Валентин Катасонов: Я вижу признаки запланированной спецоперации в отношении рубля

Есть мнение, что аллодоксофобия – это боязнь чужих мнений. Мы ею точно не страдаем. Мы охотно выслушиваем любое мнение, даже если с ним не согласны. Попробуем избавить от аллодоксофобии и тебя или хотя бы провести профилактику и вакцинацию.

Хроника происшествий Кризис 2015 спровоцировал падение курса рубля на золотовалютные резервы. Среди последних есть жертвы.

Каждый год профессор Макс Базерман продаёт в Harvard Business School слушателям курса МBA двадцать баксов за сотню и дороже. Покупают как миленькие. Каждый год профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства Валентин Юрьевич Катасонов объявляет своим студентам, что самый ценный ресурс рыночной экономики – дурак, а они всё не верят и не верят. Может, хоть ты, поприсутствовав на нашей беседе с Валентином Юрьевичем, поверишь и перестанешь покупать 20 баксов за тысячу? А то и над другими словами (с которыми, кстати, лично мы можем быть и не согласны) доктора Катасонова задумаешься?

Понятно, что за последние лет семь вопрос уже набил оскомину, что сказано на эту тему уже слишком много. Возможно, как раз из-за этого пресловутый кризис и сохраняется… Но тем не менее, когда он закончится, если закончится, конечно?

– Первая фаза мирового финансового кризиса завершилась, вторая ещё не начиналась, поэтому, скорее, надо спрашивать, когда начнётся вторая фаза кризиса. Если судить по показателям отношения долга к ВВП, то сейчас ситуация стала сопоставимой с той, которая была в конце 2007 года, накануне первой волны финансового кризиса. А если ещё смотреть по показателям финансовых рынков и рынков недвижимости, то там пузыри надулись ещё больше, чем перед первой фазой кризиса. Поэтому я думаю, что в ближайшее время мы можем ждать второй волны, и она будет ещё более тяжёлой, чем первая. Так что говорить о том, когда кризис закончится, слишком оптимистично: он ещё не начинался!

Что ж, будем готовиться к девятому кризисному валу. Что сильнее всего ударит по гражданам – падение курса рубля, подорожание продуктов или что-то ещё, о чём мы даже не догадываемся?

– Вы правильно отметили падение рубля, на сегодняшний день это был самый сильный удар по российской экономике, по сути это тоже оружие экономической войны. Но это оружие – не официальные санкции. Это оружие – никем не декларируемое. Удар им предательски нанесён в спину со стороны российского Центрального банка. Конечно, это удар не только по сельскому хозяйству, но и вообще по всей экономике.

Я бы хотел обратить внимание на то, что нет никаких гарантий, что падение рубля не повторится в этом году. Более того, с моей точки зрения то, что делают наши власти, наоборот, наводит на подозрение о том, что будет обязательно такой удар. Например, в рамках антикризисной программы запланировано более 2 трлн рублей. Вы что думаете, эти деньги пойдут в реальный сектор экономики? Нет, они прежде всего пойдут в банковский сектор, а банки потом вложат рубли в ту же самую валюту. А поскольку не вводятся ограничения на движения капитала, то после такой конвертации деньги будут выведены за пределы России. Для того чтобы получить максимальный навар с такой конвертации, спекулянтами будет создана критическая масса рублей, и в какой-то чёрный понедельник или чёрный вторник произойдёт эта операция. Я не хотел бы каркать, но всё именно так складывается. Я вижу признаки запланированной спецоперации в отношении рубля и, соответственно, в отношении всей нашей экономики. Я заранее об этом предупреждаю.

Здесь речь уже даже не о рубле, речь идёт о доверии правительству, думаю, что, если это повторится, будет настоящий бунт, который неизвестно, к чему может привести. Потому что народ не глупый, он всё прекрасно понимает, и все эти глупости, которые озвучивает Силуанов и Набиуллина, – народ по этому поводу уже анекдоты складывает. Поэтому надо называть конкретных организаторов и участников всей этой спецоперации. Повторяю, простой народ всё это понимает. Ко мне приезжало центральное телевидение, меня поснимали… Однако понятно, что они не всё могут показать по центральному телевидению. Потом мы поговорили с журналистами, и я увидел, что они не хуже, чем я, всё понимают. Конечно, журналисты и операторы – это не обычный народ, но и обычный народ всё понимает.

 

Если Силуанов и Набиуллина, сознательно или нет, толкают страну к краю, на кого же нам уповать? Как всегда, на президента-батюшку? Может ли Путин поменять политику финансовых властей?

– К сожалению, президент имеет все полномочия для того, чтобы препятствовать нынешней политике финансовых властей, но этими полномочиями не пользуется. И поощряет эти власти на новые преступления. Снять Набиуллину с должности председателя ЦБ не только право, но и прямая обязанность президента. Подобного рода бездействие (и даже одобрение курса ЦБ) со стороны президента неизбежно приведёт к новым потрясениям для нашего общества. Я говорю это с большим сожалением.

Есть и ещё одна гипотетическая угроза. Вы писали и говорили о возможности заморозить российские золотовалютные резервы Соединёнными Штатами. Насколько сейчас велик такой риск?

– Я считаю, что он очень велик, я об этом начал говорить ещё три года назад, предупреждая, что сани готовят летом, и надо готовиться к возможной заморозке. Тогда были события вокруг Ливии. В 2011 году западные страны заморозили резервы центрального банка Ливии и резервы суверенного фонда Ливии. В общей сложности тогда называлась сумма около 150 млрд долларов. И если мы где-то попробуем идти не в русле вашингтонского обкома партии, то могут немедленно последовать санкции. Самая простая и эффективная санкция – это заморозка резервов.

Соединённые Штаты не пытаются сразу применить, будем так говорить, самые мощные ядерные фугасы этой войны, потому что всё это может срикошетить. Но по мере того как выявляется неэффективность более простых экономических санкций, всё движется к тому, что Вашингтон будет думать о применении именно этого инструмента, этого оружия.

Военный ядерный щит у нас, вроде бы, в порядке. И тут государство не скупится. А как насчёт экономического? Что может защитить российскую экономику в такой сложной ситуации?

– Вы знаете, экономика – это не какие-то абстракции, это люди. Я думаю, что когда-нибудь наступит просветление в умах нашего общества, а это первое и важнейшее условие восстановления любой экономики. Если в умах затемнение, то и в экономике производство, обмен и распределение реальных товаров и услуг замещается операциями на финансовых рынках. Вместо созидательной деятельности начинается игра в азартные игры.

Обычно мы, экономисты, так говорим: план действий по преобразованию экономики и по блокированию возможных ударов со стороны нашего противника мы озвучили, а дальше всё упирается в политическую волю. Политическая воля – это фактически наша власть. Когда я говорю про власть, вспоминаю мудрую фразу ещё советских времён: народ имеет то правительство, которое он заслуживает. Мы ещё не понимаем, в какое время мы живём, и продолжаем жить по-старому. По-старому жить нельзя.

 

Здесь мы с вами выходим за рамки экономики. Экономика – это отношения между людьми. Соответственно, если мы хотим иметь нормальную экономику, то и люди должны перестраиваться, и отношения между ними должны выстраиваться по-другому. К сожалению, одно или даже полтора поколения зомбированы этой идеологией неолиберализма. Эта идеология – фактически попытка сформировать Homo Economicus, такого биоробота, который живёт по принципу homo homini lupus est, то есть «человек человеку волк». Экономика – это когда люди движутся навстречу друг другу. Когда люди разбегаются, это уже не экономика, это то, что Аристотель называл хрематистика (накопление богатства как самоцель, поклонение прибыли – прим. Жифко & C°).

Когда человек превращается в животное, у него и ум становится, как у животного, ему можно внушить самые элементарные глупости. Я иногда своим студентам задаю вопрос: «Какой самый ценный ресурс так называемой рыночной экономики?» И они начинают сочинять: капитал, деньги, золото, нефть… Я говорю им: «Нет, самый ценный ресурс рыночной экономики – дурак». Я немного утрирую, но тем не менее этой системе нужен человек, который разучился думать. А что это за существо, которое разучилось думать? Человек (в некоторых славянских диалектах «целовек») – это от слова цель, целеполагание. У человека должны быть высокие цели. Если общество замыкается на экономические цели, и более высоких целей у него нету, это общество превратится в животных.

Наша страна это уже проходила в начале XX века. Когда чума экономического материализма захватила всё русское общество, тогда мы и получили сначала первую, потом вторую, потом третью русскую революцию. Ленин говорил, что политика – это концентрированное выражение экономики. Я тоже пытался придумать короткое, стреляющее определение экономики: экономика – это концентрированное выражение нравственности или безнравственности. Нравственность – это экономика, а безнравственность – это хрематистика. Накопительство, спекуляция – это уже фактически азартная игра.

 

По вашим словам, получается, что к революциям начала XX века привёл экономический материализм. Но при этом большевики, совершившие революцию, создали относительно сильную экономику, и общество в СССР, теоретически, не было построено по принципу «человек человеку волк». Или вы считаете, что и та модель была нездоровой, материалистичной?

– Да, материализм и погубил наш социализм. В Евангелии сказано: не можете служить Богу и маммоне. При социализме было торжественно заявлено: «Мы не будем больше служить маммоне. Мы будем с ним воевать!» Но при этом перестали служить и Богу. В Евангелии не сказано, что человек вообще никому не должен служить. Человек по своей гордыне и глупости решил, что он настолько свободен, что уже никому не служит. Самообман!

Итак, перестав служить Богу, человек опять оказался в плену маммоны. Таковы законы нашей жизни. Я могу эту евангельскую истину иллюстрировать десятками примеров из жизни того советского общества, в котором сам прожил 41 год.

Вы говорите о глобальных вещах. Получается, что экономические рычаги не работают. Надо формировать нравственность – это процесс, который может занять десятилетия, если не больше. Значит, нужно чтобы сменилось 12 колен?

– Почему же, гораздо быстрее. Я говорил с одним очень серьёзным человеком, и он заметил, что раньше люди себя сравнивали с какой-нибудь благополучной Швейцарией или Лондонградом, а сейчас человек себя сравнивает с тем, кто воюет в Новороссии: «Мне-то проще, мне-то легко, а им каково? Каждый день со смертью встречаются». И вот когда наступает такой час истины, тогда из животного опять получается человек. Нужно жить Божьей правдой, а всё остальное приложится – и экономика, и достаток будет. Начинать нужно с более серьёзного, надэкономического. Не будет корня, не будет дерева, цветов и плодов.

http://www.zhifco.ru/krizis-ya-vizhu-priznaki-zaplanirovannoj-specoperacii-v-otnoshenii-rublya/