Немецкий “Друг” советской разведки.

В канун праздника Дня военного разведчика мы вспоминаем прежде неизвестного персонажа военной истории и именно военной разведки… Гитлер при скоплении штурмовиков униженно — в знак примирения — жал ему руку. Геббельс гулял у него на свадьбе. Геринг лично вытаскивал его из гестапо, отправляя в почетную ссылку в Китай. Генералиссимус Чан Кайши в нем души не чаял. А он работал на советскую разведку.

Потомственный прусский офицер, псевдоним “Друг”. Секретный агент или немецкий патриот?

Он не только заранее предупреждал о нападении Гитлера на СССР, но во многом именно его заслуга в разгроме немцев под Москвой – именно он дал информацию, которая позволила перебросить Сибирские дивизии под Москву. Мало того, именно его информация и его работа во многом повлияла на послевоенное устройство дав СССР и Сталину аргументы и рычаги для переговоров с “союзниками”. Личный враг Гитлера, Гитлер требовал его уничтожить, но Гитлер самолеквидировался, а “Друг” спокойно дожил до старости – редчайшая удача для разведчика такого уровня, мало кому бы удалось “выйти живым” из ситуаций, в которых он оказывался…

Фигура, равная Зорге

Имя Штеннес или Стеннес (как его неправильно называют в нашей стране, игнорируя правила фонетики немецкого языка) – Вальтер Франц Мария Штеннес (нем. Walther Franz Maria Stennes), – как важнейшего источника информации советской разведки рассекретили недавно. Никто — повторяю, никто — из людей, работавших на советскую разведку, не был столь близок к нацистской верхушке, как он. Более того, Штеннес был не просто вхож в нее — он к ней принадлежал. Гитлер при скоплении штурмовиков униженно — в знак примирения – протягивал ему руку. Геббельс гулял у него на свадьбе. Геринг лично вытаскивал его из гестаповских застенков, чтобы в считанные часы отправить в почетную ссылку немецким военным советником в Китай. Борман пытался продвинуть по службе людей Стеннеса уже после того, как тот оказался в опале…

Только не надо делать из него Штирлица! Уже хотя бы потому, что Штеннес, племянник иерарха номер два католической церкви в Германии, никогда не назвал бы католического священника Фрица Шлага пастором. Это почти то же самое, как если бы он назвал его раввином или муллой. Мелочь? Эта мелочь стала бы первой, на которой Штирлиц засыпался бы.

Если уж ставить кого-то вровень со Штеннесом, то фигуру посерьезнее. Я бы не испугался назвать имя Рихарда Зорге.

Конечно, они были скроены из разного материала. Что для Зорге было естественным — неприятие нацизма – стало для Штеннеса итогом мучительного внутреннего развития личности. Но по своему масштабу эти личности, безусловно, сопоставимы. Разница в том, что Штеннес, выражаясь грубоватым нынешним языком, — фигура абсолютно нераскрученная . В советские времена ставить его в пример было немыслимо. Хотя бы потому, что западногерманский гражданин Штеннес тогда был жив. Но будь это и не так, воздать дань памяти Вальтера Штеннеса помешало бы его идеологическое несоответствие. Это был не наш антифашист. Хотя ему самому это не мешало в труднейшие для страны годы быть нашим человеком.

Наиболее объективная публикация о Вальтере Штеннесе была написана Сергем Масловым в “Комсомольской правде” 18.04.2004 г  – “Как наши с другом Гитлера в разведку ходили”. При сборе материала для статьи в Москве ему стало очевидно, что все пригодные для огласки материалы о Штеннесе уже воплощены в своего рода краткий биографический канон в Очерках истории российской внешней разведки . Но любой канон не эталон, к тому же фамилию Штеннес постоянно произносили неверно. И это подтвердили уже первые шаги при расширении сферы поисков для статьи. Некоторые о нём и не слышали ничего, а кто и слышал, то известен только год рождения Штеннеса — 1896-й. Год смерти Сергею Маслову назвали в мюнхенском Институте современной истории — 1989-й. Неплохой, получается, возраст для человека, который в середине жизни совершил попытку самоубийства и до конца дней стыдился своей минутной слабости (об этом, кстати, у нас либо не знают, либо не говорят).

И вот в этой статье впервые было названо полное — и правильное — имя нашего героя: Вальтер Франц Мария Штеннес.

Первую скромную журналистскую лепту в работу по прояснению кое-каких установочных, как говорят в разведке, данных на Вальтера Штеннеса уже были внесены в этой статье. Начиналась же эта работа в 1939 году с сообщения советского разведчика Николая Тищенко, работавшего в ту пору под дипломатическим прикрытием в гоминьдановском Китае. В Москву от него поступила шифротелеграмма: “Прошу проверить Вальтера Стеннеса по учетам Центра и высказать ваши соображения о целесообразности установления с ним контакта”.

Офицер – нацист – агент советской разведки.

Шанхай. Зима 1939 г. Советский разведчик Николай Тищенко проводит конспиративную встречу с агентом Генрихом. Генрих – один из военных советников при штабе ВС диктатора Чан Кайши. Агент сообщает Тищенко: с представителем СССР желает негласно войти в контакт начальник разведки и личной охраны Чан Кайши капитан Вальтер Штеннес – человек исключительных достоинств, пользующийся большим уважением и авторитетом лично у генералиссимуса.

В тот же день в Москву из Шанхая уходит шифротелеграмма: «Прошу проверить Вальтера Штеннеса по учетам Центра, а также высказать ваши соображения о целесообразности контакта с ним». В Москве о капитане кое-что уже было известно.

Родился Вальтер Франц Мария Штеннес в 1896 г. в семье государственного чиновника из Вестфалии. Штеннес приходился двоюродным братом Генриху Брюннингу – рейхсканцлеру Веймарской Германии, которого сменил на этом посту фон Папен в мае 1932 года. Дядей Штеннеса был кельнский архиепископ Шультес. В боях Первой мировой войны молодой офицер германской армии проявил исключительную храбрость и был награжден несколькими орденами. Войну закончил в чине капитана на должности полевого адъютанта.

Принято считать, что нацистская партия была единой монолитной массой, авторитет Гитлера был незыблем, и оппонентов у него не было. Однако это не так. Именно Вальтер Штеннес устраивает в апреле 1931 г. мятеж в Берлине. Штурмовики Штеннеса заявляли, что они против антигерманской и неограниченной партийной деспотии и безответственной демагогии Гитлера. В то время Вальтер был руководителем штурмовых отрядов в Северной Германии, под его командованием было более 30 000 штурмовиков.

(Участники Штурмовых отрядов "Sturmabteilung", 1929 год)

(Участники Штурмовых отрядов “Sturmabteilung”, 1929 год)
 

Уже 4 апреля 1931 г. «Известия» публикуют статью об этом путче. Так Штеннес попадает в поле зрения берлинской резидентуры Ин. отдела ОГПУ.

22 октября 1940 г. в Токио арестован агент советской военной разведки Рихард Зорге. Именно он информировал Центр о военных приготовлениях японцев. И вот связь с ним прервана. Но о причине молчания разведчика в Москве узнают гораздо позже.
А пока в Центре крайне нуждаются в достоверной информации с Дальнего Востока. Для того чтобы отстоять Москву, нужны дополнительные силы. Они есть на границе с Японией. Но она – союзник Германии. Никто не знает, начнет ли она боевые действия против СССР. Дорога каждая минута.

И вот в этом положении на выручку приходит Друг. И это не просто псевдоним. Именно он информирует: японцы не планируют вторжение на советскую территорию. И вскоре эшелоны с советскими войсками устремляются на запад страны.

Известно, что сообщениям Зорге Сталин не доверял. О том, что именно наш герой предоставил факты, что Япония не вступит в войну, долгое время было известно только узкому кругу сотрудников спецслужб. Его настоящее имя рассекречено совсем недавно.

“Агент “Друг” против Гитлера”

А в 2008 году очередной подарок телезрителям, неравнодушным к военной истории, уже сделала Всероссийская Государственная Телерадиокомпания, выпустив документальный фильм о нём. Документальный фильм “Агент “Друг” против Гитлера” лаконично проиллюстрировал содержание публикаций о бывшем соратнике Гитлера, командире штурмовых отрядов “Ост” Вальтере Стеннесе (Штеннесе).

“Имя секретного агента Вальтера Штеннеса рассекречено совсем недавно. Именно он предупредил о планах Японии не вступать в войну с СССР осенью 1941 года и тем самым дал возможность снять войска с Дальнего Востока и разбить немцев под Москвой.

Он бывший соратник Гитлера, национальный герой Германии, командир штурмовых отрядов “Ост” (теневая армия в версальской Германии), личный друг Геринга и Геббельса. Из-за амбиций Штеннес поссорился с Гитлером, чудом избежал гестапо, был вынужден уехать на Дальний Восток, стал советником Чан Кайши, потом чудом избежал ареста и смерти от рук японцев. Сознательно, из-за личных мотивов, пошел на сотрудничество с советской внешней разведкой.

В отличие от вождей Третьего рейха Штеннес умер своей смертью, получив после Второй мировой возможность вернуться в Германию…”, – говорится в аннотациях к фильму.

Зная, насколько сомнительно Генсек Сталин относился к подобным предупреждениям советских агентов, думаю, что сообщение Штеннеса не могло его убедить.

Общеизвестно, как Сталин воспринял аналогичное донесение Рихарда Зорге, который сообщил о планах Японии воевать на Тихом океане против США.

По приказу вождя проверить сообщение, полученное от Зорге было поручено другому агенту, также, как и Зорге, журналисту – Ватанабэ.

А вот первым, кто доложил в Москву о планах Японии, был Михаил Исаакович Мукасей, советский вице-консул в американском городе Лос-Анджелесе, он же кадровый разведчик. Центр требовал ответа на вопрос “Что будут делать японцы?”.

Об источниках информации, полученной Мукасеем, рассказывалось в журнале “Лехаим”.

“В 1939 году Мукасей шлет в Москву предупреждение о том, что Япония готовится вступить в войну против СССР, но на ближайшее время решимость японских лидеров вызывает большие сомнения. Сведения были самые надежные – Чарли Чаплин, коротко знакомый с Элеонорой Рузвельт, женой президента США, получил эту информацию, что называется, “из первых рук”. Несколькими неделями позже сведения подтвердились донесением другого разведчика – Рихарда Зорге, работавшего в то время в Токио. В благодарность за доставленную информацию – хотя официальным поводом стала известная фраза Чаплина о том, что он любит советских людей, советских детей и даже советских животных, – вице-консул с согласия Центра подарил американскому комику бурого медвежонка Чарли, доставленного с первым советским пароходом, причалившим к побережью Северной Америки. Подарок произвел на Чаплина неизгладимое впечатление, и медвежонок жил в доме актера довольно долго, пока не превратился во взрослого медведя, после чего его отправили в зоопарк”.

Но вернёмся к повествованию о фильме и его герое.

Насколько ценным оказалось знакомство советской разведки с Вальтером Штеннесом, можно судить по кинокадрам. На них Штеннеса мы видим в общении с Гитлером, Геббельсом, Герингом. Получить в начале Второй мировой войны осведомителя в лице военного советника и начальника личной охраны китайского диктатора Чан-Кайши – в СССР такое никому и не снилось. Если же учесть, что “подарок” происходил из рода знатных арийцев и являлся племянником бывшему канцлеру Германии Генриху Брюннингу, то, согласитесь, такого козырного короля в своей колоде Сталин не имел никогда.

Со своей стороны хотел бы подчеркнуть один факт. В фильме вскользь упоминается о роли советского разведчика Василия Зарубина в упрочении контактов со Штеннесом.

Длительное время Зарубин возглавлял нелегальную резидентуру советской разведки в Берлине. Затем – легальную резидентуру в США. Некогда известный спортсмен, чемпион России по конькобежному спорту, Зарубин вместе с женой около двадцати лет находился на нелегальной работе в странах Европы и в США.

Его супруга Елизавета Юльевна, урождённая Розенцвайг, австрийская еврейка, после окончания Венского университета получила специальность “переводчик французского, немецкого и английского языков”. Кроме того, она хорошо знала идиш, русский и румынский языки.

Елизавета Зарубина весной 1941 года получила информацию о близящемся нападении Германии на Советский Союз. Ранее она по указанию Центра восстановила связь с сотрудником гестапо Вили Леманом. В 1935 году от Лемана была получена информация о работе Вернера фон Брауна по созданию баллистической ракеты.

Итак, фильм “Агент “Друг” против Гитлера” раскручивает крутую историю жизни антифашиста Стеннеса. Периодически в кадре появляется ветеран Службы Внешней Разведки В.В.Коротков. Он по ходу действия комментирует отдельные кинофрагменты, что, естественно, придаёт особую убедительность поразительным фактам.

Доводилось ли Короткову встречаться со Штеннесом, сказать трудно. Во всяком случае, он сам об этом не упоминает. Из биографии Короткова следует, что в 1952 году он впервые приступил к самостоятельной работе зарубежом. В разведку он попал весьма оригинальным путём – по телеграмме.

У Короткова хранится обычная телеграмма, которая вряд ли привлечёт внимание журналистов, поскольку в ней сообщается, что В.В.Короткову следует срочно явиться в отдел кадров Московского юридического института. И всё.

Виталий Коротков не сомневался, что его вызывают в связи с предстоящим распределением. Он незамедлительно прибыл в “ОК” и совершенно растерялся, когда услышал от начальника о необходимости в такой-то день и час явиться в бюро пропусков ЦК ВКП(б). Там на его имя будет заказан пропуск в Административный отдел.

Растерянность Короткова понять нетрудно. Для советских людей и райком партии был достаточно высокой инстанцией. Что же касается Центрального Комитета, то даже маршалы и министры посещали его с определённой робостью.

Разговор в главном партийном штабе оказался недолгим. Точнее, разговора-то и не было. Ответственный работник довёл до сведения В.В.Короткова постановление ЦК о направлении его на службу в разведку. Решение партии следовало выполнять безоговорочно.

Так Коротков оказался на 25-ом километре Горьковского шоссе, в Высшей разведшколе Комитета информации, более известной как школа N101. В одной группе с Виталием занималась девушка по имени Анюта. Она и стала его женой. После учёбы Коротков стал работать в немецком отделе, а страной пребывания для него была определена Австрия. Он прибыл туда с целью сбора информации по Западной Германии. В том же году руководство МГБ СССР прервало контакты с агентом “Друг”, т.е. с Вальтером Штеннесом.

На долю Короткова выпало работать не с “Другом”, а с “Куртом”, также, как Штеннес, бывшим эсэсовцем, а ныне сотрудником Главного управления имперской безопасности Германии Хйнцем Фельфе. В конце войны Фельфе имел чин гауптштурмфюрера СС, что соответствовало званию капитана.

В то время, когда Виталий Коротков постигал методы вербовки агентов, правила конспирации, осваивал прочие спецдисциплины, “Курт” активно содействовал советской разведке. Положение, которое Фельфе занимал в службе Гелена, давало ему доступ к совершенно секретным документам, чрезвычайно интересовавшим советских разведчиков.

Дальнейшую карьеру в системе Федеральной разведывательной службы Западной Германии (БНД) Хайнц Фельфе делал не без участия его советских кураторов.

Кем, когда и при каких обстоятельствах был завербован Фельфе?

Вопросы явно не для СВР, потому что напрямую в разведке не принято разглашать такие факты.

В ту пору, когда демобилизованный офицер Виталий Коротков планировал стать студентом юридического института, далеко от Москвы студент Боннского университета Х.Фельфе чем-то заинтересовал советскую разведку.

Процесс изучения возможного кандидата в агенты достаточно скрупулёзен и нуден. Сам Фельфе, скорее всего, не имел представления о том, что давно находился под колпаком советских разведорганов. Их сотрудники общались с Фельфе в университетской библиотеке, на загородных студенческих пикниках и даже на Днях Гёте, проходивших в Веймаре. Одновременно в Центре другие специалисты из того же ведомства дотошно изучали биографию Фельфе.

По итогам проведённой разработки руководство дало “добро” на вербовку.

Предложение добровольно сотрудничать с представителями Москвы Фельфе принял и получил агентурный псевдоним “Курт”.

Не исключаю, что в ходе вербовки были использованы аргументы, заставившие Фельфе понять, что другого выбора у него нет.

Дальнейшее внедрение “Курта” сначала в филиал организации Гелена, а затем в её центральный аппарат, имевший штаб-квартиру в Пуллахе под Мюнхеном, открыло советской разведке доступ к планам и картотекам организации, которая вела интенсивную разведработу “в восточном направлении”.

На первом этапе с “Куртом” работал оперативный сотрудник И.Е.Сумин. После его возвращения на родину, “Курта” передали на связь В.В.Короткову.

По словам Виталия Викторовича, каждая его встреча с “Куртом” разрабатывалась по индивидуальному сценарию. Специфика сведений, которые он добывал, заставила отказаться от тайников и курьеров. Для уточнения всех нюансов совместной работы требовалось личное общение. Встречи Короткова с “Куртом”, как правило, “привязывались” к служебным поездкам последнего в Западный Берлин, Австрию и другие страны. “Курт” был старше Короткова на девять лет, но разница в возрасте не мешала им относиться друг к другу с уважением и симпатией. Коротков не мог рассказать своему агенту, что 16-летним пареньком он добился зачисления в действующую часть Красной Армии, был ранен, а после госпиталя закончил танковое училище и успел повоевать на Дальневосточном фронте. Для “Курта” Коротков был “Альфредом”, только и всего.

Стопроцентную гарантию конфиденциальности встреч агента и его куратора можно было обеспечить исключительно при их проведении в демократическом секторе Берлина. Если встречи назначались в Вене или Брюсселе, Коротков выезжал туда через третьи страны, чтобы замести следы. Скажем, из Берлина он летел в Прагу, откуда на автомашине добирался до Вены.

По прибытии в Вену детали предстоящей встречи обсуждались с сотрудниками местной резидентуры. Получив конкретные задания, каждый из них отправлялся на отработку контрольных точек и проверочного маршрута. Подбирались места для посадки в автомобиль. Затем, после тщательной взаимной проверки маршрутов, принималось окончательное решение о приёме плана выхода на встречу.

Столь тщательная подготовка к встречам с “Куртом” объяснялась задачей любой ценой сберечь суперагента. Руководители советской разведки понимали сколь высок коэффициент полезной деятельности Фельфе, занимавшего ключевую позицию в организации Гелена, а позже – в Федеральной разведслужбе Западной Германии. С 1958 года Фельфе, в ранге правительственного советника, возглавил реферат “Контршпионаж против СССР и советских представительств в ФРГ”.

Урон, нанесённый им БНД и ЦРУ, просто невосполним. Он передал через Альфреда материалы о разведцентрах на территории Австрии, о подразделении “430” в 8-м районе Вены, о французском Втором бюро в 6-м районе Вены и тысячи фотокопий важнейших документов.

Одним из наиболее ценных результатов сотрудничества с “Куртом” можно считать тот факт, что за это время советская разведка не потеряла ни одного из своих агентов в ФРГ и Австрии.

И всё же, несмотря на старательное обеспечение безопасности “Курта”, над ним уже сгущались тучи.

Однажды, когда Фельфе находился в отпуске, его срочно вызвали в Пуллах для вручения награды. Всё шло по сценарию, одинаково типичному для разведок разных стран.

В приёмной генерала Фельфе сообщили приятную новость: он награждён медалью “Святого Георга”.

Дабы усыпить подозрения Фельфе, его пунктуальные коллеги предусмотрительно положили на стол в кабинете генерала Лагендорфа коробочку с медалью.

Вручение награды не состоялось. Фельфе арестовали. Одновременно в его доме произвели обыск, обнаружив 15 пленок для фотоаппарата “Минокс”, с переснятыми секретными документами, а также атташе-кейс с двойным дном.

В тот период служба Гелена не располагала в полном объёме сведениями о сотрудничестве Фельфе с советской разведкой.

Суд определил для него самую высокую меру наказания – 15 лет лишения свободы, с содержанием в тюрьме для особо опасных преступников.

Попытки обменять “Курта” предпринимались неоднократно. Как рассказал В.В.Коротков, склонить правительство ФРГ на обмен удалось в 1964 году, однако Гелен категорически отказывался даже разговаривать на эту тему.

Через 8 лет после ареста Фельфе обмен всё-таки состоялся. Советская сторона передала представителям ФРГ группу из 21 агента западных спецслужб.

После освобождения Хайнц Фельфе поселился в Берлине. На юридическом факультете университета им. Гумбольдта он преподавал криминалистику. Стал доктором наук и профессором. Умер Фельфе в 2008 году.

Удивительно крепкими оказались эти немцы, бескорыстно помогавшие Советскому Союзу. Вальтеру Штеннесу судьба отпустила 93 года жизни. Хайнц Фельфе прожил 90 лет.

Получил ли Фельфе материальную компенсацию от СВР – об этом история умалчивает. Он награждён орденами Красного Знамени, и Красной Звезды, знаком “Почетный сотрудник госбезопасности”.

Вальтер Франц Мария Штеннес официально сотрудником советских органов госбезопасности не являлся. Вероятно, по этой причине советскими правительственными наградами отмечен не был. Да они были бы совершенно несовместимы с железным крестом 1-й степени и рыцарским крестом с мечами, полученными Штеннесом за храбрость и мужество в Первой мировой войне.

Закодированный “Друг”

Но вернёмся к дальнейшему рассказу о самом Штеннесе.

Он отнюдь не запутался в сетях советской разведки. Но он осторожно, через посредника, давал понять, как следовало из сообщения Тищенко, что сам готов прибиться к нашему берегу. К донесению из Китая в Центре отнеслись с особым вниманием. Начальник разведки Павел Фитин дал указание составить справку на Штеннеса. Выполнить задачу, вероятно, было несложно: разведка долго присматривалась к Штеннесу как к одному из возможных лидеров антигитлеровской оппозиции. Маслов, ища материалы к своей статье, не видел ту справку, но теперь это, пожалуй, и не важно. Осмелюсь предположить, что Комсомолка сегодня располагает куда более богатым материалом о Штеннесе, о том, кем и (что особенно важно) каким был этот человек. Сергей надеется, что разведчиков его заявление не обидит. Ведь в противном случае не стоило и браться за перо.

Но делить Штеннеса нам тем не менее незачем. И Сергей Маслов в своей статье пересказывает фрагменты ключевого для нашей истории диалога Тищенко и Стеннеса во время их первой конспиративной встречи. Она состоялась 14 марта 1939 года на квартире у немца. Первые фразы — светский разговор о политической погоде, зондаж. Почувствовав взаимопонимание, Штеннес стал более конкретен.

 — Я считаю своим долгом предупредить вас, что Германия активно готовится к войне против СССР. Моя информация основывается на достоверных источниках. 

 — Что вас побуждает к подобной откровенности? Вы понимаете, что я должен задать этот вопрос? — сказал Тищенко и, выслушав собеседника, подытожил: – Я понял: цель вашей жизни — уничтожить режим Гитлера. 

Все сказанное, однако, было лишь предисловием к открытому предложению сотрудничества. 

 — В мои обязанности советника Чан Кайши входит и руководство его разведкой, – сказал Стеннес. — Я обмениваюсь здесь информацией с представителями разведок США, Англии и Франции. Я мог бы на джентльменской основе делиться ею и с Советским Союзом, но не раскрывая моих источников. Мой опыт подсказывает, что так будет наиболее безопасно для всех. 

 — Что же вы хотите взамен? У нас деловой разговор, и мой вопрос, надеюсь, не выглядит неуместным. 

 — За все, что я буду вам передавать, я прошу только одного: помочь мне проехать в Европу через СССР, когда для этого наступит время. 

Понятно было, что Штеннес не все договорил, рассчитывая на сообразительность партнера. Но в Москве после тщательного анализа сочли его предложение искренним. На Лубянке завели личное дело особой секретности, закодировав его как “Друг” . 

У Геббельса был шарм…

…Свое фронтовое прозвище Старик Штеннес заработал в окопах первой мировой. И в этом не слышалось ни капли иронии, равно как и панибратства. В конце концов девятнадцатилетний Старик (во фронтовой разведке – сорвиголова) уже десять лет не снимал военной формы, впервые примерив ее еще мальчиком в Королевском прусском кадетском корпусе.

Отец Вальтера был чиновником, как сказали бы у нас, районного масштаба. Но вот в кадетском корпусе из Штеннеса делали аристократа. Учили не только военному делу, но и, к примеру, как правильно надевать перчатки, как входить в ресторан, а танцы преподавал знаменитый балетмейстер Берлинской оперы. Все это, правда, не очень пригодилось Штеннесу в окопах. Но воспоминания о тех годах остались самыми теплыми.

Я не случайно заговорил о детстве: оно многое предопределяет. В этом был убежден и сам Штеннес:

“Мое детство было исполнено счастья, поэтому я и вырос счастливым человеком. Может быть, с Геббельсом мы и не понимали друг друга из-за того, что он никогда не был счастлив — только удачлив. Он был озлоблен из-за своей колченогости, из-за несложившихся отношений с католицизмом (его ведь воспитывали как будущего священника), но более всего из-за пережитой в юные годы бедности. У него был шарм, очень много шарма. Но юность оставалась для него открытой раной. Какое-то время мы тесно сотрудничали, но смотрели на все вещи абсолютно по-разному, и не было никакой надежды, что мы когда-нибудь поймем друг друга”.

О том, как воевал Штеннес, в германской армии ходили легенды. Домой он вернулся с шестью боевыми наградами, среди которых были железный крест 1-й степени и рыцарский крест с мечами.

Март 1920 г. Берлин. Дом графа фон Ревентлова.

Впервые Штеннес увидел Гитлера в марте 1920 года в Берлине в доме графа Эрнста Ревентлова. Графиня приветствует Штеннеса словами:

«Мой муж беседует сейчас с одним человеком из Баварии, который станет новым Мессией».

Появление претендента на Мессию в то время неудивительно. Жизнь в Германии в 1920 г. совершенно безумна. Деньги ничего не стоят, женщины продаются за пару чулок, цена батона хлеба поднимается до миллиарда марок. Зато фабриканты и игроки на бирже богатеют, как никогда. Остальные продают последнее. Безработные выстраиваются в очереди за бесплатным супом. Германия охвачена страхом перед завтрашним днем. Гитлер обещает спасение.

«В парне ничего особенного. Он не выглядит ни Мессией, ни даже лже-Мессией»таким было первое впечатление правого монархиста Штеннеса.

В том же году, но чуть позже, Гитлер и Штеннес познакомились в Мюнхене, в салоне Хелены Бехштайн. 

Эта фамилия (как Бекштейн , марка музыкального инструмента) знакома даже более чем историкам тем, кто увлекается фортепьянной музыкой. Муж фрау Бехштайн, фабрикант, был рояльных дел королем. Но отнюдь не любовь к музыке сводила в салоне влиятельных персон. Штеннеса и Гитлера представил друг другу генерал Людендорф — со времен первой мировой идол германского офицерства. До союза с дьяволом было еще далеко, но Людендорф подталкивал к нему Штеннеса, выражая надежду, что тот с Гитлером поладит.

Тогда в армейских кругах Вальтер Штеннес был гораздо популярнее Адольфа Гитлера. О том, как воевал Штеннес, в германской армии рассказывали легенды. Он был настоящий сорвиголова, мастер рукопашного боя. Вальтер много раз совершал дерзкие рейды в тыл противника. На войне в нем обнаружились уникальные способности организатора фронтовой разведки. Он никогда не возвращался из ночных рейдов без ценной информации или «языка».

Роту Штеннеса называли «кучкой бандитов». Рота не считалась штрафной, но в нее почему-то направляли самых недисциплинированных солдат. И Штеннес с ними справлялся.

(Тактика «штурмовых групп», впервые применённая немцами на Западном фронте в 1916 году, обусловила появление в дальнейшем подразделений спецназначения)

Он никогда не был слепым исполнителем приказов, умел мыслить самостоятельно. Не случайно он заработал на фронте псевдоним UU. Это пометка в служебных характеристиках для служебного пользования начальства означала «неудобный подчиненный». Неудобным подчиненным он останется и при Гитлере.
Домой капитан Штеннес возвращается, имея 6 боевых наград, среди них Рыцарский крест с мечами и Железный крест 1 степени. Этим наградам уготована печальная участь. Эсесовцы ворвутся в дом Штеннеса, чтобы арестовать его по личному приказу фюрера. Не застав хозяина они изобьют служанку, а ордена побросают в ведро и поочередно справят на них нужду.

А пока малоизвестный политик Гитлер старался привлечь популярного героя войны на свою сторону.

Со временем они стали общаться. Когда Гитлер останавливался в Берлине, оба часто завтракали вместе в отеле Сан-Суси на Линкштрассе. А послеполуденный чай пили втроем: Вальтер приходил со спутницей.

Было ли вовлечение Штеннеса в сферу влияния Гитлера неизбежным?

Думаю, нет. По крайней мере на первых порах. Власти Веймарской республики востребовали его, убежденного монархиста, раньше, чем нацисты. И надолго. Штеннес, к примеру, стал одним из организаторов черного рейхсвера — теневого придатка легальной армии, численность которой была строго ограничена диктатом победителей. Он создал ударный егерский батальон, где только в пулеметной роте насчитывалось тридцать восемь кавалеров железного креста . Диверсии на территориях, оккупированных победителями, были в буквальном смысле его рук делом. Штеннес с подчиненными выдалбливал полости в кусках угля, закладывая в них взрывчатку. В итоге из строя были выведены четыре локомотива. Партизаны Штеннеса уже строили планы настоящей рельсовой войны…

Он не хотел быть пешкой нацистов.

Германия была на пороге больших перемен, и Вальтер Штеннес, молодой и амбициозный прусский офицер, был полностью поглощен перспективами карьеры в большой политике. Когда Гитлер останавливается в Берлине, он часто встречается со Штеннесом в отеле Сан-Суси. Будущие враги вместе завтракали и вместе обсуждали идеи возрождения Германии.

Когда Первая мировая война завершилась подписанием Версальского договора, по его условиям Англия и Франция оккупировали часть Германии. Победители постоянно давили на Германию, чтобы добиться еще большего ее национального унижения и изоляции.

Вальтер Штеннес с таким положением смириться не мог. Он становится одним из организаторов и руководителей «черного рейхсвера» – теневого дополнения легальной армии, численный состав которой был строго ограничен. Штеннес со своими боевиками становится диверсантом. Под его непосредственным руководством и при личном участии на немецких территориях, оккупированных победителями, под откос летят поезда. Террористы Штеннеса строят планы настоящей рельсовой войны.

Такой решительный человек нужен Гитлеру, но Штеннес выжидает. Он все еще не считает Гитлера значительной политической фигурой.

1923г. В Мюнхене генерал Людендорф вместе с Гитлером выступает против Веймарской республики.

(Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф)

А у нас пишут, что весной 1923 года Штеннес окончательно примкнул к Гитлеру и занялся организацией отрядов штурмовиков.

Это вовсе не так.

Приведу один факт. Сближения не произошло: Летом того же года Гитлер предложил Штеннесу принять участие в путче против Веймарской республики, который он организовал на пару с Людендорфом. Примкнувший к ним — якобы — Штеннес отказался от авантюры в ноябре 1923 года и долго не соглашался вступать в НСДАП.

Это выступление получило название «пивного путча». Гитлер предлагает Штеннесу в нем участвовать, но тот как профессиональный военный, он не любит авантюр.

«Пивной» путч провален, Гитлер в тюрьме. Там он напишет первую часть своей программной книги «Майн Кампф».

В 1925г. Гитлера выпускают из тюрьмы Ландсберг. Отношения со Штеннесом возобновляются. Гитлер настаивает на том, чтобы Вальтер вступил в нацистскую партию. Ему нужны личности, за счет которых можно поднять авторитет партии в обществе. Кроме того, Вальтер Штеннес обладает значительными связями и имеет большие политические амбиции, которые впервые проявляются весной 1927г. Тогда он приехал в Мюнхен и заявил Гитлеру: «Я пойду с Вами, если Вы назначите меня командиром штурмовых отрядов «Ост». Это единственный пост, который я приму». Гитлер соглашается.
Так Вальтер Штеннес оказался во главе самого мощного из 5 территориальных формирований штурмовиков, находящихся восточнее Эльбы, пересекающей страну от Дрездена до Гамбурга. В зону его ответственности входят 7 крупнейших земель Германии, а также ее столица – Берлин.

Штеннес сразу попадает в узкий круг нацистских вождей, но сам он не считает их людьми своего круга.
Но, несмотря на высокую должность, Штеннес все еще не член нацистской партии и не торопится со вступлением. Партийность ограничила бы его свободу. Гитлер вынужден вмешаться. Фюрер лично просит Штеннеса легализовать свое положение. В декабре 1927г. Вальтер вступает в нацистскую партию.

Еще факт.

В 1925г. Гитлера выпускают из тюрьмы Ландсберг. Отношения со Штеннесом возобновляются. Гитлер начинает настаивать на том, чтобы Вальтер вступил в НСДАП. Ему нужны личности, за счет которых можно поднять авторитет партии в обществе. Кроме того, Вальтер Штеннес обладает значительными связями и имеет большие политические амбиции, которые впервые проявляются весной 1927 г. В 1925 г., когда Гитлер был выпущен из тюрьмы Ландсберг, их отношения возобновились. Гитлер настаивал на том, чтобы Вальтер вступил в НСДАП. Ему нужны были личности, за счет которых можно было бы поднять авторитет и престиж партии в обществе и среди народа. Кроме того, Вальтер Штеннес обладает значительными связями и имеет большие политические амбиции, которые впервые проявляются весной 1927 г. Штеннес не поддавался искушению почти два года – это было время мучительных раздумий. Левые, правые, центристы — все дискредитировали себя своей политикой.

Уже кое-кто из влиятельных социал-демократов заявлял:

“Если бы в Германии была возможна диктатура на десять лет, это следовало бы считать благом”.

Штеннес не считал политиков людьми дела, а только интриганами, чья деятельность не шла на пользу Германии. Напротив, Гитлеру для роста популярности его партии были нужны сильные и авторитетные личности, такие как Вальтер Штеннес.

В конце концов, Штеннес решился. Но он не хотел быть пешкой среди нацистов, эдаким свадебным генералом в капитанском звании. Весной 1927 года он поставил условие и в Мюнхене заявил Гитлеру:

“Если вы назначите меня командиром группировки СА Ост, я пойду с вами”. 

Гитлер был вынужден согласиться. Так Вальтер Штеннес стал во главе самого мощного территориального формирования штурмовиков, дислоцированных восточнее Эльбы. В его зону ответственности входили семь провинций, включая Восточную Пруссию и столицу Берлин. Отряды СА, подчинявшиеся Штеннесу, насчитывали 36 тысяч человек и располагали большим количеством оружия. Кроме того, Штеннес занял должность заместителя начальника штаба СА.

В нацистскую партию Вальтер Штеннес вступил только в декабре 1927 года.

«Почему я это сделал? – вспоминал впоследствии Штеннес. – У меня не было выбора. Люди из окопов 14-го года хранили верность мне и таким, как я. Но Гитлеру между тем удалось завоевать молодежь. Для нее только он что-либо значил».

Так Вальтер Штеннес оказался во главе самого мощного из пяти территориальных формирований штурмовых отрядов — всех коричневых рубашек к востоку от Эльбы. В зону ответственности Штеннеса как командира группировки и заместителя начальника штаба СА входили семь провинций, включая Восточную Пруссию, а также столица Берлин. Но Штеннес все еще не был членом партии и не спешил с этим. Политический отдел партии терпел этот нонсенс почти год. Гитлер попросил своего фаворита легализовать свое положение в НСДАП , что и случилось в декабре 1927 года.

 

“Штеннес был настоящей угрозой, возможно, самым опасным врагом, которые когда-либо были у НСДАП. Но многие любили его, я тоже”,Зепп ДИТРИХ, командир элитного формирования СС “Лейбштандарт Адольф Гитлер”.

Я не хочу делать из Штеннеса ангела. Даже падший ангел — поскользнулся, мол, в навозной жиже, да и крылья распластал. Ангелы не летают там, где мухи. Конечно, его коричневые рубашки были обязаны горланить о готовности к расовой борьбе . Но примечательно, что Геббельс в 1928 году публично бросал Штеннесу упреки в том, что тот не умеет срывать маски с евреев. Показателен один эпизод. В 1929 году в Нюрнберге проходил очередной съезд НСДАП. Штурмовики Штеннеса должны были принять участие в параде. Перед началом к Вальтеру петушиной походкой подошел Юлиус Штрайхер, патологический антисемит (как один из главных нацистских преступников он по приговору Международного трибунала закончит свою жизнь в петле — здесь же, в Нюрнберге).

Штрайхер заявил:

 — В силу моих полномочий гауляйтера Нюрнберга отряды СА торжественным маршем поведу я. 

— Ни в коем случае, ответил Штеннес. — Вы гражданское лицо, вам это не положено.

О разгоревшейся дискуссии доложили Гитлеру. Он принял сторону Штеннеса. Это не успокоило Штрайхера, и он продолжал что-то недовольно бубнить себе под нос.

Штеннес не выдержал:

 — Вы не только гражданское лицо — вы кусок дерьма. Вы преследуете евреев, многие из которых сражались в войну лучше, чем вы. Да я даже в перчатках к вам не прикоснулся бы. 

Нет, Штеннес был, конечно, не ангелом, но и не мухой, от которой легко отмахнуться и которую легко прихлопнуть. Это вскоре поняли и другие представители нацистской верхушки. Любопытны характеристики, которые давал им позже Штеннес.

Три больших Г.

“Геринг тогда был еще не столь влиятелен. Незадолго до нашего знакомства он вернулся из-за границы. В ту пору мы все время спорили на одну и ту же тему: о непогрешимости фюрера. По мнению Геринга, Гитлер не делал ошибок. Я возражал. 

Гесс был того же мнения, что и Геринг. Мы называли его Парсифалем, преданным дураком. Когда я порвал с Гитлером, люди говорили мне: Дурак – это вы, а не Гесс. Но эти люди плохо кончили. Я же, хотя и потрепан, все еще жив и счастлив. Конечно, Гесс не был дураком, но в голове у него было всегда одно и то же. 

Чаще всего я имел дело с Геббельсом. Самый интеллигентный из всех нас, он был неконструктивен. От его подстрекательских речей мои люди были готовы немедленно лезть на баррикады. Я вынужден был ему сказать: Послушайте, вы сумасшедший. Вы даже не умеете стрелять. Как же вы собираетесь идти на баррикады?. 

Но когда он приходил к нам домой в гости, то оказывался, пожалуй, единственным, кто умел расшевелить компанию. Он был блестящим музыкантом и великолепным рассказчиком. У него были самые выразительные глаза и руки из тех, что я когда-либо видел. Если он хотел, то мог быть действительно очень приятным человеком”. 

Штеннеса не волновала возня нацистской верхушки вокруг места поближе к Гитлеру. Главной проблемой становился сам Гитлер. Об этом свидетельствуют воспоминания Штеннеса:

“Я должен быть честным. Я противопоставил себя Гитлеру не из-за его жестокости. Я оказался в открытой оппозиции к нему в 1930 году — более чем за два года до создания первых концлагерей. Отторжение возникло на основе многочисленных бесед с ним, моих знаний о так называемом руководящем корпусе и понимания того, что от этого движения нельзя ожидать ничего хорошего”. 

Конфликт с Гитлером был в еще большей степени неминуем, чем союз с ним.

 

Горе победителю!

Первые трения между ними возникли осенью 1930г.

Штеннес и его штурмовики становились все более серьезной и самостоятельной силой. Они настаивали на полном отделении СА от политической организации партии.

В чем же была причина конфликта?

Гитлер и Штеннес не поделили партийные деньги. Огромную долю бюджета нацистской партии «съело» строительство главной резиденции, нацистские бонзы швыряли огромные деньги из партийной казны на строительство главной штаб-квартиры НСДАП —  «коричневого дома» в Мюнхене. А штурмовики Штеннеса, в основном безработные, все туже затягивали свои портупеи. Их финансирование было скудным. Именно в этот момент Штеннес впервые схлестнулся с Гитлером.

Осенью 1930 года терпение штурмовиков лопнуло.

В Берлине штурмовики Штеннеса неожиданно отказались охранять залы, в которых проходят митинги нацистов. В ответ гауляйтер Берлина Геббельс высылает отряд СС с приказом занять штаб-квартиру Штеннеса, причем, в отсутствие самого Штеннеса. Но верные своему командиру штурмовики неожиданно разгромили эсесовцев. Эсэсовцы забаррикадировались за стальными дверями. Их блокировал подоспевший 31-й штурмовой отряд СА. Штеннес предъявил ультиматум, по истечении которого его люди проломили двери и били эсэсовцам морды, пока те с позором не ретировались, волоча за собой раненых.

Он ставит фюрера перед выбором: «либо кирпичи для «коричневого дома» в Мюнхене, либо подметки для сапог моих штурмовиков в Берлине». На самом деле планы Вальтера Штеннеса идут гораздо дальше. Он намерен вывести штурмовиков из подчинения нацистской партии и превратить их в самостоятельную политическую силу Германии.

Гитлер спешит в Берлин. Он пытается договориться с подчиненными Штеннеса за его спиной, но те требуют своего командира. Один из штурмовиков — косая сажень в плечах – схватил Гитлера за грудки и угрожающим тоном произнес: “Адольф, ты ведь не бросишь СА в беде!”. Гесс, по свидетельствам очевидцев, в этот момент от страха почти лишился чувств. Тряхни этот парень Адольфа посильнее, и мировая история могла бы пойти совсем другим путем.

По свидетельствам очевидцев Рудольф Гесс от страха чуть не лишился чувств. Кое-как ему удается довести фюрера до автомобиля. Это была первая звонкая пощечина, которую Штеннес влепил вождю нацистов. Гитлер не прости ему этого до конца своих дней.

На следующий день в семь утра Штеннеса разбудил телефонный звонок.

Это был Гесс:

“Фюрер еще раз все обдумал. Он принимает ваши предложения”.

Казалось, конфликт улажен. На свадьбу Штеннеса 17 декабря 1930г. приезжает Геббельс. Гитлер присылает поздравительную телеграмму.

У либерально настроенной части общества Германии появляется надежда, что Гитлера удастся остановить. И вот, тот самый знаменитый мятеж Штеннеса, после которого он попал в поле зрения ОГПУ.

Общий сбор командиров СА состоялся вечером в помещении Союза ветеранов войны. На него был приглашен отставной генерал Литцман. После приветствия генерал, взяв руки Гитлера и Штеннеса, с торжественным выражением лица соединил их — со словами: “Верность навеки!”.

Каносса — название этого замка в Северной Италии стало нарицательным с тех пор, как в 1077 году император Священной Римской империи Генрих IV вымаливал там прощение у своего противника, Римского Папы Григория VII. После капитуляции перед Штеннесом Гитлер искал утешения у эсэсовцев. Им он заявил: “Я только что побывал в Каноссе. Но горе победителю!”

“Рем до Штеннеса не дорос”

Хитрый политик, фюрер решил разлучить Штеннеса со штурмовиками и тем самым лишить его влияния посулами. После очередных провинциальных выборов у Гитлера появилась возможность направить своего человека министром внутренних дел в Брауншвейг. Понятно, на кого пал его выбор. Но Штеннес ответил, что согласится только при условии сохранения за ним поста командира группировки СА Ост.

 — Это невозможно, — встрепенулся Гитлер. — Я посылаю вас в Брауншвейг для того, чтобы вы освоились в сфере гражданского управления. Если вы согласитесь лишь скоротать там какое-то время, я предложу вам настоящий ключевой пост. Вы станете министром внутренних дел Пруссии!

— Сожалею, но мой ответ останется прежним: нет.

В голосе Гитлера становилось все больше меда: 

 — Я не предлагаю вам деньги. Я знаю, что вы помолвлены с девушкой из богатой семьи. Я ожидаю от вас лишь одного: вы никогда не должны ставить под сомнение серьезность моей персоны и мои способности. Вы должны безоговорочно верить в меня и следовать за мной, не задавая вопросов. В остальном же вы вольны делать все, что вам заблагорассудится. И когда наступит верный момент, я одарю вас всеми земными благами. 

 — Я останусь с вами только до вашего прихода к власти, — сухо ответил Стеннес. — Затем уйду в отставку, поеду домой и буду выращивать капусту. Потому что вся эта лавочка у меня уже в печенках. Гитлер пришел в ярость: 

 — Вы становитесь все более независимым. Слишком независимым, чтобы это было хорошо для вас. У вас слишком много собственных идей в политике. Безопаснее для вас — выполнять приказы. 

Штеннес понял: угрозы Гитлера — не пустые слова. При поддержке друзей в офицерской среде он получил назначение отправиться военным советником в Китай, но этому помешали два обстоятельства.

Во-первых, сам Гитлер — лиса! – поспешил в Берлин, чтобы уговорить Штеннеса остаться.

“Так просто бросить меня — это не по-товарищески”, — сказал фюрер.

Во-вторых, родители невесты – Хильды — возражали против того, чтобы Штеннес увез их дочь на край света. Вальтер смирился. К этому времени и конфликт казался уже улаженным. На свадьбу 17 декабря 1930 года приехал Геббельс. Гитлер прислал поздравительную телеграмму и… продолжал плести интриги.

Для обуздания строптивого командира группировки Ост следовало поставить во главе штаба СА преданного человека. Гитлер остановился на кандидатуре Эрнста Рема — соратника по пивному путчу. Рем только что вернулся из Боливии, где долгое время отсиживался в качестве военного советника.

На правах старого знакомого Штеннес предостерег Рема: 

 — Я знаю, что Гитлер призвал вас, чтобы нейтрализовать мое влияние и избавиться от меня. Но я предупреждаю: когда ему представится подходящий случай, он уберет и вас. 

Рем уклонился от ответа. Но слова Стеннеса окажутся пророческими. В июне 1934 года, в ночь длинных ножей, по приказу Гитлера Рем и вся верхушка штурмовиков будут ликвидированы. А подмять под себя Штеннеса Рему так и не удалось. Да на это, пожалуй, он и не был способен.

Еще 27 ноября 1930 года Геббельс записал в своем дневнике:

“Вчера приходил капитан Рем. Отличный парень, но до Штеннеса не дорос”. 

“Я отказываюсь выполнять приказ”.

Гром для Штеннеса грянул неожиданно. 31 марта 1931 года с утра позвонил тесть: “Локаль-анцайгер пишет, что тебя переводят в Мюнхен шефом организационного отдела СА”. Если сообщение соответствовало действительности, то Штеннеса отправляли на должность канцелярской крысы в Коричневый дом. Он телеграфировал Гитлеру: “Верить ли газете?” Ответ фюрера пришел незамедлительно: “Вам надлежит не спрашивать, а подчиняться”. Еще одной телеграммой Штеннес поставил окончательную точку в своих многолетних отношениях с Гитлером: “Я отказываюсь выполнять приказ”. 

В историографии закрепилось понятие путч Штеннеса. По сути, их было два. Второй тряхнул нацистов пуще первого. Раскольники Штеннеса очистили от партийных функционеров берлинское правление НСДАП и заняли редакцию геббельсовской газеты Ангрифф, чтобы напечатать в ней воззвание, которое означало открытое объявление войны Мюнхену. Штеннес заявил, что облеченный доверием подконтрольных ему подразделений штурмовиков, передает СА руководство движением в провинциях Мекленбург, Померания, Бранденбург-Остмарк, Силезия и в Берлине.

Апрель 1931г. На улицах Берлина штурмовики. Геббельс бьет тревогу по поводу величайшего кризиса в партии и записывает в дневнике:

«Гитлера мне жаль, он похудел и бледен, он совершенно сломлен».

(“Повзрослевшие” “штурмовики”, 1931 год)

Вот он, момент истины, тот самый переломный момент в противостоянии Штеннеса с фюрером. И ведь Вальтер имел тогда реальные шансы победить Гитлера еще до прихода того к власти в Германии.

Казалось, Гитлер не выдерживает противостояния со Штеннесом. Но положение спасает Геббельс. Он разворачивает мощнейшую кампанию по дискредитации Штеннеса. Его называют коммунистом, полицейским шпионом, агентом Москвы. Прием сработал. Армия отказывает Штеннесу в поддержке. Отворачивается от него и большая часть штурмовых отрядов. Мятеж провалился. Штеннеса исключают из партии и лишают всех постов.

Не смотря на окончательный разрыв с Гитлером и его окружением, связи и влияние у Вальтера все же остались. Он был связан родственными связями с канцлером Брюннингом, с архиепископом Кельнским. Это его спасло от худшего.

 

Сборы заняли не много времени. Штеннес должен покинуть Германию незамедлительно. Он понимает, что уезжает на долгие годы. К счастью, ему разрешают повидать отца. Вальтер осознает, что это может быть их последняя встреча. Они не успевают поговорить о многом. У них всего полчаса.
А еще перед самым отъездом в Штеннеса состоялся разговор с человеком, спасшим ему жизнь.

Вальтер рассказал, что происходит в тюрьмах, где он успел побывать, а затем подытожил:

“Я знаю, что вы начнете войну, как только подготовитесь. Но я также знаю, что вы проиграете ее. Люди в тюрьмах, их друзья и близкие станут гвоздями в ваших гробах”.

Эти слова не вызвали припадка гнева у Геринга. Он парировал их, как будто защищаясь:

“Вы живы только потому, что я предупредил коменданта тюрьмы. Но в большинстве случаев я мало, что могу сделать. Чем быстрее Вы покинете Германию, тем будет лучше для нас всех”.

Геринг либо что-то знал, либо догадывался. И неприятности не заставили себя долго ждать.
В дороге Штеннес готов к любым сюрпризам. Оружие всегда под рукой. Недалеко от Магдебурга на скорости около 75 км в час раздается сильный треск. Машину резко разворачивает, она по инерции летит в кювет. К счастью, никто не пострадал. Было ли это случайностью, сейчас невозможно определить.
После этих приключений Вальтер, наконец, оказывается в Китае в ставке генералиссимуса Чан Кайши. На календаре декабрь 1933г.

Сезон охоты

Это худшее наступило, когда в январе 1933г. Гитлер пришел к власти и стал канцлером Германии.

…Силы оказались неравными. И Гитлера было уже не остановить.  Спустя 3 месяца он посылает людей арестовать Штеннеса в его мекленбургском охотничьем домике. Теперь уже жизнь Вальтера повисла на волоске.

Арестовали Штеннеса в мае 1933 года в его мекленбургском охотничьем домике.

Друзья срочно связываются по телефону с его женой Хильдой. Та звонит в штаб министра внутренних дел Пруссии Германа Геринга. Узнавший об этом Геринг отдаёт приказ: “мекленбургская полиция несет лично перед ним полную ответственность за безопасность Штеннеса”.

В штаб-квартире гестапо на Принц-Альбрехт-штрассе Штеннесу надели наручники и отправили в Колумбия-хаус. Эту бывшую военную тюрьму теперь приватизировала СС. Там Штеннесу устраивали инсценировки расстрелов. Страх хоть и проник в поры души Штеннеса, но не сковал волю к жизни. Ее сковали… наручники. Они оказались куда большим оскорблением его чести и достоинства офицера, чем просто издевательства. Вальтер перерезал себе вены. Тюремный врач не дал ему уйти на тот свет. Но с этого момента руки Штеннеса были свободны.

Скорее всего, Вальтер был бы убит. Но неожиданно Геринг убеждает фюрера, что целесообразно сохранить жизнь бывшему другу и соратнику.

Гитлер выдавливает из себя:

“Штеннес может идти, если предоставит свидетельство о зачислении на службу за пределами Европы”.

Вне тюремных стен развернулась настоящая борьба за жизнь Штеннеса. К Гитлеру обратился дядя Вальтера — кардинал Йозеф Шульте, архиепископ Кельнский. На помощь Штеннесу пришла и военная хитрость прусского офицерского корпуса. Военные дождались годовщины Восточно-прусской операции. Когда президент Гинденбург и генералы собрались у внушительного монумента, ветераны подступили к Гитлеру с просьбой об освобождении Штеннеса.

“Геринг в любом случае спас мне жизнь, — вспоминал Штеннес. — Я так до конца и не понял, почему. Он был, как и я, офицером и учился в кадетском корпусе на два класса старше меня — другой причины его благосклонности я не вижу. Полагаю, втайне он разделял многие мои взгляды, хотя и не высказывал никогда ничего подобного”. 

 

Опасное путешествие

Вот последний разговор Штеннеса с Герингом. Хозяин кабинета подошел к двери и, удостоверившись, что никто не подслушивает, произнес:

 — Одно из условий вашего освобождения — немедленное препровождение вас за границы рейха. Это будет опасное путешествие. Кого вы хотите взять с собой? 

 — Моего кузена Фрица Беринга. Он — верный друг и, что не менее ценно, хорошо стреляет из пистолета. Но, послушайте, я же должен проститься с отцом. Я, вероятно, никогда не увижусь с ним снова. 

 — Хорошо, вы можете взять господина Беринга. Полицейский чиновник из отдела IА будет вас сопровождать. На случай неприятностей — три единицы оружия. Вы можете посетить отца, но не дольше получаса. Чем быстрее вы покинете Германию, тем будет лучше для нас всех. 

В дороге Штеннес внутренне приготовился ко всему. Неподалеку от Магдебурга на скорости 75 километров в час раздался сильный треск. Машину резко развернуло, и она по инерции полетела задом в кювет. К счастью, никто не пострадал. Водитель, забравшись под днище, невесело доложил: “Лопнула задняя ось. Случайность?” Гитлера удивило, что Штеннес благополучно добрался до границы. В ставку генералиссимуса Вальтер прибыл в декабре 1933 года.

 

Чан Кайши принимает Штеннеса хорошо и беседу с ним закончил следующими словами::

“Вы приписаны к моему личному штабу и будете заботиться о моей персональной безопасности. Вам надлежит подготовить мою охрану по образцу прусской гвардии. Я хотел бы также, чтобы вы проявляли бдительность и сообщали мне обо всем, что привлекло Ваше внимание. О хорошем и плохом. Я не ограничиваю Вашу деятельность никакими рамками”.

Эти рамки вскоре расширились до должности руководителя европейской информационной службы генералиссимуса — попросту говоря, начальника разведки.

В руках японцев.

Оставаясь шефом разведки и личной охраны Чан Кайши, Вальтер Штеннес получает еще один ответственный пост – руководителя транспортного авиаотряда генералиссимуса.
Личный авиапарк Чан Кайши – это 10 самолетов, среди которых был и подарок Муссолини. Среди пилотов и техников были немцы, американцы, итальянцы, китайцы и, как свидетельствуют некоторые источники, несколько белорусов.

Штеннес активно вмешивается в ход боевых действий между японцами и китайцами. Именно под его руководством проходила последняя отчаянная попытка выбить японцев из Шанхая. Он отдал команду наступать. Как раз перед тем, как китайские солдаты пошли в атаку, поднял все самолеты, способные летать. Китайские ВВС организовали в сумерках 5-минутную бомбардировку японских позиций.

(Китайские солдаты)

В жестокой ночной рукопашной схватке китайцы отбросили японских морских пехотинцев к берегу реки. Несколько часов судьба японцев в Шанхае висела на волоске. Но у китайцев не хватило резервов и боеприпасов, чтобы усилить натиск. Наступление захлебнулось.

Так Штеннес провел в Китае вторую половину 30-х гг. Казалось, в Европе о нем забыли.
Германии было не до него. Она уже развязала Вторую мировую войну. В Европе шли военные действия.

А его главный враг Гитлер и подумать не мог, что основной контакт Штеннеса в Кремле. В СССР знали, что столкновение с Германией неизбежно.

Что отличало Штеннеса от других немецких военных советников в Китае?

У большинства были дома проблемы. У кого-то — с чистотой расы. Другие были заподозрены в симпатиях к левым идеям. Но какой бы ни была их не сложившаяся прошлая жизнь, все добивались милости. Они хотели вернуться в Германию и снова служить ей, даже если это была Германия Гитлера. Что касается Вальтера, то на родине желающим пустить ему пулю в затылок пришлось бы выстраиваться в очередь. Штеннес в своей борьбе шел до конца. Полагаю, это явилось одной из причин, по которой Штеннес вошел в контакт с советской разведкой.

Известная формулировка “Враг моего врага — мой друг” оказалась равноприемлемой для обеих сторон.

В Москве понимали, что Вальтер Штеннес – нетипичный случай. Проанализировав все плюсы и минусы от будущего сотрудничества, на Лубянке решили рискнуть. С личной санкции начальника внешней разведки Павла Фитина 14 марта 1939 г. советский агент встречается с Вальтером Штеннесом в его шанхайской квартире. После обмена светскими любезностями, Штеннес сразу переходит к делу:

“Со своей стороны, как руководитель разведки диктатора, я обмениваюсь информацией с резидентами разведок Англии, США и Франции. На джентльменской основе я мог бы делиться сведениями и с СССР, но, не открывая моих источников. Я прошу только об одном. Если это потребуется, помочь мне попасть в Европу через территорию Вашей страны”.

Эта просьба была вызвана исключительно заботой о своих близких. Ингрид – дочь Вальтера и Хильды – нуждалась в регулярном лечении в Германии. С началом войны между Японией и Китаем путешествие морем стало опасным. Ингрид была поздним ребенком. Она родилась в Китае в 1934 г. В конце 1920-х гг., когда поженились ее родители, Вальтеру было не до воспитания детей.

И вот, в 1939г., когда в Москве принимали решение о сотрудничестве со Штеннесом, был учтен каждый факт его биографии. Учли и то, что членом партии он стал не из убеждений, а из-за возможности сделать политическую карьеру. На Лубянке сочли предложение Штеннеса искренним и завели дело особой секретности. Вальтер получает псевдоним «Друг».

Но удачно начавшееся сотрудничество советской внешней разведки со Штеннесом – Другом — внезапно оборвалось. Этому нет никаких документальных объяснений. Скорее всего, произошло недоразумение: установивший контакт со Штеннесом Николай Тищенко был переведен на другой участок работы без замены. Недоразумение — понятие само по себе мало позволительное в практике разведки. Но уж что было…

Неудавшийся путч – работа на Чан Кайши

Но каким образом перспективный соратник Гитлера оказался в далеком Китае?

Ответ на это вопрос был раскрыт выше, но именно в 1927 г., когда Штеннес всё же окончательно решил идти с фюрером, в мире произошли 2 очень важных события. Они повлияли не только на дальнейший ход истории, но и сыграли значительную роль в судьбе Вальтера.

Премьер-министр Японии Танака представляет императору меморандум. Он определил стратегию Страны Восходящего Солнца на ближайшие десятилетия.

( Танака Гиити – 26-й премьер-министр Японии)

Иностранному отделу ОГПУ удается добыть копию этого строго секретного документа. Там ясно обозначена необходимость для Японии вновь скрестить мечи с Россией. А для реализации этих задач опорным пунктом для Японии на континенте становится Китай.

В том же 1927 г. к власти в Китае приходит диктатор Чан Кайши. В стране начинается гражданская война. Всего через несколько лет Вальтер Штеннес окажется на службе у Чан Кайши и будет работать против Японии на советскую разведку. А пока он – ближайший соратник и фаворит Гитлера.

(Вальтер Штеннес в Пекине, 1939 год)
 

Появление нового друга советской разведки в Китае оказывается очень своевременным. Тогда Китай был зоной особой опасности. Япония официально объявляет приграничную провинцию Манчжурию первой линией государственной обороны и превращает ее в плацдарм для дальнейшей экспансии и создания угрозы советским Дальнему Востоку и Сибири.

В мае 1939г. части Квантунской армии атакуют территорию Монголии. На самом деле это проба сил для возможной агрессии Японии против СССР. Бои заканчиваются окружением и разгромом японцев советскими и монгольскими войсками.

И тогда японская армия снова сосредотачивается на войне с Китаем. Сражения между японцами и китайцами вспыхивают с новой силой.

Были силы, которые толкали Чан Кайши на замирения с Японией. Тогда у японцев развязались бы руки по отношению к СССР. Но Штеннес многое сделал, чтобы не допустить этого. Это была очень важная помощь.

(Диктатор Чан Кайши)

Весной 1940г. советско-японские отношения вновь обостряются. Назревает вооруженный конфликт. Япония заявляет протест против вмешательства СССР в дела Китая на стороне Чан Кайши, в частности, против прибытия в китайские ВВС более тысячи советских пилотов. Мало кому известно, что в небе Китая под видом китайских летчиков японцам долгое время успешно противостояли советские асы азиатской внешности.

Информация о деятельности советских военных на территории Китая была строжайшим образом засекречена. За время командировок в Поднебесную около 400 из них были награждены орденами, а 14 из них были удостоены звания Герой Советского Союза.

В Кремле, естественно, это отрицают, но нужно официальное опровержение с китайской стороны. Вот именно тогда СССР впервые серьезно выручил бывший соратник Гитлера.

Шанхай. Лето 1940г. Международная пресс-конференция с участием аккредитованных в Шанхае иностранных журналистов. Именно там официальный представитель генералиссимуса Чан Кайши Вальтер Штеннес опроверг сообщение о большом количестве советских командиров и политруков в армии Китая.

«Правда» печатает отчет ТАСС о пресс-конференции. Протест Японии повисает в воздухе. У японцев нет доказательств советского участия в конфликте.

О “Друге” вспомнил Берия.

 

О “Друге” вспомнил сам Берия и отдает приказ разыскать источника советской разведки под псевдонимом Друг. 25 ноября 1940 года резиденту советской разведки в Токио Долбину (из-за отсутствия других возможностей) было послано подписанное им указание разыскать Штеннеса и восстановить связь. В конце декабря Долбин доложил о выполнении задания. “Друг” был рад возобновлению контакта. Из-за его обрыва Штеннес терялся в догадках. И в начале 1941г. к Вальтеру Штеннесу прибыл легендарный советский разведчик, представитель Центра Василий Зарубин, разведчик с пятнадцатилетним стажем нелегальной работы. Штеннес принял его на вилле во французском квартале Шанхая, где обосновался весной 1940 года. Общением с Зарубиным “Друг” не злоупотреблял как возможностью излить душу. Штеннес не знал, что такое задушевный антифашизм.

 — Каким бы ни был исход сегодняшних событий в Европе, Гитлер не остановится. Я хорошо знаю его. И обязательно выступит против СССР. Я убежден, что это произойдет не позднее мая 1941г. В настоящее время в интересах СССР помогать Китаю, который скует сухопутные силы Японии. Тогда последняя не сможет помочь Гитлеру в решении европейских дел. 

 — Германия и Япония — союзники по Антикоминтерновскому пакту … — заметил Зарубин. 

— Поверьте, Василий, мне-то известно, что в германо-японских отношениях не все благополучно. 

(Василий Михайлович Зарубин. Советский разведчик, генерал-майор НКГБ (с 9 июля 1945 года)

В тот же вечер Зарубин отправляет в Центр телеграмму:

«Москва. Тов. Павлу. Сов.секретно. Сообщаю, что встреча с Другом прошла нормально. В беседе со мной Друг настойчиво утверждал, что Гитлер готовится к войне с СССР, и нам следует безотлагательно сделать надлежащие приготовления. Друг также сообщил, что недавно посетивший Шанхай токийский корреспондент газеты «Франкфуртер цайтунг» Рихард Зорге рассказал ему о крайней напряженности в советско-германских отношениях и неизбежности между этими странами вооруженного конфликта в ближайшие месяцы. Бетти».

Зарубин предлагает Штеннесу деньги. Этим он едва не оскорбил Друга.

— Я согласен сотрудничать с вами в соответствии с моими убеждениями, а не ради денег, — несколько изменившимся тоном ответил Штеннес. — Я не коммунист и едва ли когда-нибудь им стану. Но кем бы я ни был, я всегда и всеми средствами буду бороться против Гитлера, поэтому я с вами. 

22 июня 1941г. немецкие войска переходят границу СССР. Война, которую Штеннес считал неизбежностью, стала свершившимся фактом. И ход в начале военных действий вначале подтверждал правоту Гитлера. Советская армия терпела поражение за поражением.

Осенью 1941г. положение Москвы становится критическим. Ставка бросает в бой последние силы. На некоторых направлениях немецкие войска уже в 30 км от столицы. В городе идет спешная эвакуация.

В эти дни приходит информация от Друга:

«Токио пока воздержится от нападения на СССР».

Такое же сообщение прислал Рихард Зорге из Японии. Но Зорге Сталин не доверял. Возможно, именно информация независимого Штеннеса побудила недоверчивого Сталина поверить разведданным.

Ставка принимает решение о переброске сибирских дивизий с Забайкалья и Дальнего Востока под Москву. Результат известен – немцев остановили, а затем отбросили от города.

До конца Второй мировой было еще 4 долгих года. Все эти годы Штеннес оставался настоящим другом СССР, что было не просто. Ведь из советника и телохранителя Чан Кайши он превратился в интернированное лицо.

Каналы разведки неисповедимы.

От Штеннеса Зарубин еще зимой получил ответ на главный вопрос, который тогда волновал советскую разведку: возможно ли нападение Гитлера на СССР, и если да, то как скоро?

Штеннес сообщил, что, по сведениям крупного чиновника, прибывшего из Германии, выступление против СССР в военном и экономическом отношении практически подготовлено. “Друг” назвал и конкретные, известные на тот момент сроки: май 1941 года (начало агрессии Гитлер впоследствии передвинет на июнь). Все высшие военные и гражданские круги в Германии полагают, что война против СССР продлится не более трех месяцев.

Советская разведка впоследствии еще не раз имела возможность убедиться, что “Друг” — это не просто псевдоним. 

Каналы разведки все-таки почти так же неисповедимы, как и пути Господни. Откуда там, на Дальнем Востоке, взяться телепатам, которые могли бы читать мысли Гитлера? Но ведь и Зорге свои сообщения не из Берлина слал. “Друг” встречался с Рамзаем , когда тот, корреспондент газеты Франкфуртер цайтунг, приезжал в Шанхай. Они обменивались информацией, из которой вырисовывалась неизбежность войны в ближайшие недели. Штеннес не знал, что Зорге направляет свои сообщения непосредственно в Москву. Но “Друг” имел возможность продублировать их через Зарубина.

При прощании с Зарубиным “Друг” сказал, что из идейных побуждений готов информировать СССР по важнейшим политическим вопросам, и попросил дать ему связника. Сотрудничество тем самым выходило за рамки прежних, джентльменских отношений.

Война, которую Штеннес считал неизбежностью, стала свершившимся фактом. Новая ситуация — новые ориентировки. Важнее всего были прогнозы Штеннеса относительно того, выступит ли Япония против СССР. Информация “Друга” высоко оценивалась в Москве. Свои сообщения Штеннес передавал через оперативного работника легальной резидентуры в Шанхае Рогова, работавшего под крышей ТАСС.

Москва, апрель 1941г. Советская и японская стороны подписывают пакт о ненападении. Таким образом, сотрудничество с Другом не ограничивается только получением ценной информации. Штеннес – не просто источник советской разведки, но и серьезный агент влияния, у которого есть полномочия делать официальные заявления от имени самого Чан Кайши.

8 декабря 1941г. в войну вступили США и Япония. Япония наносит удар по Перл-Харбору. В этот же день японцы занимают Шанхай, куда в то время приехал Штеннес навестить свою семью. Теперь он был в руках японцев, союзников Гитлера.

Его жизнь в очередной раз повисла на волоске. Спасают его находчивость и кураж. Не дожидаясь ареста, он отправился к японцам, чем явно вызвал их замешательство.

– Ваше счастье, что Вы сами явились к нам, – сказали ему позже. – Папка с Вашим делом 10-см толщины. Мы приняли решение ликвидировать Вас, но нам по душе Ваше мужество и прямота. А в том, что Вы и по сей день остаетесь монархистом, есть что-то от самурайской преданности. Вы можете оставаться в Вашем доме, если согласны прервать все контакты с Чан Кайши.

Вальтер ответил согласием, и было заключено джентльменское соглашение.

Итак, японцы отнеслись к опальному прусскому офицеру весьма благосклонно. А что же Гитлер? Ждать от Гитлера джентльменского жеста не приходилось. Он требовалт уничтожить Штеннеса. Но тут воспротивились японцы. У них была своя игра, свои расчеты на Штеннеса.
Для японцев он – человек из самых верхов Германии. Ему не трудно предугадать реакцию Гитлера на те или иные события. Японцы оставляют ему жизнь.

Складывается уникальная ситуация.

Штеннес не только уцелел, а продолжал активно сотрудничать с советской разведкой. Он постепенно приучает японцев к себе. Со временем, показав широкие знания в политике и военной области, Вальтер завоевывает уважение и даже некоторую симпатию японских военных.

Хильда, супруга Штеннеса, устраивает различные приемы и праздники, на которых присутствуют высокопоставленные немцы и японцы. Это дает возможность обсуждать с ними положение на фронтах, прощупывать их намерения относительно СССР и выуживать интересную для Москвы информацию. Кроме того, он поддерживает связь с Чан Кайши. Конспирация строго соблюдается даже в домашнем кругу.

Советская разведка в 1942 году еще не раз имела возможность убедиться, что “Друг” — это не просто псевдоним. 

Свои сообщения Штеннес передавал через оперативного работника легальной резидентуры в Шанхае Рогова, работавшего под крышей ТАСС. На одну из встреч в конце января 1942 года Штеннес принес Рогову печальную новость, сообщив об аресте в Японии группы Рихарда Зорге. Штеннес прервал затянувшееся молчание, спокойно сказав:

— Японцы могут меня тоже здесь арестовать.

22 января 1942 года Рогов отправил в Москву подробную шифротелеграмму, сообщив о разговоре с “Другом” и об аресте Зорге. Начальник внешней разведки Фитин, получив ее, посчитал необходимым переправить “Друга” в СССР. Но в более высоких сферах это предложение не нашло поддержки. Посчитали, что наш источник никак не засвечен в глазах японцев.

Но в отношениях с японцами Штеннес выбирает рисковую тактику. Он, например, откровенно говорит, что Гитлер проиграет войну с Россией. За такие высказывания могли и расстрелять. Но события на фронтах все больше подтверждали правоту Штеннеса. Контрнаступление под Москвой, Сталинградская битва, Курская дуга разрушали веру в победу германской армии. То же самое он говорит и японцам об их перспективах в войне.

Друг провоцирует японцев неслучайно. Это была своего рода психологическая диверсия. С Лубянки идет директива:

“Штеннесу необходимо внушать японцам, что война с Россией – катастрофа для Японии. Это мнение надо довести до японского генералитета и затем получить ответную реакцию”.

Обе эти задачи Штеннес успешно решил. Москва получила ценную информацию о настроениях высшего командования японских войск в Китае. По этим сведениям японцы не собирались переходить границу СССР.

Чан Кайши был интересен Москве не только в качестве приманки для японской агрессии. Сталин знал, что с германским диктатором в постоянном контакте находятся представители Англии и Франции. Вождя очень интересовал предмет их взаимных интересов.

Наступает 1943 г. Война в разгаре. Казалось бы, окончательный перелом в ней скоро должен наступить. Советское руководство очень рассчитывает на открытие союзниками второго фронта в Европе, но оно в очередной раз откладывается. Советская разведка крайне заинтересована в получении дополнительной информации о намерениях Черчилля и Рузвельта.

И вот, в октябре 1943г. в Каире накануне Тегеранской конференции проходит другая конференция – с участием Рузвельта, Черчилля и Чан Кайши. Лубянку интересует, что замышляют союзники.

(Участники “другой” Тегеранской конференции)

Штеннес поддерживает связь с Чан Кайши в основном через связников, но бывает и так, что Вальтер лично выезжает на встречи, подвергая себя серьезной опасности.
Умело обыгрывая контрразведку в Шанхае, люди Чан Кайши продолжают действовать почти под самым носом у японцев. У них разное прикрытие. Один из них – рыбак, другой – известный торговец. Они помогают Штеннесу выбираться из оккупированного Шанхая и возвращаться незамеченным обратно.

Во время одного из таких тайных выездов у Вальтера состоялся обстоятельный разговор с Чан Кайши о его поездке в Каир. Скоро суть кулуарных переговоров союзников с китайским диктатором становится известна советской разведке.

Вооружив Сталина конфиденциальными данными перед встречей в Тегеране, Вальтер Штеннес внес неоценимый вклад в решение очень важных для СССР вопросов, в том числе и по послевоенному переустройству мира.

Всю войну Штеннес снабжает советскую разведку важной информацией, противодействует попыткам немецких дипломатов и разведчиков подтолкнуть Чан Кайши к подписанию мирного договора, а точнее, капитуляции перед Японией.

Тщетность всех попыток найти компромисс между японцами и китайцами признавал в своих мемуарах и руководитель разведки гитлеровской Германии Вальтер Шеленберг. Но он и не догадывался, чьих рук это дело, что в этом была значительная заслуга его тезки Вальтера Штеннеса.

Май 1945г. Вторая мировая подходит к концу. Сбылось предсказание Штеннеса о неизбежном поражении Гитлера. 30 апреля перестал существовать и сам фюрер, личный враг Вальтера. В ночь с 8 на 9 мая был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Токийская бухта. Линкор «Миссури». 2 сентября 1945г. Союзники-победители принимают капитуляцию Японии. Вторая мировая война окончена. Миллионная Квантунская армия так и простояла у советских рубежей, не переступив свой Рубикон. В этом была немалая заслуга и Вальтера Штеннеса. Друг выполнил свою задачу.

В это самое время в Нюрнберге, где еще недавно он стоял в парадном строю во главе своих штурмовиков, полным ходом идут приготовления к международному трибуналу над главными военными преступниками.
Американцы предлагают Штеннесу выступить в качестве свидетеля на процессе. Ответ Штеннеса приводит американцев в ярость. Он мог бы выступить перед немецким судом, но не перед международным. У него, прусского офицера, свои понятия чести.

Агент недооцененных возможностей.

Незадолго до капитуляции Японии какая-то бездарность в нашем высшем руководстве одной резолюцией (без подписи) списала Штеннеса в отработанный материал. Вальтер вопреки нашим обещаниям так и не попал в Германию через СССР. И все-таки через жену он переслал Рогову записку с берлинским адресом на случай возобновления контакта. А сам с Чан Кайши отбыл в 1948 году на Тайвань…

Тайвань, 1949г. Чан Кайши бежит на остров после окончательного разгрома Народной армии Китая. Вальтер Штеннес возвращается на родину.

(Вальтер Франц Мария Штеннес, 1982 год)

В середине июня 1949 года Вальтер Штеннес перешел германо-голландскую границу на том же самом КПП под Гронау, где 16 лет назад расстался с родиной. Он нашел себе дело, обзавелся новыми связями, но не забывал и старых. Штеннес несколько раз встречался с представителями аппарата уполномоченного КГБ в Берлине. Он сам предложил продолжить сотрудничество с советской разведкой на чисто немецкой основе, действуя, как пояснил он, в национальных интересах Германии — экономически сильной, но демилитаризованной.

Старый “Друг” лучше новых двух — это Центр не счел за аргумент. Аппарат КГБ в Берлине в 1952 году прекратил связь с идеологически чуждым агентом. “Друг” – то он, конечно, “Друг”, да ведь не товарищ… P.S. 

О статусе Штеннеса в советской разведке говорят и пишут по-разному. Одни считают, что речь надо вести не об агентурных, а о чисто доверительных отношениях. Другие возражают: агент, самый настоящий. Тут каждый пусть по-своему рассудит. А по мне, пусть будет друг. Без кавычек.

Похоронен Вальтер Штеннес в городе Люденшайд, земля Северный Рейн-Вестфалия.

 

Говорят, что в старости он любил перечитывать древнегерманский эпос «Песнь о Нибелунгах». Ему не суждено было стать Зигфридом, как мечталось в детстве. Но одного злого дракона Вальтер помог уничтожить.

__________________________________________

Специально для «РУССКОЙ СИЛЫ» подготовил Макс Елев