Гагарин это мы

55 лет тому назад наш советский народ лично посетил космос. Если во всей этой истории и есть что-то загадочное — так это то, что наше первенство в космосе оказалось для многих сюрпризом.

Гагарин это мы

Александр Засядько

Александр Засядько

Чтобы понять, в чём вообще историческая разница между русской космонавтикой и всей остальной — стоит вспомнить, например, что в начале XIX века, в то время как английский изобретатель-ракетчик У. Конгрив думал о том, как эффективнее обстреливать своими изобретениями вражеские объекты, русский ракетчик генерал А. Засядко уже высчитывал, сколько пороху нужно, чтобы ракета попала на Луну.

Виктор Мараховский о космосе в нашей культуре:

Или можно вспомнить, кем и как в мире был создан один из первых проектов управляемого полёта на ракете. Он был написан поповичем, народовольцем, террористом и участником покушения на Александра II Кибальчичем в тюремной камере за несколько дней до казни.

кос_илл_2Этот эпизод при всей своей трагичности также продемонстрировал, что отечественные мечтатели были решительными практиками — мечты требовали практического воплощения.

После прихода технократов-мечтателей к власти русский космос стал делом времени.

Настоящим нашим соперником в этом деле, по сути, были никакие не американцы, а другой тип практичных мечтателей — германский. Но немецким романтикам реактивных двигателей не повезло исторически: государство, которое запустило их ракеты впервые на 170-километровую высоту, было ликвидировано как несовместимое с жизнью человечества в 1945 г.

Собственно, именно поэтому американцам пришлось хвататься за помощь В. фон Брауна после того, как Советский Союз внезапно, спустя каких-то 12 лет после опустошившей его войны, запустил в космос первый искусственный спутник. Американские военные были люди практические и работали больше над планами массового засыла на СССР «летающих крепостей» с ядерными бомбами. Мысль о том, что русские в этот момент уже лезут в космическое пространство, оказалась для них в целом сюрпризом и породила «спутниковый кризис», сопровождавшийся паникой и увеличением космического бюджета США в десятки раз.

А затем пришёл апрель 1961-го, очередной юбилей которого мы сегодня справляем.

По большому счёту — это был всего лишь неизбежный этап в развитии отечественной космонавтики: спутники уже летали, Белка и Стрелка уже вернулась, а впереди были ещё полёт черепах вокруг Луны, и выход Леонова в открытый космос, и станция «Мир». Ю.А. Гагарин, простой железный русский лётчик-испытатель с железными нервами, вместо пафосной речи про гигантский прыжок для человечества буднично сказал «Поехали».

кос_илл_3…Это всё было 55 лет назад.

Сегодня, по представлениям тогдашних что русских, что американских футурологов, мы должны бы были уже ходить по Марсу, а на Луну летать как на работу.

Но по факту — пилотируемая космическая гонка прекращена, хотя время от времени возникают громкие обещания вот-вот развязать её заново. Есть лунная программа КНР, есть российско-европейская марсианская программа, и США тратят ежегодно несколько миллиарды на что-то своё. Но практически над Землёй по-прежнему висит одинокая обитаемая орбитальная станция, на Луне людей не было уже больше сорока лет, а «частные космические корпорации» соревнуются в том, кто первым предоставит орбитальный аттракцион за доступные пару сотен тысяч долларов сразу большой группе туристов.

Разумеется, продолжается исследование Солнечной системы — но делают это недорогие, величиной с комод необитаемые автоматы. Так практичнее.

И эта практичность будет продолжаться, видимо, ещё долго — потому что вот уже четверть века крупнейшие державы планеты одинаково не настроены выбрасывать гигантские суммы на чистую мечту.

Однако мы остаёмся собой — и поэтому с такой жадностью читаем, например, новости о совместном заявлении Росатома и Роскосмоса о разработанном-таки ядерном ракетном двигателе, который позволит космонавтам долететь до Марса за полтора месяца и вернуться.

Мы ведь по-прежнему народ-Гагарин. Нам очень нужен космос.

Автор: Виктор Мараховский