язык – самый удачный искусственный язык в истории

В 1848 году по территории Австрии начал блуждать еще один призрак — призрак Антироссии. Чешский политический и общественный деятель Франтишек Палацкий в 1848 году написал знаменитое письмо, в котором утверждал, что Дунайская империя (Австрия) является единственно возможным бастионом против России, «государства, которое уже сегодня, достигнув огромных размеров, увеличивает свою силу сверхвозможностей любой западной страны… Российская всемирная монархия была бы невероятно огромной угрозой, неизмеримой и беспредельной катастрофой».

Со временем и сам монарх писал в письме к матери, объясняя, почему он отказался предоставить помощь России в крымской кампании: «Наше будущее — на Востоке, и мы загоним могущество и влияние России в те рамки, за которые она вышла только по причине слабости и дезорганизации в нашем лагере. Постепенно, желательно незаметно для царя Николая, но уверенно мы приведем российскую политику к упадку. Разумеется, некрасиво выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный враг на Востоке — Россия».

Именно во времена Франца-Иосифа поняли, что самой естественной защитой от российской экспансии может быть Украина. Но Украина без Галиции и Буковины, входивших в состав Дунайской монархии, — так называемая «российская Украина». Галичане должны были стать инкубатором идей для Приднепровья… Потому и неудивительно, что самым национально сознательным регионом Украины стала Галиция — и не в последнюю очередь благодаря политике цесаря»

Целенаправленная политика

Трудно не согласиться с известным политологом, что вклад Франца-Иосифа в создание Украины и особенно «украинства» трудно переценить! Как известно, восемнадцатилетний эрцгерцог стал императором на волне революционных событий, заставивших отречься от престола его дядю и отца. В борьбе против венгерских повстанцев приняли активное участие и русины — сказалась и традиционная вражда между народами-соседями, а также неразумная политика венгерских революционных властей по отношению к другим народам. Император за верную службу пожаловал галицкой дивизии сине-желтый флаг, который в 1918 г. стал национальным символом независимой Украины.

По просьбе цесаря Франца-Иосифа для подавления венгерского восстания на помощь Австрии в 1848 г. пришла стотысячная русская армия под командованием фельдмаршала Ивана Паскевича.

Появление в Галиции и Закарпатье русской армии, говорившей на совершенно понятном почти местном языке, было с восторгом воспринято галицкими и закарпатскими русинами и стало толчком для начала возрождения русской культуры. Кроме того, русины увидели в русской армии своих освободителей от мадьярского гнета. А это инициировало и стремление к политическому сближению с Россией, что становилось опасным для единства Австро-Венгрии.

Масла в огонь подлил и русский император, предложивший обменять русские Галицию и Буковину на равную по площади часть польской территории. На волне революционных реформ русины также требовали для себя больших прав и получили четкий ответ от графа Фpанца Стадиона, австрийского губернатора Галиции: «Вы можете рассчитывать на поддержку правительства только в том случае, если захотите быть самостоятельным народом и откажетесь от национального единства с народом вне государства, именно в России, то есть если захотите быть рутенами, не русскими. Вам не повредит, если примете новое название для того, чтобы отличаться от русских, живущих за пределами Австрии».

Как видим, термина «украинцы» еще никто не знал, и становиться ими галицийским русинам (они же — русские) никто не предлагал. До его появления должно было пройти сорок с лишним лет упорной работы австрийских властей, пришедшихся как раз на годы правления Франца-Иосифа.

В 1859-м в Вене на немецком языке появилась брошюра чешского филолога Йожефа Иречека Uber den Vorschlag das Rutenische mit lateinischen Schriftzeichen zu schreiben («О предложении русинам писать латинскими буквами»), отпечатанная в правительственной типографии. На титульной странице красовались слова: «По поручению императорско-королевского министерства культов и просвещения».

Иречек предельно ясно изложил цель реформы правописания: «Пока русины пишут и печатают кириллицей, у них будет проявляться склонность к церковнославянщине и тем самым к российщине. Церковнославянское и русское влияние настолько велики, что грозят совсем вытеснить местный язык и местную литературу».

Но размах народных выступлений против реформы несказанно поразил власти. События 1859 г. вошли в историю Галиции как «азбучная война». Население Галиции протестует против нового названия жителей и нового правописания: собираются стихийные собрания, появляются статьи в печати, сочиняются петиции и отправляются депутации. Протест принял совершенно неожиданную форму: началось массовое увлечение русской культурой и языком. Во Львове возникло литературное общество имени Пушкина. По всей Галичине проводились Дни русской культуры. Интеллигенция зачитывалась Пушкиным, сельские громады ставили Александру Сергеевичу памятники.

Культурное движение быстро переросло в политическое. В сейме и рейхсрате появились «объединители» — так называли сторонников объединения Галицкой Руси с Россией.

Испуганная австрийская власть отступает — слишком свежи еще воспоминания о венгерском восстании. Однако от затеи с выращиванием «украинской нации» не отказывается.

Столкнувшись с непризнанием латинского алфавита, австрийские власти и их пособники обратили внимание на наличие еще одной украинской грамматики. В 1860 г. писатель и деятель просвещения российской Малороссии Пантелеймон Кулиш придумал упрощенный алфавит, дабы облегчить ликвидацию неграмотности в Украине. Именно «кулишовку» и превратили в Галиции в украинскую письменность, которую мы знаем и сегодня. Сам П. А. Кулиш, узнав об этом, с гневом писал в Галицию: «Вам известно, что правописание, прозванное у вас в Галиции «кулишивкой», было изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощенное правописание. Но теперь из него делают политическое знамя… Видя это знамя в неприятельских руках, я первым по нему ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства».

Однако на протест Кулиша внимания не обратили.

Дабы еще больше «кулишивка» отличалась от русской письменности, в 1892 г. в Галиции было введено фонетическое написание слов, вместо этимологического. Напомним, что фонетическое написание означает, что буквы пишутся так, как слышатся. Если фонетику ввести в русский язык, то «окающие» и «акающие» говоры превратятся в отдельные системы письменности.

Нечто подобное и внедрили австрийские власти Галиции. Началось изобретение новых слов, создаваемых по одному критерию — лишь бы звучало не так, как по-русски.

Но ведь австрийскую власть интересовало не удобство и целесообразность фонетического правописания, а именно разрушение языковой связи с Россией. Фонетическая реформа украинского правописания преследовала исключительно политические цели.

В 1893 г. австрийский парламент официально утвердил фонетическое письмо для «украинского языка».

Открытие украинцев

Именно с этого момента термин «украинцы» официально вводится в оборот. Естественно, посильную помощь австрийским властям оказывает и неизбежная в таких случаях «пятая колонна». Интересно, что — в 1890 г. с трибуны Львовского областного сейма депутат молодорусской партии Юлиан Романчук объявил о наступлении «новой эры»: «галицко-рускiй народ», заявил он «от его имени», «считает себя обособленным от русского державного народа» Т. е. — о том, что он украинец, пан Романчук еще просто не знал?!

К слову — все эти годы, пока не ввели в обиход термин «украинцы», шла яростная борьба вокруг того, сколько букв «с» писать в слове «русский».

Далее методика была проста: при помощи полицейских мер во всех учебных заведениях стали насаждать «кулишивку», отбирать книжки, написанные на литературном русском языке, закрывать литературные общества и увольнять всех несогласных с этим нововведением преподавателей. «Фонетика» используется для официального делопроизводства, выпуска периодических изданий, печатания книг. По более позднему признанию министра просвещения и вероисповеданий петлюровской Директории митрополита Иллариона (он же Иван Огиенко), успех введения «фонетики» был обусловлен только тем, что «цей правопис здобув соби урядове затвердження».

Для украинизации применяются и экономические методы: власть щедро ссужает деньгами крестьянские кооперативы «украинцев», которые дают по деревням взаймы только своим приверженцам. Крестьяне, не желающие назвать себя украинцами, займов не получают.

А в Буковине, где начали возводить сегодня первый памятник Францу-Иосифу, ввели правило требовать от выпускников семинарий письменного обязательства: «Заявляю, что отрекаюсь от русской народности, что отныне не буду называть себя русским; лишь украинцем и только украинцем». Священникам, не подписавшим такого документа, не давали прихода.

Новому народу нужна своя история. Для ее создания на вновь созданную кафедру украинской истории во Львовском университете приглашают никому не известного выпускника Киевского университета Михаила Грушевского. Ему, на щедрых хлебах умирающей Империи Франца-Иосифа, и суждено было стать «отцом украинской истории». Михаилом Грушевским была предложена следующая схема украинской истории: 1) украинцы как отдельный народ существуют еще со времен раннесредневекового (антского) периода; 2) в Киевской Руси украинцы представляли ядро государства, отдельную от северо-восточной (в будущем — русской) народности; 3) наследником государственности Киевской Руси выступило сначала Галицко-Волынское княжество, а позже — частично Великое княжество Литовское.

Заказчик рассчитался щедро — университетский профессор стал крупным владельцем недвижимости и в Галиции, и в Киеве. Все киевляне знали роскошный доходный «дом Грушевского» возле вокзала.

На войне без сантиментов

Однако украинизация Галиции, Буковины и Закарпатской Руси продвигалась медленно. Поэтому с началом Первой мировой войны, австрийские власти прибегли к более действенным методам. «Задолго до мировой войны австрийская жандармерия вела подробные списки «неблагонадежных в политическом отношении». Делалось это в стиле того неподражаемого бюрократического идиотизма, который блестяще описан в «Бравом солдате Швейке». В специальные таблицы наряду с именами подозреваемых, их семейным положением и родом занятий в графу 8 заносились «более подробные сведения» о неблагонадежности или подозрительности». Такими «преступлениями» были: «ездит в Россию», «агитатор кандидатуры Маркова (лидера москвофильской партии) в парламент» или просто «русофил».

В следующей графе рекомендовалось, как поступить с данным лицом, если Австрия начнет даже не войну, а просто мобилизацию. Например: «Пристально следить, в случае чего — арестовать». Или: «Выслать в глубь страны». Легко заметить, что карать намеревались даже не за поступки, а за взгляды и симпатии — вещи, трудно поддающиеся однозначному толкованию.

Арест считался самым надежным средством. Стоило 1 августа 1914 г. разразиться Мировой войне, как в одном Львове сразу было заключено под стражу около 2000 украинцев-москвофилов. Арестантов оказалось так много, что ими битком набили сразу три тюрьмы!.. Озабоченный «перенаселением» президиум императорско-королевской дирекции полиции во Львове даже ходатайствовал перед наместником Галиции поскорее вывезти «опасный элемент» внутрь страны «ввиду недостатка места» и «возмущения тех заключенных, которые уже теперь высказывают громкие угрозы, что они, мол, посчитаются»

Согласно переписи 1900 года, во Львове жило только 36 тыс. украинцев. Впрочем, место «внутри страны» скоро нашлось: первые в Европе концентрационные лагеря Терезин и Талергоф были созданы в последние годы правления Франца-Иосифа для украинцев, не считающих себя украинцами или только подозреваемых в этом «преступлении». В самом страшном из них, Талергофе, около г. Грац, не было даже бараков, зато весь он был истыкан столбами для «анбинден» — из всех пыток австрийцы предпочитали подвешивание жертвы за ногу.

Но и в первые «лагеря смерти» попали не все. Священник Иосиф Яворский свидетельствовал после войны: «Армия получила инструкции и карты с подчеркнутыми красным карандашом селами, которые отдали свои голоса русским кандидатам в австрийский парламент. И красная черточка на карте оставила кровавые жертвы в этих селах».

Против священника Петра Сандовича нашлась вещественная улика: собственноручное письмо, где «русская паства» написано с двумя «с». Приговор: «Государственную измену считать доказанной, виновных о. Петра Сандовича и его сына расстрелять».

Далее перед трибуналом предстали о. Владимир Мохнацкий с сыном Родионом, гимназистом, о. Феофил Качмарчик с сыном Владимиром, юристом, о. Василий Курилло с двумя сыновьями… Вину сыновей даже не надо доказывать — на них вина отцов. Православных священников стреляли как заведомо «русских». А триста униатских священников были убиты лишь по подозрению, что они тайно питали симпатии к православию и России».

Кофе как национальная идея?

Как видим, нашей нынешней «элите», так вольготно живущей в стране, есть за что благодарить покойного австрийского монарха. Исключительно проводимой в годы его правления политике Украина обязана флагом, языком, письменностью и историей! А «жесткие методы» которыми пришлось украинизировать галичан, служат лишь примером для подражания, так же, как и «методы» уже «канонизированной» ОУН-УПА и ее гауптштурмфюрера!

Так что, думаю, памятник в Черновцах — только первая ласточка, а «Университет, железная дорога» — это, извините, для «затравки»! Следует отдать должное нынешнему советнику главного спонсора памятника — об истиной роли Франца-Иосифа в украинской истории и истинных целях его «украинского проекта» он говорит достаточно откровенно — император «готовил будущее» для своей загнивающей монархии.

Кстати, к 1914 году в недрах австрийского царствующего дома подготовили и кандидата на будущий украинский престол — внучатого племянника Франца-Иосифа принца Вильгельма Габсбурга, известного как Василь Вышиванный.

Судя по всему, неудача габсбургского проекта (да и не только его) сильно огорчает многих укропатриотов. Ведь, по их словам, к примеру: «Простой люд Австрию просто любил. Более того, благодаря этой империи они приобщились к европейской политике, к европейской культуре, к европейским традициям. Приблизительно год назад журналистка газеты «День» писала о своих впечатлениях от Западной Украины. На одном из провинциальных железнодорожных вокзалов к ней подошла «бедная, но аккуратно одетая бабушка» и попросила гривну «на каву». (Кость Бондаренко, «ЗН» от 19.08.2000). Напомню, это было написано до появления откровений сына самого знаменитого любителя «хорошего кофе».

«Бабушка, да вам, наверное, и хлеба не за что купить?» — спросила журналистка. — «Эт, без хлеба как-то проживу. А вот без кофе не могу. Привыкла», — ответила бабушка. «И тогда я поняла, что я — в Европе», — искренне призналась журналистка»

«Кофе» как в Европе (как у «хозяев»?) приобретает прямо-таки сакральный смысл. Возвращаясь к идее памятников всем «друзьям» Украины, приходится признать — вся официальная история «національно-визвольних змаганнь» сводится к попыткам отдельных лиц стать приказчиками при хорошем (для них) хозяине с Запада! Наиболее четко высказал эту идею — применительно к сегодняшним дням — небезызвестный Владимир Яворивский: «Мы 350 лет были подстилкой России, и ни одного дня — Америки, а стоило бы попробовать».

Пробуют уже 23 года и сейчас опять в подстилки наряжаются…..

Иточники:
* Александр КАРЕВИН, «Одна Родина»
* Александр ФИДЕЛЬ