Договариваться нельзя воевать.

Попросили дать короткий комментарий к интервью Геннадия Корбана.
К вот этому, почти что часовому:

Поскольку весь днепропетровский серпентарий я знаю чуть ли не изнутри и поимённо, я поробую дать краткий анализ сказанного Корбаном.


Во-первых, надо понимать, что Корбан — это правая рука Коломойского и озвучивает он только те мысли, которые согласованы с шефом. Это Боря “вешать будем потом” Филатов у нас вольный художник, который иногда морозит чудесное и такое, что хоть синагогу проветривай, а Геннадий всё-таки птица другого полёта: прошлая его жизнь научила его беречь и себя, и свои слова.
Поэтому можно сказать, что если сделаны заявления столь хлёсткой природы — значит таки в “Израиле на Днепре” что-то таки сдохло. Или, по крайней мере, стало сильно подванивать.

Ну а теперь о том, что было сказано (за вычетом лирики, звонков телефона, оповещений Вайбера и прикуривания сигарет).

1. Несколько областей Юго-Востока (по факту: Днепропетровская, Запорожская, Одесская, запад Донецкой) были даны группе Коломойского в окормление под обязательство зачистить там пророссийский протест.
При этом группе “Приватбанка” была предложена, в общем-то, весьма прозрачная сделка: вы удерживаете области от крена в сторону России, а мы позволяем вам делать на вашей “феодальной вотчине” всё, что вы захотите.
Области, понятное дело, передавались под крыло шефа Корбана не все сразу: вначале туда, ещё в начале марта попал Днепропетровск (помните знаменитое: “Путин — шизофреник?”), к апрелю к Днепропетровску подтянули Запорожье (“300 запорожских спартанцев” на 12 апреля), а после событий 2 мая в орбиту “феода” Коломойского включили и Одесскую область.
Кроме того, в начале мая структуры Коломойского попытались взять под свой контроль и запад Донецкой области, но тут уже дело запахло большими жертвами, поскольку первые же стычки боевиков Коломойского с реальными жителями Донбасса привели к кровавым и грязным убийствам, как в день референдума в Красноармейске. Стало ясно: в отличии от Одессы, где даже небольшая, но показательная кровь поставила под контроль миллионный город — в случае Донбасса методы Коломойского не сработали.
Именно так, в общем-то и надо рассматривать первую треть интервью Корбана. Бойцы вспоминали минувшие дни и битвы в которых сражались они.

Это отчёт о проделанной работе.
“Мы играли на данный результат — мы его вам предоставили. И не надо нам говорить теперь, что это не наше по нашему же праву. Это всё наше, и нет сил, которые могут у нас это оспорить”.

2. Вторая часть интервью Геннадия посвящена разбору того, что произошло на Донбассе.
И тут мы внезапно видим в руках у Корбана книгу Владимира Корнилова “Донецко-Криворожская республика: расстрелянная мечта”. И заявления о том, что на Донбассе, оказывается, люди сражаются за идею.
И что похожая фронда, со сходными, вредоносными идеями, зреет у команды Коломойского в их ближайшем тылу — на территории их собственного Кривбасса.
И вот тут мы в первый раз видим выход Геннадия из равновесия. На фоне казалось бы простых вопросов журналистки он теряет самообладание и начинает бурно реагировать на весьма ожидаемые подколки.

Судя по всему — именно упорное сопротивление донбасских республик в казалось бы понятной и прогнозируемой для Корбана ситуации и бесит его больше всего.
Опереточная война, которую “Приватбанк” начал ещё весной с санкционированного из Киева захвата Днепропетровска и продолжившаяся в Запорожье и в Одессе, забуксовала на Донбассе.
Корбан вынуждено говорит о страшном: “Мы пока не зарабатываем на войне. Пока”, он пытается понять, почему “Захарченко не сдаётся” и уже со злостью говорит, что “Киев не понимает, что тут творится на местах”.
Слёзы Корбана о “разбитых судьбах”, в общем-то, достаточно крокодильи, но понять его можно: после выполнения первой части сделки между Киевом и Беней, внезапно выяснилось, что война идёт по настоящему, а на форс-мажор никто не закладывался.

Это у нас разбор риск-менеджмента проекта и честное признание того, что риски были серьёзно недооценены.
Итогом лета и осени 2014 года явилось то, что Днепропетровск оказался передовым форпостом Киева в борьбе с Донбассом, неся при этом основную ношу расходов и тягот военного времени, но ничего не получая взамен.
Выгодное весеннее предприятие Бени оказалось весьма опасной авантюрой. Хотели построить себе “украинский Сингапур”, “Израиль-на-Днепре”, а получилось поучаствовать в гражданской войне, да ещё и реконструированной практически полность по лекалам 100 летней давности.

3. Ну и, наконец, третья часть интервью Геннадия Корбана. Геополитическая.
Тут мы слышим сакраментальное “ни войны, ни мира”. И выход из ситуации: “давайте уже или воевать — или мириться”.
И вот тут важно понять, что говорит Корбан на самом деле.
Здесь нет никакого раскаяния в содеянном. Нет никакого желания что-либо отдать или уступить. Есть чёткая заявка: всё что наше — останется нашим. Всё что ваше — решайте как-то сами.
Хотите — будем мириться. Не хотите — будем воевать.

Корбан хорошо и внятно артикулирует ситуацию с “украинским хутором”, подчёркивая, что именно украинский хутор сейчас борется с российской империей.
Забывая, правда, сказать при этом, что внутри этого хутора по-прежнему стоит еврейская синагога, которая и строила все эти 25 лет после развала СССР тот самый “украинский Сингапур”. Правда, имеющий очень мало общего с реальным, китайско-малайско-индусским Сингапуром, который ещё и сохранил бывший имперский британский дух.
Строили свой “Израиль-на-Днепре”, густо замешанный на контрабанде, рэкете, рейдерстве, спекуляциях землёй, грабительских кредитах и коррупции — и совершенно не похожий на “Израиль-на-Иордане”.

И эта третья часть интервью, в общем-то не что иное, как
Декларация о намерениях на будущее и предложение будущим партнёрам по закрытию сделки.

Да, будем договариваться с кем угодно. Если за нами оставят то, что мы считаем нашим по праву. Киев в посредники— не предлагать.
Да, будем воевать до последнего украинца. Можем и два года воевать, можем с кем угодно воевать, можем и без Киева.
Да, обидно получилось с “шизофреником”. Но слов своих мы назад не берём. Ибо — хуцпа.

В общем, где-то так…

Источник