За Калифорнию отвечает Сидоров

45 лет назад в Советском Союзе была создана система, аналогов которой нет до сих пор

Команда «Внимание, старт!» формируется на КП СПРН только тогда, когда существует реальная опасность ракетно-ядерного удара по территории РФ. После этого события разворачиваются стремительно. Все решает автоматика, но последнее слово о нанесении ответного удара, конечно, остается за военно-политическим руководством страны.

За Калифорнию отвечает СидоровПроверка «на вшивость»

В 1995-м апокалипсиса не случилось, потому что норвежская ракета оказалась метеорологической, что тут же выяснилось. Но обстановка на КП накалилась до предела. «Старт ракеты засекли сразу три наши станции: в Скрунде, Мурманске и Печоре, – вспоминает генерал-лейтенант Анатолий Соколов, на тот момент командующий армией СПРН. – Информация действительно сразу пошла на «ядерный чемоданчик» президента страны. Но Генеральный штаб не начал по ней работу, потому что буквально через несколько секунд СПРН отбраковала первую информацию: траектория ракеты не направлена на территорию Российской Федерации». Тем не менее в тот момент никто не мог однозначно гарантировать, что вслед за первой не последует вторая, еще более серьезная команда: «Ракетное нападение!». А это уже война.

Вся территория США разделена на районы, за каждым из которых присматривает конкретный офицер

«До сих пор считаю: то была циничная проверка нашей боеготовности и работоспособности техники, – убежден генерал-лейтенант Соколов. – Но Система ПРН показала себя с самой лучшей стороны».

После распада СССР Россия была еще достаточно слаба, тем не менее проверка «на вшивость» сорвалась, а норвежскому МИДу пришлось объясняться за то, что запуск БР осуществлен без официального оповещения соседних стран и США, что требовалось в соответствии с международными договорами.

Другой менее тревожный случай произошел 3 сентября 2013 года. В 10.16 мск СПРН обнаружила пуск двух баллистических ракет в акватории Средиземного моря. Его засек боевой расчет отдельного радиотехнического узла в Армавире. Министр обороны Сергей Шойгу поставил в известность президента Владимира Путина. Как оказалось, пуск был проведен по программе совместных испытаний Израилем и США системы ПРО. Заместитель министра обороны Анатолий Антонов сказал тогда: ситуация вновь показала, что Россия готова к всевозможным действиям при любых обстоятельствах.

В феврале 2016-го системе ПРН исполнилось 45. Она работает, как всегда, исправно, причем уже на новых алгоритмах и микроэлектронной базе.

Ответ людоедам

Система предупреждения о ракетном нападении была поставлена на боевое дежурство 15 февраля 1971 года. На тот момент она включала наземные радиолокационные станции, систему передачи данных и командный пункт. Главная задача – обнаружение возможного налета баллистических ракет на Советский Союз и страны Варшавского договора, выработка соответствующих сигналов предупреждения и доведение их до высшего политического и военного руководства страны.

06-01«Созданная в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совмина, это была одна из первых систем вооружения, в которых задача обнаружения БР, формирование информации предупреждения и доведение ее до потребителей решалась в полностью автоматическом режиме», – не без гордости говорит генерал-майор в отставке Виктор Панченко, в прошлом заместитель командующего армией СПРН по вооружению. Он служил в системе с момента ее создания до 1992 года. Прошел должности начальника отдела боевых алгоритмов КП, главного инженера узла (Мурманск), дивизии, заместителя командующего армией ПРН по вооружению. Рождение и развитие системы проходило на его глазах. Ее строительство и ввод в боевой режим были ответной мерой, вызванной планированием военно-политическим руководством США начиная с 1961 года нанесения все более масштабных ракетно-ядерных ударов по Советскому Союзу.

Тогда Соединенные Штаты приняли стратегию «гибкого реагирования», по которой наряду с массированным применением против СССР ядерного оружия допускалось и ограниченное его использование. Военно-политическое руководство США стремилось создать такой количественный и качественный состав СЯС, который позволил бы «гарантированное уничтожение» Советского Союза. Для этого в середине 1961 года был разработан Единый комплексный оперативный план (СИОП-2), по которому предполагалось нанесение смертоносных ударов примерно по шести тысячам объектов на территории СССР. Система ПВО и пункты управления государственного, военного руководства подлежали подавлению, ядерный потенциал страны, крупные группировки войск и промышленные города – уничтожению.

К концу 1962-го на вооружение в США приняты МБР «Титан» и «Минитмен-1», на боевом патрулировании в северной Атлантике находилось до 10 подводных лодок с баллистическими ракетами «Поларис-А1» и «Поларис-А2», оснащенными ядерными головными частями. Учитывая районы патрулирования ПЛ и тактико-технические характеристики БР, налет следовало ожидать с северного и северо-западного направлений.

Идея создания барьера раннего обнаружения БР, принадлежавшая Александру Минцу и поддержанная Владимиром Челомеем, была одобрена Дмитрием Устиновым, в то время председателем Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР. В определении принципов функционирования, разработке аппаратуры и боевых программ, строительстве и обеспечении проекта принимали участие сотни различных предприятий, входящих в состав более десяти общесоюзных министерств. Созданию, а затем и боевому применению СПРН отдали знания, энтузиазм и энергию десятки тысяч специалистов. Постоянный контроль работы осуществляли ВПК при Совете министров СССР, Генеральный штаб, главнокомандующий Войсками ПВО.

Первейшими требованиями, предъявляемыми к СПРН, были высочайшая достоверность обнаружения налета БР вероятного противника, исключение формирования и выдачи ложной информации. Отчасти противоречившие друг другу, эти требования тем не менее успешно реализованы в аппаратуре и боевых программах.

Первый этап Системы предупреждения о ракетном нападении состоял из двух мощных радиолокационных узлов, расположенных в Прибалтике и Мурманской области, и командного пункта в Подмосковье, связанных между собой быстродействующей системой передачи данных и составлявших комплекс раннего обнаружения. Организационно он входил в состав сформированной дивизии предупреждения.

Узлы создавались на базе РЛС «Днестр-М», разработанной в радиотехническом институте под общим руководством академика Минца. Конструктивно она состояла из двух «крыльев», объединенных вычислительным комплексом и пунктом управления, составлявшим вместе с инженерным комплексом радиолокационный центр. Аппаратура РЛС и оборудование размещались в стационарном двухэтажном здании. С двух сторон в пристройках монтировались приемопередающие рупорные антенны длиной 250 и высотой 15 метров. Зона обзора каждой РЛС составляла 30° по азимуту и 20° по углу места. Дальность обнаружения головных частей баллистических ракет – до трех тысяч километров. Одновременно узел распознавал и сопровождал 24 цели, в режиме текущего времени передавая информацию о них на КП. От момента выявления угрозы на узлах до доклада высшему политическому и военному руководству страны проходило всего несколько десятков секунд.

Весь объем информации со всех станций СССР обновлялся за пять секунд. Производительность вычислительных комплексов обеспечивала обработку поступающей информации в реальном времени. Быстродействие ЭВМ составляло миллиарды операций в секунду. Причем его обеспечивали отечественные машины серии М главного конструктора Михаила Карцева.

Конечно, были и проблемы. Например, работе Мурманского узла очень мешало полярное сияние, которое забивало локатор, в результате можно было пропустить пролет вражеской ракеты. Пришлось заниматься разработкой специальных программ подавления сигнала от этого природного явления. А на Севастопольской станции – решать вопросы рефракции от Черного моря.

Интересно, что все компоненты создавались фактически без опытных образцов. Монтаж, настройка, стыковка оборудования выполнялись непосредственно на узлах, тут же проходила доводка аппаратуры и боевых программ. В работах принимал участие личный состав частей, который получал дополнительные знания устройства и функционирования РЛС. Такая система подготовки офицеров, а впоследствии и младших специалистов оказалась весьма эффективной.

Незыблемые эшелоны

После создания в 2011 году Войск ВКО соединение СПРН (объединения РКО) было преобразовано в Главный центр предупреждения о ракетном нападении (ГЦ ПРН), который сегодня входит в состав Космических войск ВКС РФ. Здесь решаются задачи выдачи предупреждения о ракетном нападении на пункты государственного и военного управления, формирования необходимой информации для системы ПРО Москвы, данных о космических объектах для соответствующей системы контроля.

В состав СПРН входят два эшелона – космический и наземный. Первый включает группировку космических аппаратов, предназначенных для обнаружения стартов БР в любой точке планеты в реальном масштабе времени. Они засекаются с помощью телескопов и инфракрасного спектрального анализа. Образно говоря, вся территория США разделена на районы, за каждым из которых присматривает определенный спутник, а вместе с ним конкретный офицер. Скажем, Сидоров отвечает за Калифорнию, Петров – за Вирджинию. Они определяют, с какой базы какого района США стартовала ракета. Специалистам известно, что, например, на базе Майонота только баллистические ракеты. И если старт оттуда, значит, пошла боевая БР. Космический аппарат определяет место старта, а боевой расчет – тип ракеты.

Второй эшелон включает сеть наземных радиолокационных станций (РЛС), которые сегодня обнаруживают объекты в полете на дальности до шести тысяч километров. По сравнению с советским периодом она увеличилась вдвое.

С целью совершенствования возможностей СПРН на территории Российской Федерации ведется строительство сети РЛС нового поколения, создаваемых по технологии высокой заводской готовности (ВЗГ). Они создадут вокруг границ России непроницаемое радиолокационное поле, которое отслеживает старты БР с разных направлений. Таким образом, будут компенсированы потери подобных станций в Скрунде (Латвия), Габале (Азербайджан), а также тех, что находились на территории Российской Федерации, но пришли в негодность или были разрушены во времена перестройки, как под Красноярском.

ВЗГ предусматривает проектирование, изготовление и испытания конструктивно и функционально законченных компонентов РЛС непосредственно на предприятиях. Сборка станции из унифицированных макромодулей контейнерного типа и проверка в полном объеме производятся на месте дислокации. При этом для развертывания РЛС требуется лишь минимально подготовленная площадка. Строительство занимает год-полтора, в то время как на железобетонные предшественницы уходило пять – девять лет.

Открытая архитектура предполагает создание различных станций на основе типовых компонентов, которые можно менять, наращивать, переформировывать применительно к назначению комплекса и поставленным задачам. В этом главное отличие новой технологии от старой, где конструкция не менялась до конца эксплуатации.

Современные РЛС обладают более высокими техническими и тактическими характеристиками. У них гораздо ниже уровень энергопотребления и объем аппаратуры. Процесс обслуживания оптимизирован, вследствие чего численность задействованного персонала в несколько раз ниже, чем прежде.

В настоящее время четыре новые РЛС «Воронеж», развернутые в Ленинградской, Калининградской, Иркутской областях и Краснодарском крае, несут боевое дежурство по радиолокационному контролю ракетоопасных направлений в установленных зонах ответственности. Еще две станции – в Красноярском и Алтайском краях – приступили к опытно-боевому дежурству. Завершена подготовка к проведению предварительных испытаний РЛС ВЗГ в Оренбургской области. В 2015 году начато строительство станции в Заполярье. Вопрос о развертывании еще одной на европейском севере страны прорабатывается.

Создание сети новых высокотехнологичных РЛС ВЗГ позволит в кратчайшие сроки нарастить возможности отечественной СПРН и усилить сплошной радиолокационный контроль.

Час Х: счет на секунды

При подготовке и несении боевого дежурства с помощью специального программного обеспечения моделируются самые сложные условия радиолокационной обстановки в установленных зонах ответственности наземных средств, как это было в момент моего пребывания на ГЦ ПРН в Солнечногорске. Боевые расчеты отработали выполнение жестких нормативов по обнаружению, классификации, сопровождению баллистических целей и космических объектов, формированию информации предупреждения.

В соответствии с поступившей вводной РЛС «Воронеж» Иркутского отдельного радиотехнического узла в 11.11 обнаружила баллистическую ракету, которой тут же был присвоен № 3896, определен тип М1 (баллистическая ракета), старт – в акватории Охотского моря, точка падения – боевое поле Чужа (Российская Федерация). После чего пошел доклад командира дежурных сил начальнику Центра о том, что замечаний по функционированию средств обнаружения нет. В 11.12, то есть менее чем через одну минуту (время сопровождения 56 сек.), прозвучала команда «Внимание, старт! Второй эшелон, провожу анализ».

После того как быстродействующие ЭВМ типа «Эльбрус» математически подтвердили, что траектория заканчивается на территории РФ, на табло появилась команда: «Ракетное нападение!». Командир дежурных сил ГЦ ПРН доложил результат экспресс-анализа по цели № 3896: точное время старта и падения, дальность стрельбы (3600 км), высота полета (845 км). Начальник ГЦ ПРН тут же отдал распоряжение о представлении доклада на КП армии особого назначения…

В реальной ситуации доклад военно-политическому руководству России о ракетном нападении делает дежурный генерал, который находится на ЦКП ГШ РФ (сейчас – НЦУО).

Можно представить, какая ответственность ляжет в час Х на этих людей: на основании их доклада президент страны должен будет принять решение на ответный удар. Ошибка недопустима. И хотя комплекс, повторим, автоматизирован, роль боевого расчета не снижается: система тогда работает хорошо, когда вся аппаратура исправна и следует заданным алгоритмам, информационные связи не нарушены.

Но даже это не самое главное. Ракетных ударов может оказаться несколько, они будут производиться с разных направлений, а количество боевых блоков достигать десятков, даже сотен. Тогда и наступит момент истины. Безусловно, человеческие возможности не позволяют выявить и идентифицировать все цели, выбрать среди них наиболее важные, определить очередность поражения. Это способна сделать только суперЭВМ.

Сигнал о ракетном нападении поступит также на центральные, запасные и альтернативные командные пункты высшего звена управления, видов Вооруженных Сил, штабов военных округов, флотов ВМФ и системы ПРО Московского региона. С помощью специальной аппаратуры президент России установит связь с министром обороны, начальником Генерального штаба и ЦКП ГШ. В ходе такого сеанса проводится оценка ситуации, принимается решение о необходимых действиях.

На всем своем

За 45 лет существования СПРН ложных срабатываний не было. Они невозможны, поскольку при разработке боевых алгоритмов закладываются очень высокие требования к достоверности информации, на ее пути стоит много всевозможных фильтров и ограничителей.

Есть, например, так называемые сгораемые спутники, которые опасны тем, что их теоретически можно квалифицировать как баллистическую ракету. Когда система обнаруживает БР, она автоматически сравнивает ее характеристики и траекторию с теми, что заложены в каталог. Кроме того, СПРН работает не сама по себе, а во взаимодействии с Центром контроля космического пространства, который учитывает все объекты на орбитах.

Когда СССР создавал эту систему, обошелся без импорта, сам разрабатывал уникальное оборудование. Во многом именно поэтому лишь Россия, напоминает генеральный директор ОАО «РТИ» Сергей Боев, владеет технологиями создания радиолокационных станций ВЗГ.

За прошедшие годы, не прерывая боевого дежурства, СПРН прошла несколько этапов модернизации с использованием новейшей элементной базы. В ее состав были введены более мощные РЛС с фазированной антенной решеткой и космический эшелон, включающий в себя группировку специальных КА и наземных пунктов управления.

В интересах СПРН запущен новый спутник, целиком состоящий из отечественных комплектующих, а на ГЦ ПРН заменили сложнейшее табло коллективного пользования, которое также создано полностью на российской элементной базе. В сложных и ответственных узлах сегодня применяются только наши чипы.

В период реформ, проводившихся еще до прихода на пост министра обороны Сергея Шойгу, из-за недофинансирования был отчасти нарушен ритмичный цикл ввода в строй новых объектов, запуска спутников. Как мы помним, из армии и флота тогда уволили около 40 тысяч офицеров. На два года в училищах и некоторых академиях был прекращен набор курсантов и слушателей. Однако благодаря умелому руководству и заложенному запасу прочности система выдержала все это.

Красноречивая цифра: за 2015 год средствами Главного центра ПРН обнаружено 39 целей стартующих БР и ракет космического назначения, из них 25 – иностранного производства, 14 – отечественного.

«В 2015 году у нас состоялась специальная командно-штабная тренировка по реальным пускам, которые проводились из Охотского, Баренцева морей и Плесецка, – поделился с «Военно-промышленным курьером» начальник Главного центра предупреждения о ракетном нападении генерал-майор Игорь Протопопов. – Для работы по трем целям были задействованы три узла. Пропусков не допустили: все, что входило в зону ответственности, бралось на сопровождение».

Олег Фаличев