Мария Захарова: США используют заседания ООН для постановки онлайн-реалити-шоу

Официальный представитель МИД ответила на вопросы журналистов «Комсомольской правды» [полный текст интервью, видео] 

Вставьте ссылку на Youtube, Vimeo или Facebook, Twitter, Instagram и нажмите Enter

Мария Захарова о выборах в США, о сбитом Боинге и к чему приводят заигрывания с террористами. Официальный представитель МИД дала эксклюзивное интервью «Комсомольской правде»

Почему МИД не комментирует выборы в США и почему эксперты обвиняют Россию в гибели «Боинга», даже не ознакомившись с нашими данными? Обсудили с представителем МИД РФ Марией Захаровой.

Баранов:

– Здравствуйте. Сегодня в рамках рубрики «Только у нас» мы беседуем с очень интересной персоной, которую хорошо знают все те, кто интересуется политикой…

Захарова:

– …и танцами.

Баранов:

– И танцами. Собственно, даже те, кто далеко от этой темы, этого человека тоже хорошо знают, потому что почти каждый день видят его по телевизору. Это глава департамента информации и печати МИД России и по совместительству официальный представитель МИД Мария Владимировна Захарова. Здравствуйте. Спасибо, что уделили нам время. Мы, журналисты «Комсомолки» Андрей Баранов и Аббас Джума хотели бы немного порасспросить вас о последних событиях политических. Что за ними стоит, как они освещаются и интерпретируются. Начнем с Сирии. В воскресенье прошел Совбез ООН экстренный по инициативе США, Великобритании, Франции и там поразило не только то, что опять нас обвинили огульно в том, чего мы не делали, но откровенно хамский тон, которого раньше не было. Саманта Пауэр, например, постпред США при ООН, вообще назвала действия Москвы варварскими в Сирии и т.д. Как вы думаете, от чего такая истерика? Почему всплеск именно сейчас?

Захарова:

– Вы абсолютно правильно сказали, что это истерика. Уже сдают нервы. Здесь идет сочетание двух процессов, которые нужно понять. Прежде чем говорить о конкретике на сирийском треке, нужно понять, что происходит с Соединенными Штатами. Чтобы и радиослушатели, и люди, которые далеки от политики, понимали немножко закулисную часть. Первая часть – уходит старая администрация. У президента США за плечами два срока. Два. Это человек, который пришел экстраординарно. Первое, что он сделал, он получил – так сложились обстоятельства, так решило международное сообщество – он получил и Нобелевскую премию мира. Он получил кредит на выполнение определенной работы в качестве руководителя страны, которая заявляет себя как международный лидер. И в принципе соответствует тем требованиям, которые предъявляются к великим державам. Большая страна, большое население, мощная экономика, мощная армия, высокие технологии и т.д. И, конечно, амбиции. Получив этот кредит, ему нужно каким-то образом вписать свое имя в историю. Вы, наверное, сейчас скажете, что вписывать свое имя в историю надо было на протяжении двух сроков – в течение восьми лет – но мы сейчас вряд ли успеем проанализировать, почему этого не было сделано, почему не с чем войти в историю международных отношений за восемь лет в качестве миротворца, в качестве обладателя премии мира, но осталось пара месяцев.

Вот это первый трек – нужно сейчас сделать все для того, чтобы хоть как-то что-то сдвинуть и хоть как-то вписать себя в историю международных отношений, коль скоро международное сообщество выдало тебе такой кредит. Нужно отчитаться, а отчитываться нечем. Практически все, о чем было заявлено на внешнеполитическом направлении, не сыграло. По разным причинам – не будем вдаваться сейчас в подробности. Я так думаю, был намечен план из, возможно, даже десятка направлений, по которым срочно нужно было добиться результатов. Как вы понимаете, вот этот так называемый кубинский сценарий такого моментального броска, эффекта, результата не удалось добиться не то что в Сирии, в Йемене или на Ближнем Востоке, его даже в Гаване не удалось добиться. Сорвалось даже похлопывание по плечу. Объективно, без какого-то ёрничества. Ну, такие вещи не делаются нахрапом. Это тонкая материя. Это жизни людей. И вот этот фильм «Хвост виляет собакой» уже сейчас не проходит. В том числе, и за счет скоростей распространения информации, и за счет того, что от глаза обывателя мало что может уйти. Это первый трек. Вот эта истерика в отношении того, что нужно уйти хотя бы с чем-то. Я думаю, что поэтому вот такие рывки постоянные по линии Госдепа, звонки, встречи…

Есть второй трек. Какой? Избирательная кампания. Что происходит в избирательной кампании, мы тоже все видим, но в отличие от вас я этого комментировать не могу, хотя мне очень порой хочется.

Баранов:

– А у нас этот вопрос заготовлен.

Захарова:

– Я не могу комментировать только по одной причине. Потому что это кредо нашей страны, нашей внешней политики и мы не вмешиваемся в избирательные процессы в других странах не потому, что нам нечего сказать, не потому что мы многое готовы проглотить. Нет. Знаете почему? Как бы это ни казалось высоко или банально. Потому что мы уважаем американцев. И мы исходим из того, что это их выбор, это выбор не Российской Федерации, не москвичей, не сочинцев и не крымчан, и не российского руководства, и не муниципалитетов в Екатеринбурге, – это выбор американского народа. И этот народ, имеющий, может быть, не такую длинную историю, но добившийся огромных успехов в строительстве своего государства за эти годы, имеет право на самостоятельный выбор. Так вот, не вдаваясь в суть этой политической гонки, можно сказать о том, что она скудна и бедна, к сожалению. Потому что фактор России постоянно присутствует и в дебатах, и в заявлениях. И внешняя политика является одной из таких опор, платформ кандидатов партии, политиков и т.д. И вот эти две основы и формируют, к сожалению, позицию США на международной арене сейчас. И в том числе на сирийском треке. К сожалению, это беда современного мира, что крупнейшая и мощнейшая держава использует международные отношения и международную площадку для решения вопросов внутреннего и развития, и внутреннего политического трека, и внутренних политических амбиций. Это наша беда. Мы заложники все. Но это реальность, с этим надо как-то жить.

Баранов:

– И в связи с тем, что Россия сейчас стала игроком большим внешнеполитическим, никуда им не уйти от этого…

Захарова:

– Вопрос не только в этом. Вопрос не в том, что происходит с другими странами, а почему без других стран и без международной площадки, без использования международного ресурса такая крупная и великая держава, как США, не могут провести президентские выборы. Уже даже не смешно, понимаете. Вот эта история с русскими хакерами… причем, непонятно, это русские хакеры, это российские хакеры, это хакеры на территории Российской Федерации? Никто этого не понимает и не знает. И ведь мы неоднократно говорили о том, что почему-то складывается такое странное ощущение, что российские хакеры это какая-то профессия, которой, видимо, обучают в каких-то российских вузах. У нас хакеры вне законы, у нас это запрещено законом. По понятным совершенно причинам. И в этой связи мы очень заинтересованы в том, что, если расследование ведется, как нам говорят о том, что спецслужбы США начали расследование, этой информацией с нами и делились, и предоставляли данные, и, может быть, запрашивали какие-то данные, мы бы запрашивали также данные об этом расследовании, но на той стороне тишина. И это, конечно, говорит о том, что все это просто очередной фактор в этих вот дебатах для реанимации интереса аудитории, электората к собственным персонам.

Джума:

– Мария Владимировна, Совбез ООН, их заседание в экстренном порядке показало, что слушать нас не хотят. При таком раскладе, когда к нам не прислушиваются, еще и оскорбляют. Вообще дипломатия уместна, продолжать надо?

Захарова:

– Да они не то что нас слушать не хотят. Это шоу, вы понимаете.

Джума:

– Продолжать надо с ними разговор?

Захарова:

– То, что информационные технологии, имиджевые технологии связаны с формированием общественного мнения, эта техника и механика в Штатах достигла просто такого пика или расцвета, это точно, 100-процентно. И поэтому, к сожалению, механизм Организации Объединенных Наций, ее органы, ее структуры используются в качестве такого… Знаете, как на кухне у повара – тут морковка, тут свеколка, тут горошек. Это компонент этой истории. Это все, что нужно для шоу. Такое онлайн-реалити-шоу, которое нам показывают. Никто не занимается фактурой, и те Совбезы, которые сейчас собирались, и даже поведение американской делегации в ходе Совета Безопасности, консультативного заседания, которое было создано по инициативе России после бомбардировок коалицией во главе с Вашингтоном, это всё части шоу. В сущности, там конкретики ноль, это только нацелено на одно – на заявления, которые будут обслуживать те два трека, о которых мы сказали.

Джума:

– Может, послать их к рогатому, как уже сделали до нас?

Захарова:

– Российская дипломатия действует другими методами.

Джума:

– И вы рассчитываете, что разговор…

Захарова:

– Понимаете, терпение – это неотъемлемая составляющая дипломатической работы, несмотря на то, что хочется, несмотря на то, что общество и российские граждане просят о другом очень часто. Но если говорить серьезно, терпение, аккуратность, понимание того, на чем, в общем-то, основаны принципы, в частности, мирного урегулирования применительно к Сирии, понимание того, что мир слишком много инвестировал. Я не говорю про жертвы, кровь, потери гражданского населения, я говорю сейчас чисто о дипломатической работе, что весь мир за прошедший год действительно много инвестировал в эту историю, чтобы вот так, только потому, что у кого-то здесь выборы, а кому-то нужно вписать главу в учебники новейшей истории, это все растворилось, как туман.

Ведь вы вспомните, с чего начиналось. Год назад приехал президент России, выступал на Генеральной Ассамблее ООН и сказал: мы готовы объединиться, мы хотим, чтобы вы услышали нас. И мы объединились, потому что то, что вы отрицали два года назад, там все-таки существует. Это ИГИЛ (организация, запрещенная в России — прим.ред.) и международный терроризм. И теперь то, чем вы пугаете детей, требует адекватной реакции, а это возможно, только объединив усилия. Вначале вспомните, какая реакция была в ходе сессии. Опять никакой – не услышали, не увидели, кто-то сыронизировал. Потом постепенно понимание все-таки началось, началось движение. Серия кровавых терактов в Европе. Кровавейшие теракты поставили просто вопрос ребром. Была создана МГПС. Несмотря ни на что. И нужно здесь отдать должное, страны все-таки нашли в себе силы, и здравые силы в Вашингтоне в том числе, одним миром здесь мазать нельзя, здравые силы в Вашингтоне действительно тоже много инвестировали в то, чтобы двуединый процесс – это и трек, связанный с переговорами Дамаска и оппозиции, и второй трек, связанный с борьбой с терроризмом – были запущены. И это стало возможным благодаря тому, что каждая страна – член МГПС оставила за бортом (конечно, не отказались, но оставили за бортом) тему ухода Асада в качестве отправной точки для взаимодействия. Целый год шла работа. В начале 2016 года был запущен этот двуединый процесс, колоссальные усилия были предприняты. Но все сейчас свелось к невыполнению Штатами того обязательства, которое они взяли на себя полгода назад – взяли на себя и в ходе переговоров, и публично подтвердили. А именно разделение террористов и умеренной оппозиции.

В чем суть? Если они полагают до сих пор, хотя это очень спорный вопрос, что есть некая умеренная оппозиция, которая, с одной стороны, сражается с оружием в руках, но с другой стороны, все-таки еще не является террористической, и мы уважаем их взгляд, потому что это их мнение, то тогда разделите ее. И они сказали, что они это сделают. Хотя и сроки были даны оппозиции, чтобы она сложила оружие, чтобы она присоединилась к политическому процессу. И, несмотря на это, согласились, условно говоря, работать и дальше с пониманием того, что среди террористов есть некие умеренные силы, но сейчас все пришло к этому критическому моменту – либо они выполняют взятые на себя обязательства, либо этот процесс может действительно затормозиться очень серьезно.

Мария Захарова дала эксклюзивное интервью Радио «Комсомольская правда». На фото журналисты «Комсомольской правды» Андрей Баранов и Аббас Джума (справа).

Баранов:

– Ну да, Чуркин и сказал, что политическое решение сирийского конфликта почти невозможно. Так что это, наверное, не совсем шоу, за этим стоит действительно отказ от обязательств.

Захарова:

– Это шоу для того, чтобы отвлечь внимание. Во-первых, стимулировать те вещи, о которых мы уже говорили, во-вторых, очень важный момент – отвлечь внимание от двух принципиально важных вещей. Первое – это просто неспособность выполнить взятые на себя обязательства. Они не выполнили, но нужно объяснить миру, почему сирийское урегулирование не идет дальше, почему годовые усилия сейчас сведены на нет. Кто в этом виноват? Россия. Одними и теми же фразами говорят представители разных государств. Как клише. Как это сформулировано? Россия должна доказать серьезность своих намерений. Мы должны доказать? Да мы доказали, отправив туда людей своих.

Джума:

– Делом, а не словом.

Захарова:

– Людей. Несмотря на всеобщее улюлюканье, того, что вы сейчас захлебнетесь кровью и повторите Афганистан. Они же издевались над нами. И, несмотря на это, общество оказалось способным понять, почему это делается, и они были там, и они вернулись, и сейчас части там остаются. И это помогло кардинальным образом изменить картину на земле. Они же улюлюкали все. И сейчас мы должны доказать? Да кто они такие, чтобы мы что-то доказывали? Это они должны доказать, после того как развалили Ирак, Ливию, прошлись просто по Ближнему Востоку сапожищами, нарушив все мыслимые законы существования в регионе. Это они должны доказать искренность своих намерений в отношении Сирии и вообще того, что они видят это государство как государство, а не какую-то колонию или какую-то вообще черную дыру. Мы доказали на протяжении последних десятилетий много раз и то, на чем мы стоим, и те принципы, которые мы исповедуем во внешней политике и в международных отношениях, и наши намерения, их обоснованность в Сирии.

Джума:

– А что, если в качестве кульминации этого шоу будет прямое столкновение наших ВКС и их коалиции? Об этом говорят сейчас.

Баранов:

– Или случайность.

Захарова:

– Я хочу вам напомнить, в Турции не было никакой случайности. В Турции были намеренные действия. Мы сейчас поняли, и весь мир понял, что творилось в самой Турции, поэтому, я думаю, этот процесс тоже надо понимать…

Джума:

– Они извинились.

Захарова:

– Я имею в виду, что творилось в самой Турции, внутри страны. Вот эту крышку сорвало, и мы все поняли, что там творилось, в каких обстоятельствах существовала Турция, ее руководство последний год. Поэтому в Турции не было ничего случайного, на это не случайно был дан соответствующий ответ. Что касается столкновений. Для того чтобы их не было, было заключено соглашение, во-первых, с американцами по предотвращению конфликтов в воздухе. Во-вторых, на протяжении всего этого времени, активной фазы, и работы там ВКС, и работы коалиции, мне кажется, в ежедневном режиме, на всех уровнях мы говорим: сотрудничество, кооперация. Мы создали совместные центры и в регионе, наши эксперты работают в Европе (я имею в виду и российские, и американские). Посмотрите публикацию документов. Полгода вырабатывали с американцами пакет из 5 документов. Говорим: давайте опубликуем. Нет. Почему? Все просто… Опять же, это вопрос не их согласованной позиции, консолидированной позиции американской стороны о том, что публиковать нельзя. Нет, опять несколько слоев. Одни говорят: мы готовы. В последний момент вторые давят на других, говорят: нет, не надо. Почему? Да очень просто. Потому что если бы опубликовали сразу, то было бы понятно, что на протяжении длительного времени ведется взаимодействие по линии военных, что пытаются наладить реальное взаимодействие по вопросу сирийского урегулирования, по контртеррористической борьбе, и что получается у нас, когда американцы хотят и действуют конструктивно, у нас все может получиться. Значит, есть такое крыло в Соединенных Штатах, которому невыгодно ни реальное сотрудничество, ни какие-либо доказательства того, что оно существует.

Джума:

– Этот документ изобличает эту деструктивную суть их политики?

Захарова:

– Та история, которая была связана сначала с желанием опубликовать, потом закрытием документов, потом сливом этого документа в средства массовой информации в одностороннем порядке Соединенными Штатами, а потом и публикация в одностороннем порядке этого пакета документов, причем публикация так, что руководство Госдепа даже не знало, что они опубликованы на сайте Госдепа (чтобы вы понимали, как там дела ведутся), это все говорит о том, что нет единой позиции, идет колоссальная борьба внутри. И вот эти факторы, с которых мы начали, они действительно являются доминирующими сейчас. То есть вопрос в том, что люди, которые сейчас у руля, которые сейчас в истеблишменте, они смотрят не на какие-то годы вперед, не на какие-то перспективы, они даже на шаг не заглядывают вперед. Сейчас идет обслуживание сиюминутных интересов. Видимо, ставки слишком высоки.

Баранов:

– От Сирии – к Украине. Там на нас все шишки валятся по такому же сценарию. У меня конкретный вопрос. Сегодня голландцы выпустили свой доклад по сбитому «Боингу», где опять уже точно признается вина России, причем бездоказательно. Меня поразила одна фраза, которую они сказали сегодня: мы еще не рассматривали новые представленные Россией данные, но считаем их некорректными. То есть я Солженицына не читал, но осуждаю. Это уже не сиюминутное, это долгоиграющее обвинение. Может быть, они каким-то даже трибуналом грозят, исками. Что нам делать, сколько можно терпеть все это?

Захарова:

– Ну, там не Солженицына не читал, а Пастернака. Не читал никого. Что касается хода расследования. Мне очень нравится, что все это время у небезызвестной компании, фирмы, сайта появляются какие-то «неопровержимые доказательства» из различных конфликтов, из различных историй – и по Украине, и по Сирии. Они всё знают. Вывод один – во всем виновата Россия. Но это так, к слову, если мы говорим о доказательной базе. Но так же не бывает, что вдруг появляется сайт, который начинает предоставлять информацию только одного порядка, нацеленную только на одно, независимо от того, о каком регионе мы говорим.

То, что касается сегодняшних данных, которые были озвучены. Конечно, они вызывают исключительное разочарование. Это мягко говоря. Мы расцениваем это как предвзятые и, конечно, политически мотивированные заявления, которые были сделаны. Очень важный момент, что те доказательства и та доказательная база, которая приводится, ведь она вся основана (я имею в виду то, что есть у голландской прокуратуры) на тех материалах, которые были предоставлены силовыми ведомствами Украины. Более заинтересованной стороны, чем силовики нынешнего Киева, представить себе трудно.

Мария Захарова дала эксклюзивное интервью Радио «Комсомольская правда»

Джума:

– А нас игнорируют.

Захарова:

– Абсолютно. Полностью игнорируют. Игнорируют и то, что передавалось по дипломатическим каналам, и то, что говорилось публично. Вы же сами процитировали все эти вещи. Мы исходим из того, что все, что поступит голландской стороне, я надеюсь, может быть, они уже изучили, то, что было озвучено по линии Министерства обороны на днях, что это не останется незамеченным. Есть, конечно, огромная надежда на то, что люди, которые являются родственниками, близкими пострадавших, не допустят того, чтобы материалы, предоставленные российской стороной, были проигнорированы. Ведь мы предоставили то, что требовали предоставить именно родственники погибших людей. Конечно, здесь очень важна составляющая, связанная с государством, с обязательствами государства. Но для меня… Честно говоря, когда смотрела эту пресс-конференцию, которая проходила в Министерстве обороны, я в первую очередь думала о тех людях, которые, может быть, с этими материалами для себя получат какие-то ответы на какие-то вопросы. Потому что страшно представить, в каких нечеловеческих мучениях они живут эти годы. Ничего нет хуже неизвестности. С одной стороны, есть долг перед родственниками. Невозможно эту ситуацию игнорировать. При этом эта неизвестность. Но неизвестность в чем? Эта неизвестность адская, потому что она существует в параллельной реальности с пониманием и осознанием, что государства обладают информацией, которую они не предоставляют.

Понимаете, в чем дело? То есть не то что кто-то где-то не может что-то найти, и что-то случилось, что нет возможности просто, а есть и не дают. И когда был этот брифинг в Минобороны, я думаю: слава богу, наверное, какая-то часть информации из первоисточников, основанная на фактуре, основанная (я человек не технический) на радиолокационных данных.

Баранов:

– На данных объективного контроля.

Захарова:

– Да. Что они смогут дать этим людям, которые уже столько борются (а они борются очень настойчиво), смогут пролить свет на то, что случилось тогда.

Джума:

– Вопрос по поводу нас, журналистов. Просим у вас, может быть, даже защиты.

Захарова:

– Что, закрывают, что ли?

Баранов:

– Пока нет, но выдворяют, высылают.

Джума:

– В частности, нашу достаточно известную журналистку Галину Сапожникову из Литвы выгнали пинками буквально, с невозможностью возврата в течение 5 лет. Она, видите ли, представляет угрозу национальной безопасности. Это не только там. Мы уже молчим про Украину, там вообще клинический случай. Как нам отвечать? Может быть зеркальными мерами – их журналистов отсюда?

Захарова:

– Я, наверное, скажу банальную вещь, вы, наверное, лучше меня ее знаете. У нас есть, и не просто есть, а многие из журналистов являются членами Союза журналистов РФ, Союза журналистов Москвы. Эти организации имеют прямой выход на представителей международных организаций, которые занимаются защитой свободы слова и профессиональной деятельности журналистов. Сейчас в Дагомысе проходит очередное мероприятие, туда приезжала Дуня Миятович, представитель ОБСЕ по свободе слова. Очень важно, чтобы эта информация была не только озвучена в эфире, не только была озвучена в ходе, допустим, брифингов и официального представителя Министерства иностранных дел, а в качестве письма, например, «Комсомольской правды» с изложением всех фактов, возможно, фотографий, возможно, видеоматериалов. Послать по линии Союза журналистов, например, в ОБСЕ. Есть масса других международных организаций, которые этим занимаются, но ОБСЕ одна из центральных. То, что мы будем и говорить об этом, и предоставлять данные, это 100%. И вы знаете, что мы это делаем. Но очень важно, чтобы вы не только озвучивали это в микрофон в качестве такого возмутительного факта, а чтобы целенаправленно, с фактами, с фотографиями, с видео эти все материалы доходили до того человека, который этим занимается, в частности, Дуни Миятович.

Я хочу сказать, что, конечно, хотелось бы большей объективности. И хотелось бы большей открытости при принятии решений организации, когда она встает на защиту одних журналистов и игнорирует ситуацию с другими журналистами. Но то, что они все-таки начали обращать внимание на то, что происходит с российскими журналистами, и то, что происходит на Украине, это говорит о том, что слышат, просто надо говорить громче и самое главное, действовать напрямую.

Я хотела бы сказать одну вещь. Мы начали с Сирии, с Соединенных Штатов. Я бы хотела еще такую вещь сказать, очень важную. То, что они сейчас играют, и то, что они сейчас делают в Совбезе, устраивают эти шоу, что они заигрывают с «Ан-Нусрой», что они играются в эти игры под названием умеренная оппозиция, неумеренная, выведем, разведем, не разведем, это хорошие ребята, – к сожалению, это все плохо закончится. Я бы не была так уверена, если бы, во-первых, не было объективных тенденций того, что происходит в мире, и во-вторых, если бы сами Соединенные Штаты на протяжении истории последних 15 лет не проходили вот такие уроки. Даже не 15 лет, а больше, но 15 лет это то, что охватывает наша память и то, что мы уже даже как обыватели (не как сотрудники МИДа, не как журналисты, которые ведут расследование, а просто как обыватели) можем проследить в интернете, увидеть кадры и т.д. Вы понимаете, у них был уже опыт заигрывания с моджахедами. Их принимали в Белом доме, они были лучшими друзьями. Потому что они были врагами Советского Союза.

Баранов:

– Бен Ладен был агентом ЦРУ, как выяснилось потом.

Захарова:

– Они получали деньги, о них писали статьи, их показывали как героев. Этот опыт был, чем он закончился? Он закончился самым кровавым образом, которым только мог. До сих пор никто не может положить конец тем процессам, которые были начаты Соединенными Штатами по созданию вот этих своих боевых отрядов в регионах. Они никак не могут понять, что не бывает ситуации, когда можно приручить ядовитую змею и быть гарантированным от того, что она не вцепится тебе в руку. Им она уже вцеплялась. Казалось бы, вроде бы они ее обезглавили. Зачем опять идти той же самой дорогой? Причем дорога настолько похожая, что просто страшно оттого, что они не понимают, чем они занимаются, выгораживая и заигрывая. Может быть, понимают. Может быть, то, что они не хотели публиковать документы о том, как они будут отмежевывать и разделять оппозицию, говорит о том, что, возможно, они понимают, что зашли слишком далеко в заигрывании с террористами. И если террористы на месте в Сирии поймут, что Соединенные Штаты действительно уже озабочены тем, что умеренные становятся неумеренными, им этого не простят. И, возможно, в Вашингтоне это уже начинают понимать и опасаться. Но факт остается фактом, все равно так называемые умеренные продолжают существовать. Мы прошли через это, мы прекрасно помним эти же заигрывания Вашингтона с теми преступниками, с теми монстрами, которые были на Северном Кавказе. Тоже были лучшие друзья, тоже были вестники свободы, тоже были люди, которые противостоят режимам, которые борются за независимость и т.д. Слава богу, что все-таки осознание тоже пришло, и эти заигрывания закончились. Но зачем повторять снова одну и ту же модель?

Баранов:

– Видимо, лоб очень крепкий, раз на грабли наступают раз за разом.

Захарова:

– Либо предполагают, что это будут грабли, которые ударят уже по другому, новому лбу.

Баранов:

– Может быть. Спасибо, Мария Владимировна, что нашли возможность уделить время «Комсомолке», тем более в такой ответственный момент, когда ваше министерство фактически обезглавлено.

Захарова:

– В каком смысле?

Баранов:

– Не пугайтесь, все нормально. Я говорю о шпиле. Ничего другого за этим не стоит.

Захарова:

– Я думаю, сегодня мы можем ввести новый термин – обесшпиленный.

Баранов:

– Дипломаты как воспринимают, без суеверий?

Захарова:

– Дипломаты всё это воспринимают с огромной радостью и с огромным удовольствием, потому что, во-первых, мы с вами уже сидим и работаем в обновленном и отремонтированном корпусе (корпус № 1). Не отремонтированном, а построенном заново, это новый корпус, где все создано для того, чтобы работали и журналисты, и дипломаты, и делегации приезжали, и т.д. Мало того, сейчас идет ремонт в правой пристройке. Он идет так быстро, как он идет, я даже не знала, что у нас так умеют. И это вызывает уважение к тем, кто этим занимается. Конечно, здание историческое, но оно требует ремонта. Многие, кто приходит к нам, конечно, это всё отмечают. Поэтому мы воспринимаем это с таким воодушевлением, учитывая темпы, с которыми сейчас идет ремонт, что это будет быстро, качественно, но здание все-таки получит какую-то новую жизнь. Сохранится его историчность, потому что это действительно такой бренд, а с другой стороны, работать будет действительно удобно.

Баранов:

– Строители говорили, когда верхушку вернут на место?

Захарова:

– Там есть планы, всё утверждено. Это же не просто так, там всё утверждено, у всего есть свой порядок. Мы будем информировать и приглашать прессу, как мы это делали сейчас, для того чтобы снимали, было интересно, и москвичи знали, что происходит. И в этом смысле очень надеемся на то, что вы тоже будете следить за нашими новостями.

Джума:

– Мария Владимировна, спасибо вам еще и за вашу работу.

Источник

http://cont.ws/post/385260