Туапсинский НПЗ: как гадкий утёнок стал лебедем

В России есть такой стереотип: в стране все производства — устаревшее наследие СССР. На деле это, конечно же, не так, за последние 20 лет новых предприятий построено масса. Но я хочу рассказать о более интересном примере. О нефтезаводе, который из устаревшего и неэффективного за кратчайшие сроки стал самым мощным НПЗ Юга России и предприятием, без преувеличений, мирового уровня. Практически, гадкий утёнок стал лебедем. И этот нефтеперерабатывающий завод находится в Туапсе.
d3d3LnV0bTIucnUvbmV0Y2F0X2ZpbGVzLzg1LzMyL25wei5qcGc_X19pZD01NDU1MQ==

Немного истории. Нефтезаводу в этом году исполнилось 85 лет (был запущен в 1929 году). Это одно из старейших предприятий страны и нефтяной компании «Роснефть». Нефть тут не добывают, а только перерабатывают. Первым сырьём здесь была нефть добытая в Чечне, которая поставлялась по нефтепроводу Грозный — Туапсе. Расположение завода всегда было крайне выгодным, ведь рядом крупный торговый порт, через который удобно поставлять нефть на экспорт. Правда, из-за своего расположения, завод был очень важным стратегическим объектом во время Великой Отечественной войны, в связи с чем его временно переносили в Кисловодск.

Прошли годы и завод безнадёжно устарел. Низкий индекс Нельсона, перерабатывалась только половина сырья и было очень много отходов от производства. Например, нефтяную линзу под Туапсе ликвидировали окончательно только к настоящему времени. До того, как в 1992 году приказом президента РФ предприятие перешло компании «Роснефть» об экологии тут вообще мало кто думал, предприятие просто доживало свой век.

Сегодня на нефтекомплексе завершается второй этап реконструкции. Пусть модернизация еще не полностью завершилась, но предприятие уже не узнать. Увидеть колоссальные перемены мне удалось посетив территорию нефтезавода и нефтебазы вместе с группой экологов из местной организации «Чистый город». В половину 11 утра я стоял у проходной нефтезавода и ждал пусть не лимузина, но автобуса, на котором нас повезут на экскурсию. Коротал время чтением программы, которая состояла из 4-х пунктов: «Нефтезавод, нефтебаза, кофе-брейк и конференция». Теперь докладываю обо всем, что узнал.

Территория предприятия — 120 гектаров (хотя такие масштабные заводы занимают в среднем в 2 раза больше места). Работают на заводе в основном местные. Что умилило меня чуть ли не больше всего в поездке, так это то, что многие сотрудники завода передвигаются по территории на велосипедах. Вот у проходной стоит велопарковка (надавали по шапке мне за это фото, так как нельзя фотографировать около пунктов охраны, ну простите). Парковка — это недавнее приобретение. Один из работников написал в группе нефтекомплекса в социальной сети, что «Все мы катаемся на велосипедах, сделайте нам парковку». Я думал, что они на них приезжают на работу для удобства, а, как оказалось, рассекают на них по рабочему месту. Практически офис «Google», все для удобства людей. Такие вещи сильно коррелируют с образом советского завода. И то, что я увидел внутри сильно изменило мои представления о нефтяной промышленности в нашей с вами стране.

Во первых, мощность завода возросла в разы. Самым значимым приобретением первой части модернизации предприятия стал запуск в эксплуатацию установки первичной переработки нефти ЭЛОУ-АВТ-12. Скорость переработки нефти на ЭЛОУ — 380 килограмм в секунду. Объемы производства с начала модернизации выросли почти в 3 раза (с 4 до 12 миллионов тонн). Рынок сбыта тоже имеется. Например, Игорь Сечин договорился с администрацией Краснодарского края о поставках автомобильного топлива стандарта «Евро-5» в регион. В связи с модернизацией и ростом мощностей количество вредных выбросов не увеличивается, наоборот, из-за нового современного оборудования удастся перейти практически на безотходное производство. Почти все на предприятии взаимосвязано и используется в работе. Например, вредный сероводород проходит переработку, в результате которой получается сера, которую так же поставляют потребителям. А сера — вещь полезная, дерматологи ее даже выписывают для лечения акне (а еще дегтярное мыло, которое тоже является в каком-то смысле нефтепродуктом).

К слову о санкциях. ЭЛОУ-АВТ-12 практически отечественная металлоконструкция и её функционирование и ремонт абсолютно никак не зависят от внешнеполитической ситуации. Хочу также отметить то, как расположены трубы. Ведь тут абсолютно все сделано не просто так. Трубы лежат на специальных эстакадах. Это сделан для того, чтобы в случае малейшей неисправности сотрудники нефтезавода могли с легкостью добраться до любой трубы. Такое расположение является обязательным для всех труб такого типа.

При этом, все коммуникации, связанные с промышленной безопасностью, находятся глубоко под землей. Например, трубы, по которым подается пар для тушения пожаров. В общем, на первом этапе удалось добиться двух вещей: максимальной безопасности предприятия и увеличения объемов производства. Тем не менее, результаты, полученные на втором этапе удивили меня гораздо больше.

Немаловажную роль в работе НПЗ играет вода. Её используют для как для гидроочистки нефти, так и для очищения нефтезагрязненных продуктов. Например, на нефтебазе главный инженер Сергей Литунов подробно описал, как вода, оставшаяся после переработки, проходит двенадцатиступенчатую очистку и используется в технических нуждах. Да хоть территорию вымыть. Кстати, нефтебаза мне показалась одним из самых чистых мест в городе, а плавающий в небольшом пруду карп, кажется, не высказывал никакого недовольства тем фактом, что вокруг него техническая вода. А эти рыбы страсть как чувствительны к экологии.

Кстати, именно благодаря новым системам гидроочистки перестали сливать отходы в Чёрное море, что в конце 80-х было серьезной проблемой для города. Кроме чистоты воды, были соблюдены все стандарты для того, чтобы минимизировать попадание вредных веществ в атмосферу. Например, способствует этому конструкция нефтяных резервуаров. Мне всегда представлялось, что резервуары — это банальные гигантские бочки с нефтью, но на деле это, конечно  же, оказалось не так. Все резервуары строятся по принципу «Стакан в стакане». Этим «убивают двух зайцев» — позволяют избежать розлива нефтепродуктов и снижает число выбросов паров в атмосферу. С крышей система особенно хитрая. На нефтебазе исключены любые открытые ёмкости, поэтому крыша резервуара представляет собой целое изобретение. Сверху жидкости находятся понтоны, некая плавающая крыша, представляющая собой держащиеся на поплавках листы. Эти листы не дают продукту перенагреваться от высоких температур и уходить пару уходить в атмосферу. Как я уже писал, этот пар куда опаснее самих нефтепродуктов в резервуарах. Кроме понтонов от высоких температур защищает утепленная стенка, а сами резервуары обшиты профнастилом и специальной краской. В итоге получается, что при диаметре резервуара от 10 до 20 тысяч сантиметров, пространство для выхода пара занимает всего 15 см. И даже этому пару не дают выйти в атмосферу.

По маршруту мы не проезжали мимо ТЭС при заводе, поэтому я решил выяснить все волнующие меня вопросы хотя бы у начальника безопасности, спросив для начала, как может угрожать теплоэлектростанция городу. Насчет техногенных катастроф Сергей заверил меня, что хоть и потенциальная возможность аварии на ТЭС есть всегда, у них разработан целый комплекс мероприятия по катализации угрозы еще в зародыше. Но ведь есть и другая беда. На предприятии все взаимосвязано и как отразится потеря электроэнергии в случае аварии на оборудовании и работе в целом. Оказалось, что на предприятии работает 2 независимых друг от друга, но взаимозаменяемых энергоисточника. Так что опасности, связанной со сбоями в подаче электроэнергии не будет и непосредственно горожанам можно не беспокоиться. Кстати, ТЭС тоже работает в режиме реконструкции, как и все предприятие, по окончанию которой станция будет вырабатывать 247 МВт, сейчас в Туапсе из Швеции едут новые детали для её усовершенствования.

По окончанию планируется, что ТЭС будет кроме покрытия 100% мощности завода будет являться резервом энергосистемы Туапсинского района, а часть энергии будет поставляться в «Кубаньэнерго» для обеспечения электричеством жителей города. Учитывая постоянные перебои со светом в городе, это было бы действительно полезно. Еще, кстати, добавили, что ТЭС уже давно работает на природном газе, благодаря чему удается избежать загрязнения атмосферу. Раньше станция работала на мазуте, из-за чего в воздух попадала сажа. Кроме того, не жидкость внутри печей ТЭС, а именно атмосферные выхлопы представляют опасность, так как они очень неустойчивы. Они становятся опасными именно при смешивании с атмосферой, а бессажевое горение позволяет этих смешиваний избежать. Представители завода признались, что очень рады, что смогли решить эту проблему и свести риски к нулю.

Признаюсь, в рамках экскурсии задавалось много вопросов про западные санкции. Ведь в проекте участвует множество иностранных компаний. Больше всего интересовала недавняя новость о прекращении совместных работ между компаниями Exxon Mobil и «Роснефть». Ну, во-первых говоря о «работа» имелась ввиду нефтедобыча, а нефтепеработка, а во-вторых, сами Exxon’ы ничего никому не поставляют, а просто являются лицензиарами одного из проектов третьей стадии модернизации — установки глубокой переработки нефтяных остатков «Флексикокинг» (до которой еще непонятно что изменится на политическом поприще). Да и, по словам того же Фабричного, на данный момент санкции вообще никак не затронули предприятие. В любом случае, ничего критичного с поставками из-за санкций уже случиться не может, так как большая часть необходимого оборудования уже закуплена и лежит на складах. Вот один из них.

А вот без «Ижорских заводов» предприятию пришлось бы не сладко. Например, оттуда были поставлены сферические резервуары для газа. Нормально сфотографировать не удалось, но вот они во всей красе со слайдов с конференции. Парк сжиженного газа поставляет газ в «ГорГаз» или напрямую на автозаправки через автоналивные эстакады. Вот они: как видите все герметично, а главное, минуется процедура бесконечного переливания и ёмкости в ёмкость, которая может быть опасна разливом продукта. Еще добавили, что по окончанию модернизации газа будет очень много, даже учитывая то, что он потребляется нефтезаводской ТЭС, большое количество будет отгружаться именно городу.

Несколько раз в рамках экскурсии нам сообщали, что аналогов Туапсинскому нефтекомплексу в России нет. Но, экологи сделали попытку честно отработать свой хлеб, напомнив о нефтезаводе в Киришах. «Кириши Синтез» — предприятие такого же уровня, многие установки были взяты по примеру именно оттуда. Только разница между предприятиями все равно есть и довольно значимая. Дело в том, что Туапсинский НПЗ в рамках реконструкции строится практически с нуля, а Кириши — нет. Старое оборудование требует ремонта, дополнительного внимания, да и создает возможность потенциальной опасности. В Туапсе же абсолютно все оборудование новое. Плюс, тут предусмотрено практически полное комбинирование, все установки между собой взаимосвязаны, что позволяет использовать отходы в работе, а продукты поставляют напрямую от одной установки к другой по герметичным трубам.

Нефтепродукты тут находятся в постоянной работе, а не «гуляют», как на других НПЗ. Важную роль играет также логистика: нефть поступает на завод по трубопроводу, здесь перерабатывается и отправляется через железную дорогу или порт (куда, опять же, поставляется по трубам и терминалам) напрямую к потребителю. Иными словами, нефть практически не контактирует с окружающим миром. Исключение составляет терминал в порту, там нет возможности передать все напрямую по трубе до конечной точки из-за юридических проблем портовиков. Это, кстати, единственное место в городе, где теоретически можно учуять запах нефтепродуктов из-за отсутствия систем рекуприации. Ну, надеюсь порт рано или поздно решит эту проблему.

В общем, вердикт таков: завод за кратчайшие сроки разительно преобразился. Была решена проблема, связанная с утечкой вредных веществ в атмосферу и акваторию Чёрного моря. Экологичность производства высока, а о таких вещах в России редко думают. Для меня лично это главный критерий европейских стандартов. Помимо безопасности выросла производительность и качество нефти, всё же, как ни крути, а «Евро-5» — это уровень. И, наконец, производство стало практически безотходным: всё перерабатывается и используется вторично. Очень хотелось бы, чтобы таких производств в стране появлялось как можно больше.