Голуби войны

Опыт использования БЛА в войсках оказался успешным

Приоритет в создании управляемых с земли беспилотных летательных аппаратов принадлежит княгине Ольге, жившей в IX веке, которая в качестве оружия против вышедших из повиновения древлян использовала голубей, с чьей помощью подожгла неприятельский Искоростень.

Незапатентованные успехи русских гениев по устоявшейся традиции остались в тени достижений прагматичных англосаксов. Первыми определенного успеха в этом направлении добились американцы. В 1910-м военный инженер из Огайо Чарльз Кеттеринг предложил управляемое часовым механизмом летающее устройство, которое в заданном месте должно было сбрасывать крылья и бомбой падать на врага. Получив от правительства США деньги, изобретатель построил и с переменным успехом испытал несколько аппаратов, но в боевых действиях они не участвовали.

В СССР в 30-е авиаконструктором Никитиным разрабатывался торпедоносец-планер специального назначения (ПСН-1 и ПСН-2) типа «летающее крыло». К началу 1940 года был готов проект беспилотной летающей торпеды с дальностью свыше ста километров. Однако разработки не пошли в дело, поскольку в воздухе тогда властвовала бомбардировочная авиация.

Рекордный «рейс»

Идея обрела второе дыхание в 1957-м, когда КБ Туполева получило госзаказ на сверхзвуковую крылатую ракету среднего радиуса действия. Опытная модель Ту-121 дальнейшего применения не получила. Но созданная конструкция пришлась ко двору при проектировании беспилотников-разведчиков: Ту-123 «Ястреб», Ту-143 «Рейс» и Ту-141 «Стриж», стоявших на вооружении ВВС СССР с 1964 по 1979 год. Эти образцы поставлялись и друзьям по Варшавскому договору, в африканские и ближневосточные страны, в том числе в Ирак и Сирию. В 70–80-е годы СССР был мировым лидером по их производству, выпущено около 950 штук одних только Ту-143. Они, к примеру, широко применялись во время ливанской войны 1982 года. А «Стриж» до сих пор состоит на вооружении ВВС Украины.

08-04Активизации работ в этом направлении способствовали конфликты на Ближнем и Среднем Востоке. Дистанционно-пилотируемые (ДПЛА) и автономные беспилотные летательные аппараты (БЛА) использовались обеими сторонами войны в Персидском заливе 1991 года («Буря в пустыне») прежде всего как платформы наблюдения и разведки. За время этой операции беспилотники тактической разведки коалиции совершили более 530 вылетов, пробыв в воздухе около 1700 часов. БЛА российского производства активно использовались в КТО на Северном Кавказе, а в настоящее время служат в Сирии.

БЛА вредит карьере

Майор Тимур С., офицер войскового спецназа, признается, что применяемые в его подразделении ДПЛА не обладают необходимыми ТТХ для полноценной разведки местности, и относится к дронам скептически. Хотя, по его мнению, в некоторых структурах типа ГРУ или ФСБ есть вполне соответствующие поставленным задачам беспилотники, как правило, иностранного производства. Командование их бережет – дорогие, каждый на счету, поэтому используются лишь в исключительных случаях. Некоторые начальники считают, что проще отчитаться за погибшего солдата, потерянного при прочесывании местности, чем за дорогостоящий дрон. Ведь даже если аппарат не собьют, он может потеряться или попасть в руки противнику, что чревато куда более серьезными последствиями для карьеры. Наши спецназовцы, следуя поговорке «Голь на выдумки хитра», умудряются запускать в небо самоделки, собранные практически на коленке, которые по некоторым параметрам превосходят заводские образцы.

Офицер называет типичные недостатки беспилотников: издают много шума, чем демаскируют себя, используются чаще днем, когда у них больше шансов быть замеченными и сбитыми, их матрица импортная и в случае военного конфликта со страной-производителем выход таких БЛА из строя обеспечен. Затаившегося противника, который скрывается, например, в камышах или в чаще, беспилотнику самолетного типа обнаружить очень сложно: аккумуляторов хватает максимум на полтора часа. При потере связи БЛА, как правило, теряют ориентировку и падают, поэтому необходимо решить вопрос, чтобы аппарат мог вслепую возвращаться в точку запуска.

Для тактического спецназа, где служит майор, предпочтительны беспилотники вертолетного типа, но их, по признанию офицера, поступает мизер.

Как сбили «Элерон»

Капитан Илья М., командир взвода специального разведывательного комплекса, с 2010 года эксплуатирует два типа БЛА: «Элерон-3СВ» – ближней тактической и «Элерон-10СВ» – оперативно-тактической зоны. Оба производства казанского ЗАО «Энекс». Основные ТТХ образцов. «Ближний» весит пять килограммов, действует на дальности до 25 километров, время полета – 90 минут, рабочий диапазон высот – от 100 до тысячи метров, потолок – пять тысяч метров. Скорость – от 70 до 130 километров в час. Средний «Элерон» при весе 15,5 килограмма берет на борт до 4,5 килограмма полезной нагрузки, работает на удалении до 60 километров. Способен находиться в воздухе около 2,5 часа.

Высота полета для «Элерона-10СВ» не имеет решающего значения, поскольку для ведения разведки наиболее приемлемы 1000–1500 метров. То же самое с дальностью полета: если БЛА усвистит на слишком большое расстояние, начнутся проблемы с передачей данных, особенно по видеоканалу. Оперативно-тактический «Элерон» можно послать и за 100 километров, но в таком случае «картинку» он передавать не будет. Излишний, как кажется, вес этой модели дает преимущество в случае болтанки в воздухе. Но есть ограничения по взлету. Например, при скорости ветра свыше 15 метров в секунду запускать запрещено – возможно опрокидывание.

В марте 2012-го в районе дагестанского поселка Губден именно с помощью «Элеронов» была обнаружена и ликвидирована бандгруппа численностью 18 человек, долгое время успешно скрывавшаяся в труднопроходимом горном районе. Результат окупил все материальные и моральные затраты, вложенные в воздушного разведчика. Аппаратура, установленная на этих БЛА, позволяет не только находить, но и идентифицировать предметы и объекты.

К плюсам аппаратов самолетного типа, по мнению Ильи, можно также отнести то, что с их помощью проводится не только визуальная разведка, но и рекогносцировка, панорамная съемка планов для корректировки карт, обеспечивается поддержание связи (либо при необходимости ее подавление). Шум от беспилотника, по мнению офицера, не превышает общий фон и на рабочей высоте не привлекает к себе внимание.

Между тем в подразделении, действовавшем в Сирии, один из таких аппаратов был сбит. Пуля-дура угодила в АКБ. Все попадания в другие части беспилотника – консоли, хвостовые оперения – не влияют на полет благодаря заданной конструкцией стабилизации. Кстати, ракетой сбить такой БЛА не удастся в силу слишком низких значений параметров, по которым выполняется самонаведение.

Первым делом – вертолеты

Аппараты вертолетного типа – многофункциональные комплексы воздушной разведки местности и объектов на основе БЛА вертикального взлета и посадки, они же коптеры, в подразделении Ильи применялись только как экспериментальные, но зарекомендовали себя неплохо. Речь идет о «Нелк-В6», изготовленном в Москве. Масса аппарата в зависимости от модификации может достигать 3,5 килограмма. Целевая нагрузка – до двух килограммов. Такие аппараты больше всего подходят для подразделений, выполняющих тактические боевые задачи, разведывательно-поисковые и спасательные мероприятия: тогда, когда нужно разглядеть какие-то детали, вскрыть маскировку.

К плюсам можно смело отнести отсутствие специальных приспособлений для запуска, отсюда сокращенное время для подготовки к полету – до семи минут (в два-три раза меньше, чем у БЛА самолетного типа), большую грузоподъемность – до 20 килограммов и более, кроме обычных теле- и фотокамер, также тепловизор, лазерный сканер, «глушилки» и другую спецаппаратуру, позволяющую более четко визуализировать необходимый участок местности или решать специфические задачи.

К недостаткам «Нелка» офицер отнес уязвимость (чтобы вывести аппарат из строя, достаточно одного точного выстрела), дороговизну образца (около двух миллионов рублей), малое время полета (менее часа).

Капитан на своем примере рассказал о контакте, существующем между конструкторами беспилотников и их пользователями в войсках. Что касается «Элеронов», то ему знаком человек, который занимается их разработкой. При случае они созваниваются и конструктор консультирует, то есть имеется та связь, к которой в идеале должны стремиться разработчики, производители и эксплуатанты. Увы, такой подход скорее нетипичен. И если казанцы готовы к таким контактам и помогают военным устранять неполадки, то другие чаще держат дистанцию, руководствуясь принципом: продали и забыли.

Роман Илющенко