Россия и партнеры

Если посмотреть на всю историю взаимоотношений России и Запада, даже не с «крымской весны», а с более ранних времен, то бросается в глаза то специфическое обстоятельство, что Москва долгое время пыталась действовать и защищать свои интересы через различные международные институты. «Восьмерка», ОБСЕ, Совет Россия-НАТО, даже Совет Европы, где нас уже давно не считали за «равных», Совет безопасности ООН, другие многочисленные комитеты и комиссии, несть им числа.

partner

Мы уже, конечно, забыли, но весь 2013 год прошел в совершенно бесплодных попытках заставить наших «замечательных западных партнеров» услышать Россию через различные международные институты. Ответом было, в лучшем случае, молчаливое игнорирование вполне разумных требований и предложений России, а в худшем, как например, в Парламентской ассамблее Совета Европы, – прямые оскорбления и публичные унижения.

Не менее острой и существенно более сложной является ситуация в отношениях с НАТО, которые заведены по объективным и субъективным причинам – и отрицать ошибки со стороны Москвы бессмысленно – в стратегический тупик. Опасность этой ситуации, однако, состоит в том, что НАТО подвержено непропорциональному влиянию маргинальных в политическом, а, тем более, в военном плане сил. Такие военно-политические «гиганты» современного мира, как Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Норвегия, захватили «пропагандистское пространство» отношений Россия-НАТО и уже начинают «железной рукой» диктовать в прошлом ведущим странам Альянса свою волю в отношениях с Россией. Это было бы смешно, если бы у этих геополитических маргиналов не существовала реальная возможность глубокой дестабилизации отношений между Россией и НАТО. Например, устроив провокации на границе.

В любом случае, продуктивность этого «диалога» с глобальными, региональными и, прежде всего, – с “западными” политическими институтами, годами поглощавшего немалые организационные, да и финансовые ресурсы стала минимальной не вчера и не позавчера.

В чем же причина такой ситуации? Вероятно, в том, что Россия слишком уповала на политическую институциональность, на возможность обсуждения вопросов долгосрочного, стратегического взаимодействия в Совете Россия-НАТО и упустила стратегическое изменение «расклада сил» в Североатлантическом Альянсе. Упустила, прежде всего, категорическое усиление влияния США в этой организации которое произошло после неудачной для НАТО попытки проявить свой организационный потенциал в ходе операции по стабилизации в Афганистане. После этого, прямо скажем, неудачного опыта, но в немалой степени и под влиянием экономических проблем, влияние европейских стран в НАТО, действительно, увеличивавшееся на протяжении большей части «девяностых» и даже в «нулевые», пошло на спад.

Ни о какой «коалиционности» в принятии решений в НАТО, вероятно, говорить было нельзя уже в 2012-2013 годах, хотя это тщательно и умело скрывалось. Но «крымская весна» и «посткрымский синдром» Европы сделали все тайное явным, а спорное, – бесспорным. И это бесспорное заключается в том, что ни о каком «согласовании позиций» в современном НАТО говорить не приходится, а все основные вопросы решаются в Вашингтоне, который иногда, подчеркнем, – иногда советуется с Лондоном, но, судя по всему, все меньше и меньше. Все остальные страны-члены Альянса, включая еще не так давно поигрывающую мускулами «меркелевскую» Германию, существуют в нынешнем НАТО, кажется, только для того, чтобы до них «доводили» принятые решения «в части касающейся».

Нет, конечно, на информационном уровне потом появляются утечки о «трудном диалоге» и о «сопротивлении отдельных стран-членов», но надо понимать, что это не более чем некий, небесполезный впрочем, с политической точки зрения, ритуал. К реальному современному механизму это все не имеет ровным счетом никакого отношения.

Отсюда вывод: вместо того, чтобы тратить время и, видимо, ресурсы на организацию «диалога» с якобы колеблющимися странами НАТО, такими, как Италия, Испания, Греция, Чехия, и с надеждой ждать итогов выборов во Франции, было бы гораздо более продуктивным наладить отношения с США.

Посмотрите, как все обернулось в Сирии: достаточно было достичь стратегической договоренности с Вашингтоном (как и какими титаническими усилиями российской дипломатии и, вероятно, не только дипломатии, мы, наверное, никогда не узнаем), и свершился стратегический «прорыв». А те «партнеры», кто еще вчера убеждал Эрдогана «держаться до последнего», собирался вводить «бесполетную зону», вещал с разных трибун о «чудовищных гуманитарных последствиях» российских бомбардировок, согласно закивали головами, демонстрируя, что они давно и сами хотели это предложить, да, вот, просто не успели….

И все это происходит всего через несколько дней, после того, как страны НАТО и примкнувшие к ним Украина с Новой Зеландией отвергли предложенную Россией резолюцию по суверенитуту Сирии в СБ ООН. Кажется, нет и не будет более явственной демонстрации того печального, но неоспоримого факта, что «на Западе» есть США и есть «все остальные».

Ровно также будет обстоять дело и в других ситуациях, где интересы России сталкиваются с интересами НАТО. В тот момент, когда Россия – тем или иным способом – добьется взаимопонимания с США, большая часть проблем в отношениях с Западом снимется практически автоматически. И, напротив, все наши попытки «размыть» «единство Запада» через диалог и демонстрацию «сладких пряников» европейским странам приводят исключительно к тому, что эти наши мнимые «союзники» выторговывают у Вашингтона очередные «бонусы», но никакой пользы для России это не дает.

Так, что вместо попыток «оживить» Совет Россия-НАТО, о чем сейчас много говорят, было бы более продуктивным заняться созданием неких инструментов и институтов постоянного диалога с США.

Эта ситуация, в действительности отражает важный геополитический процесс современности. Да, конечно, американская политическая и военно-политическая монополярность постепенно уходит в прошлое. В том числе, и благодаря политике России и ее укреплению. Но эта монополярность, во-первых, еще не ушла в прошлое, а, во-вторых, создает сейчас в рамках того, что принято называть «западным миром» ситуацию почти геополитической диктатуры со стороны США, которая – диктатура – до известной степени компенсирует ослабление позиций «единственной сверхдержавы» за пределами «Западного мира».

Поэтому, Москве стоит принять, как данность, что в западном мире для России сейчас и, вероятно, еще долгое время, других стоящих партнеров, кроме США нет и не появится.

Да и вообще, зачем пытаться о чем-то договариваться с холопами, если есть возможность говорить с барином. Да, барин поиздержался, поглупел, не всегда адекватен, предается известным порокам постмодерна, но он пока еще свою «дворню» держит «в узде» и спуску не дает. США доказали свою способность монопольно управлять тем, что называется «западный мир» и нам стоит признать эту, вероятно, не самое приятное для нас геополитическое обстоятельство. Но это признание открывает нам путь их мира иллюзий, которыми была пропитана вся первая половина 2010х годов, в том числе, и иллюзиями, что «нас услышат в Европе», в мир объективной реальностей мировой политики, данный нам в ощущениях.

Дмитрий Евстафьев