«Игилизация» Средней Азии: 50 оттенков чёрного

Проекция сирийских и иракских действий «Исламского государства» на Среднюю Азию заставляет рассматривать эту экстремистскую группировку в качестве главной угрозы безопасности всей Евразии. Тысячи граждан среднеазиатских республик, воюющих в составе «ИГ», лишь добавляют остроты ситуации для коллективной безопасности Евразии.

Игилизация Средней Азии 50 оттенков чёрногоФранкенштейн эпохи столкновения цивилизаций

Стремительное крушение монополярного мира сопровождается резким увеличением энтропии, наиболее опасных проявлений которой в Евразии на сегодняшний день три. Это украинский майдан, Афганистан и экстремистская группировка «Исламское государство».

С точки зрения сложных, нелинейных процессов в мировой политике, «ИГ» одновременно следствие и реакция на эскалацию западного гегемонизма и насилия в отношении мира незападного. Деструктивная спираль, которую США планомерно раскручивают после второй мировой войны, в ХХI в. приобретает такие уродливые формы, как «ИГ». Перед нами принципиально новая протестная философия насилия, облачённая в религиозную форму и не оставляющая никаких надежд всем заклеймённым словом «кафир» (от араб. «неверный, скрывающий истину»), которые тотально подлежат физическому уничтожению.

«ИГ» прекрасно себя чувствует в формате современных сетевых войн, умело генерирует кровавые информационные поводы и оказывает давление на общественность всего мира. Сильной стороной «ИГ» является сплав привлекательной для части суннитов радикальной идеологии с высоким уровнем организации и военного искусства. Экстремистская группировка «ИГ» демонстрирует попытки институционализации в качестве государственного образования. Если на первом этапе своего существования вступающие в организацию граждане светских государств демонстративно сжигали свои паспорта, то сейчас экстремисты начали выкладывать в интернет ролики, в которых в эти паспорта ставятся штампы с обозначением символики «Исламское государство». Само же сокращение названия с «Исламское государство Ирака и Леванта» на «Исламское государство» свидетельствует о халифатских планах её главарей, распространяющихся далеко за пределы Ирака и Сирии…

Среднеазиатская ставка на чёрное

«ИГ» ставит целью превращение всей Средней Азии в провинции халифата, представляя тем самым широкий спектр угроз безопасности всем без исключения республикам региона. Текущий характер вызовов для республик Средней Азии отличается друг от друга. Например, Узбекистан и Таджикистан обладают разным потенциалом обороноспособности, а Киргизия и Туркмения пытаются нейтрализовать угрозы игилизации, реализуя диаметрально противоположные стратегии противодействия. Несколько особняком стоит Казахстан, который, впрочем, также не свободен от деструктивного воздействия «ИГ».

Узбекистан: Каримов против исламистов

На заре суверенитета узбекский президент Каримов пытался заигрывать с радикализованными исламскими элементами, используя их в качестве альтернативы формирующейся национал-демократической оппозиции. Но после того, как в конце 1991 г. в фактически независимом от Ташкента Намангане (Ферганская долина) будущий основатель Исламского движения Узбекистана (ИДУ) Тахир Юлдашев заставил Каримова, держа руку на Коране, клятвенно пообещать ввести в конституцию нормы шариата, отношение у президента к исламистам изменилось.

За годы независимости Каримову удалось практически полностью зачистить поле акторов, хоть как-то пытающихся политизировать религиозный фактор. Сильные службы безопасности довольно надёжно контролируют ситуацию в республике, однако «ахиллесовой пятой» каримовского режима является фактор мигрантов и тех, для кого выезд ограничен. Основная масса узбекистанцев яростно ненавидит Каримова и, соответственно, подвержена радикализации. Режим держится на силовых службах и жёстком контроле общества, а его ослабление по тем или иным причинам приведёт к резкой активизации радикальных исламистов в Узбекистане.

В конце лета прошлого года в Юнусабадском районе Ташкента неизвестные вывесили флаг «ИГ», его руководство вербует этнических узбеков и не прочь организовать вооружённое вторжение в республику. Кстати, планы по вторжению в Узбекистан уже давно вынашивает присягнувшая «ИГ» группировка ИДУ (чаще всего именующая себя Исламским движением Туркестана), костяк которой по-прежнему составляют этнические узбеки. Официальный Ташкент очень нехотя признаёт «ИГ» в качестве реальной угрозы, но параллельно с этим укрепляет границы и закручивает гайки в обществе.

Туркмения: Чёрная тень над Мраморным Ашхабадом

Пожалуй, наиболее уязвимой перед лицом «игилизации» в Средней Азии выглядит Туркмения. Государство обладает слабой, недостаточно боеспособной армией, а власть, провозгласив «позитивный нейтралитет», не может в своём нынешнем статусе рассчитывать на поддержку ни России, ни США. Если предыдущий президент Туркмении С. Ниязов умел выстраивать отношения с талибами, то у Г. Бердымухамедова это получается гораздо хуже. Главари «ИГ», в свою очередь, демонстрируют меньшую договороспособность, чем верхушка Талибана.

К тому же руководство «ИГ», имеющее в своих рядах грамотных и квалифицированных экономистов и менеджеров, умеет торговать не только наркотиками, но и углеводородами. Практически беззащитная и богатая газом Туркмения представляет собой лакомый кусок для «ИГ». Поэтому в отношении этой республики вероятен сценарий даже не постепенной игилизации, а прямого военного вторжения.

Сейчас трудно сказать, кто осуществляет эти действия, но за последний год было зафиксировано множество случаев проникновения через афгано-туркменскую границу вооружённых людей. Доподлинно известно, что переговоры об альянсе «ИГ» и Талибана имеют место быть. Есть и листовки, в которых якобы Талибан предлагает «ИГ» вести кампанию по созданию всемирного халифата. Возможно, это провокация, ведь Талибан, в отличие от «ИГ», — движение национальное, стремящееся к захвату власти в Афганистане. В то же время в этой стране полно интернационалистов-джихадистов, идейная платформа «ИГ» для которых вполне приемлема.

Таджикистан: Эмир сирийской провинции и «Справедливый шах»

Сразу же после завершения кровавой гражданской войны в Таджикистане (1992–1997 гг.) местные идеологи пытались сформировать и внедрить в общественное сознание мифологический конструкт «Справедливый шах», недвусмысленно намекая на Э. Рахмонова (позднее избавившегося от «непатриотичного» суффикса). А в конце августа 2014 г. командир «ИГ» Абу Бакр Аль-Багдади назначил на должность эмира крупнейшей сирийской провинции Ракка таджика.

В Душанбе тут же поспешили осудить эту акцию, которая имеет важное символическое значение. Тем самым главари «ИГ» подчеркнули перспективность среднеазиатского направления в плане рекрутинга боевиков и подготовки диверсантов, способных дестабилизировать ситуацию внутри Таджикистана и других республик региона. В последние месяцы неоднократно фиксировались случаи концентрации боевиков в пограничной с Таджикистаном провинции Кундуз. По одной из версий, среди них преобладают игиловцы.

В отличие от Узбекистана и Туркмении, Таджикистан входит в ОДКБ, что для «ИГ» означает проблематичность вторжения на территорию этой страны. В случае с Таджикистаном, как и другими членами ОДКБ в регионе, осуществляется тактика рекрутирования сторонников и подрыва ситуации изнутри.

Киргизия: дестабилизация по-чёрному

В отличие от других республик Средней Азии, в Киргизии открыто, на уровне первых лиц государства, признают угрозы игилизации. «За широкой исламизацией стоит идея превратить кыргызов в манкуртов», — заявил президент Киргизии Алмазбек Атамбаев в ноябре 2014 г.

Особенно тревожна ситуация на юге республики, где в мечетях при поддержке криминала агенты «ИГ» и другие экстремисты вербуют своих сторонников. Мотивы самые различные: деньги, обещания достойной жизни, месть и религиозный фанатизм. Наибольшую опасность для Киргизии представляет угроза соединения в одном флаконе игилизации с сепаратизмом. По всей республике немало «спящих» джихадистских ячеек, которые могут быть мобилизованы при должной финансовой и прочей поддержке со стороны эмиссаров «ИГ». Особенно активно исламисты вербуют адептов в тюрьмах.

Казахстан: в поисках евразийской стабильности

В Казахстане лучше всего понимают комплексность проблемы «ИГ» и давят не только на силовые рычаги, но активно занимаются профилактикой экстремизма, в том числе и через реализацию просветительских проектов. Однако таргетированная работа «ИГ» по Казахстану также видна. В частности, были опубликованы ролики (эксперты считают их постановочными) о детских лагерях в Сирии, в которых готовятся к джихаду совсем юные казахи. Также много шума в медийной среде наделало сообщении о «семье» из 150 казахов, отправившихся воевать в Сирию. И хотя прямое вторжение боевиков «ИГ» развитому Казахстану не грозит, вербовка его граждан, а значит и игилизация, ведётся.

Вместо заключения — промежуточный итог

Точных данных о воюющих в составе «ИГ» среднеазиатах нет, но эксперты сходятся во мнении, что больше всего в рядах экстремистов туркменов и узбеков. И хотя среди игиловцев трудно различить, например, этнического туркмена и гражданина Туркмении, именно эти республики в Средней Азии представляются наиболее уязвимыми в плане прямого вторжения боевиков «ИГ». Нежелание элит входить в военные альянсы может в среднесрочной перспективе дорого им обойтись. Таджикистан и Киргизия, чувствуя за собой поддержку ОДКБ, смогут себя чувствовать в большей безопасности. Но слабая государственность этих республик делает угрозу игилизации изнутри весьма вероятной.

Дмитрий Михайличенко